Вторжение (СИ)

По коридору мы прошли двадцать метров. Стены и потолок, которые были сложены из всевозможных металлических изделий, скрипели и трещали похлеще, чем костюм Фёдора. Всё это сильно раздражало. Фантазия охотно рисовала, как вся эта железная конструкция рушится и устраивает нам братскую могилу.
— Это лабиринт что ли? — раздражённо бросил Борис. — Ненавижу лабиринты.
— Не переживайте, это просто коридор, — поспешила успокоить его Анна. — Вижу просвет за тем поворотом.
Ещё через десять метров коридор свернул направо и мы оказались на просторной площадке, окруженной железными стенами. Получается, что вся это конструкция была не зданием, как я предполагал ранее, а обычной стеной. Вот уж обманули инженера-строителя.
Диаметр площадки составлял примерно тридцать метров. Никаких железных листов под ногами здесь не было. Но сама земля была твёрдой, как камень. На такой почве вряд ли может что-либо прорасти. Наверное, поэтому никакой бурной растительности, как за стенами, тут не наблюдалось.
Ну а посреди площадки находился небольшой кратер, в центре которого торчало то ли сломанное дерево, то ли нечто напоминающее его.
Разумеется, не обошлось здесь и без облучённых. Их тут насчитывалось около десятка и все они, увидев нас, сразу же затопали в сторону незваных гостей.
— Ну вот мы и на месте, — негромко произнесла Анна. — Осколок видите?
— Так точно, — ответил ей Фёдор. — Он в том кратере, — а затем он натужно протянул. — Охре-ене-еть!
Пока главные умы нашего коллектива обсуждали осколок в кратере, мы с Ольгой занялись усмирением обороняющихся.
— В чём дело, Разводной? — командир, держа оружие на изготовке, внимательно осматривал площадку. Без лишних слов было понятно, что он искал Чехова.
— Излучение… это всё оно, — затараторил Фёдор. — Я думал, что помехи вызваны огромным количеством металла вокруг, но я ошибся. Приборы «сходят с ума» из-за осколка. И теперь, понимая это, я смогу отделить излучение осколка от всех остальных волн. Если получится, то…
Но «Ключ» не успел закончить свою фразу, так как на площадку внезапно прибыл лейтенант Чехов. Он выбежал из прохода в противоположной стене.
Ещё до того, как мы успели отреагировать, он с огромной скоростью пронёсся двадцать метров до того места, где сейчас находилась Ольга. Она так увлеклась сражением с защитниками крепости, что совсем растеряла внимательность.
С разбегу спецназовец ударил плечом по призрачной Ольге и ту сразу же отбросило назад.
Охренеть. Обугленные её в таком виде даже не замечали, а этот не просто увидел, но даже смог атаковать.
Девушка тут же исчезла, чтобы вернуться обратно в тело. Послышался судорожный вдох, будто девушка задыхалась, или получила удар всерьёз… Хотя, кто знает. «Ведьма» попыталась выбраться из хватки Фёдора и встать на ноги, но чуть не завалилась. Её придержал железный человек.
К задыхающейся девушке тут же бросилась Анна Степановна.
— Стоять на месте! — Чехов вскинул свою «Грозу» и направил её на «Пороха». Мы как по команде застыли. Бывший спецназовец ухмыльнулся. — А теперь развернулись, и убирайтесь отсюда. Здесь вам не рады.
— Ты ведь и так понимаешь, что мы никуда не уйдём, — спокойным тоном ответил командир. Он был обманчиво расслаблен, но я нутром ощущал, что он в любой миг готов перейти к действиям.
— Молчал бы. Ты позоришь наш вид, — свирепо посмотрел Чех на Порохова. — Ты ведь не согласишься переродиться, и отвергнешь такой дар… А знаешь? Есть ведь возможность и забрать твой дар себе.
Облучённый спецназовец, не сводил глаз со старого товарища. Его руки расслабленно лежали на оружии. Но и его внешнее спокойствие было обманчивым.
Два опытных бойца пожирали друг друга взглядами, и похоже готовы были в любой момент открыть огонь.
Вот только было одно препятствие. Мы. Пятеро гражданских сопровождающих Порохова.
Вздумай командир открыть огонь, мы однозначно пострадаем. Да и «Чех» понимал, что всех нас расстрелять не успеет. Этакая патовая ситуация.
Повисшее вокруг напряжение давило.
 
Тем временем Фёдор, очень медленно и осторожно положил Ольгу на землю. Девушка похоже была без сознания, потому что даже не шевелилась.
Я вдруг каким-то шестым чувством понял, что лейтенант Чехов сейчас откроет огонь.
Будто в замедленной съёмке я увидел как ствол автомата поворачивается в нашу сторону.
Я рефлекторно выпустил импульс навстречу Чехову. Будто потянулся своими руками, пытаясь отвести ствол в сторону.
В следующий миг, корпус спецназовца развернуло вместе с оружием. Произошло это так быстро, что Чехов от неожиданности зажал спусковой крючок. «Гроза» застрочила очередью, но все пули достались металлической стене.
Чехов быстро пришёл в себя, однако автомат щёлкнул и больше не стрелял. Видимо у него патронов не осталось.
Чехов злобно посмотрел на меня, а затем, откинул бесполезное оружие в сторону.
Порохов хмуро смотрел на бывшего товарища, однако отчего-то не спешил открывать огонь. Чех тем временем развёл руками и иронично улыбнулся, мол не судьба.
— У профи всегда есть есть план «Б», — с улыбкой произнёс спецназовец, а затем выхватив боевой нож бросился вперёд.
На этот раз Порохов сработал чётко, утопив спусковой крючок своего АК-12.
Следом присоединились я и Борис — выпустив очередь противнику по ногам.
Однако, ни одна из выпущенных нами пуль цели своей не достигла. То ли мы промазали, то ли Чехов был очень быстр. Либо у него такая же способность как у петуха. Так или иначе он невредимый подбежал к Порохову и молниеносной подсечкой уложил того на землю.
Я попытался сбить его очередью, но он очень ловко отпрыгнул, затем снова набросился на командира. Последовал жёсткий удар в висок, от которого Порохов похоже поплыл, затем, Чехов будто котёнка поднял нашего командира над землёй за шею, попросту прикрываясь его телом.
Глядя на нас из-за плеча Порохова, «Чех» с улыбкой маньяка стал медленно подводить нож к его горлу.
Порохов пытался сопротивляться, но похоже сил у него не хватало. По крайней мере, раньше я считал, что удерживать вот так человека на одной руке, могут лишь герои кинофильмов.
Самое неприятное, что всё это время Чехов двигался с какой-то сумасшедшей скоростью, просто не давая прицелиться. Зато нож, который как назло, очень плавно приближался к горлу, был будто издевкой. Да и сейчас огонь не откроешь, я не самый лучший стрелок и могу задеть товарища.
Чехов отступил на шаг в сторону осколка.
— Ну что уставились? — издевательски выкрикнул он, неспешно пятясь к центру площадки. — Я ведь сказал, уходите, пока можете. Вам здесь не рады. Я не будут долго терпеть чужаков.
— Отпусти «Пороха»! — Рявкнул я, не опуская автомата. Мы с Борисом, шли следом за «Чехом», при этом не сговариваясь, отдалялись друг от друга и будто обходя противника с двух сторон.
— Обязательно отпущу, вот только мёртвого, после того как заберу всё что дал ему отец, либо когда он станет одним из нас. Надо только отвести его к Осколку.
Я вдруг понял, что опять забыл про свой весомый аргумент, к которому явно еще не привык. Я снова потянулся своим телекинезом вперёд, представив как моя невидимая рука сжимается в кулак и устремляется прямо в челюсть «Чеха».
Видимо удар получился сильным. Вот только в челюсть я не попал. Наверное, думал сейчас больше о другом. Потому что руку Чехова с зажатым в ней ножом отбросило в сторону, а холодное оружие, тускло блеснув в свете дня отбросило в сторону, что ввело противника в секундное замешательство.
Но Порохову этого хватило сполна. Он будто соглашаясь с чем-то кивнул, а затем резко откинул голову назад, попав аккурат в переносицу противника.
Я в тайне понадеялся что у него тоже там слабое место, как и у его товарищей по несчастью, но не тут-то было. Чехов даже не поморщился, однако Порохова выпустил, и командир тут же откатился подальше от бывшего товарища.
— Задняя часть шеи и затылок! — крикнула Анна, — больше ничего не вижу.