Вторжение (СИ)
— Спокойно, Ван Ваныч, — проговорил я, когда тот перестал вопить от боли. — Мы не враги и не Ироды.
* * *
— Неплохо вы его скрутили, — Порох сидел на бетонном основании забора. Анна обрабатывала его рану на виске. Командир сильно приложился о трактор. — Зачёт, бойцы. А я вот сплоховал. Не ожидал от старика такой прыти… точнее, силищи.
— Анна Степановна его так, — рассказал я.
— Просто Ван Ваныч не смог устоять перед ее грацией, — усмехнулся Борис и подмигнул медичке. Та в ответ закатила глаза. — Анна, мы чего-то не знаем про вас? Каким единоборством вы владеете?
— Никаким, — хмуро ответила женщина и пожала плечами. — Я просто била в уязвимое место.
— Точно, — ударил «Мех» себя ладонью по лбу. Затем он посмотрел на Ван Ваныча. — Ну что, отец, созрел до писярика? Последний раз предлагаю, опохмелиться хочешь?
Дед сидел, оперевшись спиной о стену школы. Разорвать путы ему не удалось, хотя он пытался и неоднократно. Затем попытался убежать, но получил ещё разок по печени и пару хомутов на ноги. Больше о бегстве он не думал.
— А ты точно не упырь? — обиженно глянув исподлобья, прошипел старик.
— Да сколько тебе твердить, Ван Ваныч? Не упыри мы. И не уроды, — терпеливо уверял его я. — Мы на помощь пришли. А ещё разобраться хотим, что тут случилось.
— А чего тут разбираться? — проворчал дед и кивнул на кучу железного хлама на стадионе. — Эти вон пришли и устроили тут самоуправство. Соседей всех моих выволокли из изб. Металл весь поворовали, чтоб им пусто было. Даже трактор мой хотели упереть, представляете? — он с грустью посмотрел на свой пепелац с простреленными задними колёсами. — Но Ван Ваныч своего никому не отдаст.
Ч-поньк — послушался звук открывшейся фляжки Бориса. Хочется отметить, что это была не уставная ёмкость, которую нам выдали на базе, а его собственная, именная. На ней даже логотип какой-то был выгравирован. Наверное, это как-то связано с его автомастерской.
Услышав до боли приятный звук Ван Ваныч облизнулся и замер в предвкушении.
— Ладно, сучий ты сын, сдаюсь, сломал ты старика, — проворчал дед так, будто делал одолжение Борису. — Давай сюда свой денатурат. А то скворечник мой то и гляди развалится.
— Это, отец, не денатурат, — «Мех» поднес горло фляжки ко рту Ван Ваныча. Тот начал жадно поглощать содержимое даже не морщась. — Это настойка моего производства. Все ингредиенты натуральные. Что-то вырастил на огороде, а что-то в лесу насобирал.
— У-уух! — довольно прошипел дел, когда, к удивлению Бориса, очень ловко смог высосать всё содержимое фляжки. — Хороша, чертовка, — затем он умоляюще посмотрел в глаза «Меху». — Ещё есть?
— Нет, отец. Мы ж на задании. Поэтому взял с собой символические сто пятьдесят грамм. Мало ли, сам понимаешь, для дезинфекции там… — он прочистил горло. — Или контакты какие-нибудь смазать.
— Спасибо, сынок. Уважил старика, — Ван Ваныч с довольным лицом опёрся затылком на стену и заговорил сонным голосом. — Так вы, солдатики, говорите, пришли на выручку к нам?
— Так точно, — по-военном отрапотравал «Порох». — Пришли разобраться, что за метеорит такой упал на вашу деревню и как избавится от его пагубного влияния, — аккуратно оттолкнув руку Анны от своей головы, командир вскочил на ноги и подошёл к старику. — Вы бы, отец, рассказали нам, что знаете. Любая информация будет очень кстати. Может, знаете, что там происходит под этими завалами чермета? — «Порох» показал рукой на груду металла на поросшем высокой травой стадионе.
— О-о, сынок, я вам сейчас всё расскажу. А вы уж этим иродам раздайте пиз… — он умолк на полуслове, затем улыбнулся нашим дамам, — простите старика, милые мои. Не молод я уже, чтоб слова подбирать.
— Да и мы не маленькие девочки, папаша, — усмехнулась Ольга. — Ты не стесняйся нас. Рассказывай, что там было.
— Вот спасибо, дочка, а то я в этих грамотах ваших джентльменских не силён, — он кивнул на свой трактор, — я всю жизнь вот в них работаю. В армии в танках ковырялся, а, когда вернулся, дали трактор. А вот, давеча мэр наш подарил мне этого новенького красавца. Даже этот есть внутри, как его… охлаждает который.
— Кондиционер? — подсказал я.
— Да, он самый…
— Ты это, дед, — перебил Ван Ваныча Порохов. — Давай по делу. А то, если ты про жизнь свою начнёшь рассказывать, мы до сути никогда не доберемся.
— Это да, сынок, я много всего могу рассказать, — дед глубоко зевнул и закрыл глаза. — Так вот, все начал-о-ос… с во-о… а-м, к-х-ам… — а затем он громко захрапел.
— Вот и поговорили, — подытожила «Ведьма».
Мы молча переглянулись, а затем, разочарованно вздохнув, приняли решение Ван Ваныча больше не беспокоить. Едва ли от него сейчас будет толк. Старик, поняв, что пришла помощь, видимо, расслабился и потому его быстро разморило. До этого он думал, что всё на его плечах тут держится, а теперь появились мы. Те, кто тоже может постоять за его деревню. А ему самому, наконец, можно немного и передохнуть. И даже нужно.
Мы разрезали хомуты на его руках и ногах. Ведь опасности для нас он больше не представлял. А затем затолкали его в кабину трактора. Будем надеяться, что до нашего возвращения его никто не побеспокоит.
После этого мы перепроверили наше оружие, снова наполнили патронами опустевшие магазины и подтянули ремни на разгрузках. Порохов даже дал нам команду вкрутить запалы в гранаты. Это одновременно взбодрило и обеспокоило. С одной стороны, младший лейтенант этим показывал, что мы заслужили его доверие. С другой — он ведь опасается того, что таится в железных завалах, куда мы сейчас отправимся. А там ведь может скрываться нечто очень опасное. Гораздо опаснее всего, что было ранее.
— Ну что, бойцы, — командир запрыгнул на бетонное основание забора и встал там в позу полководца. — Мы почти на месте. Вон под тем хламом лежит чёртов осколок, который нужно упаковать в свинцовый контейнер и передать учёным. Готовы завершить задание⁈
— Так точно! — в один голос отозвались мы.
— Тогда шаго-ом арш!
Глава 22
Тяжелый металл
Оставив Ван Ваныча отсыпаться в тракторе, мы двинули вдоль школы по направлению к стадиону. При беглом взгляде со стороны здание школы казалось заброшенным и пустым. Причём, складывалось впечатление, что пустовало оно уже очень давно. Беспощадно содранные железные листы с крыши, следы от выдранных пожарных лестниц и решеток на окнах первых этажей это ощущение только усиливали.
— Много, — коротко проговорил Фёдор, глядя на стены школы. Похоже, он задействовал разведывательные системы своего костюма, чтобы выяснить, есть ли кто внутри. — Очень много.
— Спящие или дикие? — уточнил я. Я решил, что определение «дикие» лучше всего подходит для людей, которых мы так и не решили, как называть. «Зомби» им не подходило, так как они были живым, а не мёртвыми. «Заражённые» и «облучённые» тоже не канали по той причине, что мы и сами таковыми являлись. А вот «дикие» то что нужно.
Ключ перевёл на меня взгляд и задумавшись кивнул мне:
— Отличное определение, «Дикие». Там и те и другие, — ответил он на мой вопрос. — Но диких гораздо больше. При чём, хочу заметить, в том же соотношении, какое было в доме культуры. Там я насчитал семьдесят четыре человека, среди которых дикими оказались шестьдесят два. То есть, 83,7%. А здесь диких 81,4%…
— Слышь, калькулятор ходячий, — перебил научника «Порох». — Ты нам мозг не грузи свое высшей математикой, — он внимательно контролировал обстановку вокруг и явно нервничал.
— Не преувеличивай, командир, — нашёл, что ответить «Ключ». — Проценты — это материал пятого-шестого классов.
— Аж в пот бросило, — рассмеялась Ольга. — Какой же ты душный, «Ключ» наш разводной. — затем со смешком добавила. — Точно я не буду танцевать с тобой… Как песня-то заела. Ух. И как только скафандр этот выдерживает температуру твоей духоты?