Моя дочь от тебя (СИ)
- Убери руку, - невнятная речь гасит просительные нотки в голосе.
- Тебя что-то смущает? - изумляется мужчина, и один из его пальцев оказывается... О, Господи! Боже! С губ срывается стон. Меня пробивает настоящий крупный озноб. Руки дрогнули, и пальцы разжимают руль, а я чуть не дохожу до пика...
- Эй, ты что творишь, глупая! - Макс перехватывает свободной рукой руль и, резко крутанув его, выравнивает машину в полосе. А у меня уже перед глазами, вместо серой ленты асфальта, фейерверки взрываются, и сердце колотится о грудную клетку. Даже кажется, еще немного, и я умру от переизбытка чувств и эмоций, которые скрутились в смерч, состоящий из жгучей смеси адреналина и экстаза.
Но все заканчивается так же быстро, как и начиналось.
Распахиваю глаза в тот момент, когда чувствую, что мое тело свободно от чужеродного прикосновения. Резко приходится нажать на тормоз, так как светофор загорается красным.
- Черт! - вцепившись в руль, с ужасом смотрю по сторонам. Ведь меня кто-то мог видеть в момент, когда... Максим... трогал меня... Лицо мгновенно вспыхивает жаром.
- Хм, не волнуйся, сладкая. В этот "трогательный", - играет бровями Максим, - для тебя момент рядом был только я, - словно прочитав мои мысли, отвечает. Я зло сжимаю пальцы в кулак и молниеносно направляю его в плечо Максиму, но, конечно же, мужчина оказывается быстрее. Перехватывает мой кулак на лету, сужает глаза.
- Бесишь! - цежу сквозь зубы, пытаясь вырвать руку, так как светофор загорается зеленым, и мне пора трогаться.
- Поверь мне, я для этого очень сильно стараюсь, - Максим нахально вздергивает уголки губ вверх, отчего на его щеках появляются ямочки.
Чертов манипулятор. Ну что с ним не так? Зачем он ведет себя так?
- Ты получил, что хотел? Доволен теперь? - шиплю на него.
- Пока нет, - отрицательно качает головой. - Хотя нет, кое-что для себя я выяснил... Так, на повороте направо поворачивай, - указывает пальцем, и я, как завороженная, делаю то, что он говорит. - Так вот, - тут же вклинивается в мои мысли Максим, когда я поворачиваю направо. - На чем я остановился? Что я выяснил для себя? - Потирает подбородок, а я поочередно смотрю то на него, то на дорогу. Мне становится безумно любопытно, что же он понял?
Я жду ответа, а Макс молчит, выжидает, подогревая тем самым мой интерес.
- И долго будешь молчать? - не выдерживаю первой. Смотрю на него.
- Стой! - Бьет резко по торпеде, а у меня аж сердце заходится от его выходки.
Я сразу же давлю на тормоз.
- ЧТО?! - вскрикиваю.
- Мы приехали, - с надменностью во взгляде, отвечает парень и открывает дверь.
Я в шоке. Не могу понять, что происходит. Смотрю Максиму за плечо, и тут на меня обрушивается понимание. Кожа покрывается мурашками, а тело начинает знобить от подкатывающей к горлу ненависти. Подлец! Он просто попользовался мной во всех смыслах этого слова!
- Премного благодарен, сладкая, что подвезла. Ну, надеюсь, мы с тобой в расчете. - Озорно подмигивает, но я прекрасно вижу, что на дне его глаз затаилось совсем иное чувство.
- Пошел бы ты, знаешь куда, Сафронов?! - возмущение рвется наружу, и я даже не пытаюсь его скрыть. Хам! Гад! Да что он о себе возомнил? Решил, что раз приехал к нам в качестве большого босса, то ему все должны в ножки кланяться и по гостиницам развозить?
- И как же далеко твой грязный язычок готов послать меня? - щурится.
- Придурок! - бросаю ему в лицо.
- А ты недотраханная своим ублюдком-босом стерва, - выплевывает Максим, - и как была ты для меня шлюхой, так и осталась! Не прощу. Никогда.
Он громко хлопает дверью, отчего я вздрагиваю всем телом, а сам круто разворачивается и уже через минуту исчезает за стеклянными дверьми гостиницы, оставив меня в полном недоумении.
Откат приходит почти через две минуты. Рыдания разрывают грудь, а из глаз текут слезы. Я чувствую себя такой ничтожной, ничтожной, ничтожной.
Я еще никогда не ощущала себя настолько униженной и оскорбленной. До глубины души... До боли в сердце. Все во мне разбито. Я ненавижу Максима и презираю. И эти чувства разрушают меня.
Внутри хаос. И я боюсь того, что пережить его не смогу. Не получится. Что после встречи с ним прежней я уже не стану. Он не позволит.
Домой возвращаюсь спустя час.
- Майечка, детка моя! Ты так долго. Я уже переживать начала. - Ирина Витальевна встречает меня у дверей, заглядывает в лицо с тревогой.
- А Маруся где? - Прячу глаза в пол и падаю в кресло, которое стоит у входа.
Я чувствую на себе внимательный взгляд Ирины Витальевны: она молча изует меня, но что-то спросить не осмеливается.
- Марусечка заснула, - глухо отвечает наконец-то женщина. - Майя, что у тебя произошло? На тебе лица нет. Ты поругалась с Яриком? - волнительные нотки заставляют голос Ирины Витальевны задрожать.
Мне так перед ней стыдно, что даже в глаза смотреть невозможно.
Молчание затягивается. Женщина ждет, а меня изнутри нещадно грызет совесть. Рассказать ей правду я не смогу. Да и зачем ей это? Мать Ярика ничего не знает о моем прошлом, я ей никогда ни о чем сама не рассказывала, а она не лезла в душу.
- Немного повздорили, Ирина Витальевна, - решаюсь рассказать ту часть правды, которая не разрушит ее иллюзорных мечты в отношении меня и Яра.
- Вот засранец! Что он сделал? Я ему сейчас покажу, где раки зимуют! До чего он тебя довел?! - Женщина лезет в карман за телефоном, хотя я знаю наверняка: она никогда не посмеет сказать Яру слова против, только делает вид...
Я встаю. Усталость неподъемной ношей обрушивается на плечи, но я все же перехватываю руку женщины, сжимаю запястье.
- Ничего важного, Ирина Витальевна. Это по работе. Завтра уже помиримся, - успокаиваю ее. - Не нужно его беспокоить. Пусть остынет.
Женщина благодарно улыбается и, обнимая меня за плечи, ведет на кухню. И неожиданно останавливается перед входом, глубоко втягивает воздух. А у меня аж под ложечкой засосало: значит, мне не показалось, что пахнет от меня Максимом.
- Какой приятный аромат! - блаженно прикрывает глаза Ирина Витальевна. - Ярик поменял туалетную воду?
Боже мой! Это полный крах!
Мне кажется, что все звезды сегодня сошлись против меня. И что же мне делать? Как объяснить, кем от меня пахнет?
- Нет, - отрицательно качаю головой. - Это я в машину новый ароматизатор купила, - виноватая улыбка растягивает губы.
Как же мне противно на душе от того, что приходится врать Ирине Витальевне!
- Ох, первый раз слышу такой качественный аромат. Ты просто обязана мне показать завтра, что за марка выпускает такое чудо! - Женщина, еще раз раздувая ноздри, втягивает в себя воздух, а я невольно вся сжимаюсь. Мамочки, да что же за напасть-то?!
- Ирина Витальевна, я, пожалуй, пойду. Завтра нужно рано вставать, а я сегодня так устала, с ног валюсь. В прямом смысле этого слова. - Прикладываю ладонь к груди в порыве.
- Зайка ты моя ненаглядная! - Женщина обхватывает мою голову, целует в макушку, а я лихорадочно вспоминаю, не трогал ли мою голову Максим. - Конечно, беги! Не буду тебе надоедать. А Ярику завтра все-таки позвоню. Поругать его все же нужно, чтобы не задерживал тебя так допоздна. Маруся тебя совсем не видит. Скучает.
Я благодарю женщину за заботу и плетусь, шаркая подошвой тапочек о пол, в свою комнату, еле сдерживая эмоции, рвущие мое сердце в клочья. Для меня так болезненно осознание того, что чувства к Максиму смогли сбить меня с толку! И вместо того чтобы уделить время дочке, я осталась с ним.
Как только захлопывается дверь спальни за моей спиной, даю волю слезам.
Истерика не отступает даже, когда принимаю ванну и ложусь спать. Слезы без конца текут и текут из глаз, не давая и на минутку забыть про конфликт с Максимом и про то, как я безответственно поступила с Марусей. Мне так горько, что просто хочется исчезнуть из этого мира, а лучше - переродиться заново. И начать жить сначала... Но кто же будет заботиться о Марусе? Кто даст ей ту любовь, которую она получает от меня, родной мамы?