Вторжение (СИ)
У меня от его слов мурашки по спине забегали. А Порохов продолжал:
— И если уж мы живого человека внутри зоны увидим, я склоняюсь к тому, что стрелять в него нужно будет без раздумий, — и голос у него стал такой, что даже смотреть на него страшно стало. — Причём, открывать огонь без предупреждения.
— Что вы такое говорите, Прохор Сергеевич? — тут же ахнула Анна Степановна. — Это ведь могут быть ваши товарищи. Те, кого вы здесь потеряли.
— Вы правы, Анна, — голос у «Пороха» буквально излучал всю тяжесть, с которой ему приходилось это говорить. — Это мои бывшие братья по оружию. Но, видя всё это, я всё больше уверяюсь, что именно «бывшие», — Анна хотела перебить командира, но тот повысил голос, не дав ей произнести ни слова. — Я видел глаза командира когда тот очнулся. Он едва мне горло не перегрыз. А ещё видел, как мои товарищи стреляли в своих братьев, с которыми час назад пили из одной фляжки. Тогда у меня может и были иллюзии, но сейчас, после слов Ключа, — он взглянул на Фёдора, — у меня поменьше надежды осталось. Капитан, перед тем как я его второй раз вырубил, сказал что утащит меня к осколку, — немного помолчав, он снова окинул нас взглядом и спросил: — Что я вам говорил, помните?
— Здесь у нас друзей нет, — не задумываясь ответил я, будто прочитав мысли и наперёд зная, о чём именно спрашивает Порохов.
— Так точно, солдат! Нет тут друзей! И потому не стоит сомневаться в том, стрелять или не стрелять, когда на вас попрёт даже человек. Жмёте на курок в любом случае.
— А как же шокеры? — уточнила Анна Степановна. — Для чего их нам дали?
— Не работают здесь эти безделушки, — «Порох» достал из кобуры свой шокер, снял его с предохранителя и тут же выстрелил в ближайшее дерево. Обычно в таких случаях раздаётся треск электричества, но сейчас тишина. Порох хмыкнул и вернул шокер обратно в кобуру. — Бесполезная хрень. На этом здесь закончили. Двигаемся дальше.
Порохов развернулся и пошёл дальше по дороге. У него явно испортилось настроение, лицо его аж потемнело от злости. Но тут его окликнула Ольга:
— А если кто-то из нас так же сойдёт с ума? Ты в нас будешь стрелять?
Порохов, не поворачиваясь к нам, простоял полминуты. Отвечать он не спешил.
— Ольга, — наконец развернулся командир, чтобы ответить. — Я вынес отсюда командира своего отряда. Если бы получилось, и всех остальных бы вытащил, но вышло так как вышло. Если придётся и другого выхода не останется…
Продолжать он не стал. Просто посмотрел поочерёдно каждому в глаза, а затем продолжил движение вглубь зоны. А мы, переглянувшись, поспешили за ним.
До осколка оставалось триста метров.
* * *
Под шум листвы и пугающий треск деревьев мы прошли лесной участок дороги и вышли ко второй половине деревни. И то, что мы увидели по эту сторону лесополосы, разительно отличалось от того, что было за нашими спинами.
В воздухе сгущалась фиолетовая дымка, которую ветер беспощадно гонял по улицам и над домами. Самое удивительное, что все дома стояли без крыш. Рассмотрев местность внимательней, я обнаружил и другие странности. Причём, заметил я это скорее из профессиональной деформации. Я даже застыл на месте, внимательно оглядывая округу. Даже глаза захотелось протереть, чтобы убедиться, что мне не мерещится.
— Обратите внимание, — решил я поделиться своим наблюдением с товарищами. — Отсутствуют крыши, водяные колонки, металлические элементы столбов и железные ограды. В округе не осталось почти ничего, что сделано из металла. Только две машины остались на месте. И ещё проводов никаких тоже нет.
— И правда! — подхватил Фёдор. — А я никак сообразить не мог, что здесь не так. Будто орден служителей цветмета заходил сюда, чтобы полутать металл.
— Кстати, о машинах, — разумеется, на них обратил внимание именно Борис. — Я так понимаю, вот эти два бронированных красавца принадлежали пропавшему отряду СОБРа?
Оба автомобиля отъехали от леса буквально на десять метров. Один снёс столб, уронив его на ближайший дом. Второй и вовсе въехал прямо в стену и на половину скрылся в здании. Ни живых, ни мёртвых рядом не наблюдалось.
— Они самые, — всё это время «Порох» держал на мушке обе машины. Собственно, мы делали то же самое.
— Интересно, — хмыкнул я, — единственными авто, которые не утащили с этой улицы, оказались именно те, которые мы должны были найти, — подметил я.
— Ничего удивительного, — «Мех» сходу нашёл этому объяснение. — Это «Патруль М», у них четвертый класс бронезащиты. Каждый из этих малышей весит тринадцать тонн. Вполне логично, что их не смогли упереть. Ну а сами, как мне кажется, они больше не ездят.
— Всё, отставить флуд, — Порохов очень аккуратно зашагал в сторону машин. — «Ведьма», «Мех», держите позицию. «Инженер», за мной.
Я отметил, что «Порох» уже второй раз зовёт меня в качестве сопровождения. Видимо доверяет мне больше. Впрочем, я и не против. Тем более, я обратил внимание, что когда Порох даёт конкретные указания, становится как-то проще. Ну здесь объяснить просто, всё же обстановка вокруг гнетущая. Без дела можно быстро приуныть. А так, когда есть задание от командира, не до хандры становится.
Да и в целом, уж не знаю в чём магия. Может Кудрин талантливый оратор, или я проникся важностью задачи, но я никогда в жизни не ощущал себя таким собранным, как в ходе этой миссии. Кстати, если уж рассуждать, остальные члены отряда тоже удивляют. Особенно девушки. Несмотря на происходящее, все довольно спокойны. По крайней мере, в кинофильмах обычные женщины в подобных ситуациях ведут себя совсем иначе.
Подойдя к машине, которая сбила столб, «Порох» начал осторожно открывать заднюю левую дверцу. Уж не знаю, что он надеялся найти внутри, но точно не то, что в результате увидел. Резким движением раскрыв до упора дверцу, он отскочил на пару шагов назад и почти сразу же принялся палить внутрь.
— Жованый крот! — заорал во всю голосину командир и сделал шаг в сторону, чтобы и у меня была возможность нажать на спусковой крючок. — «Инженер», херачь по нему.
Признаться я вообще ничего не понял. Как по мне, поначалу выглядело что наш командир сбрендил… Но это поначалу.
Перед тем, как навести ствол для стрельбы вглубь бронемашины, я услышал грозный рык, который начал терзать мои уши вперемешку со взвизгиванием кого-то злого и вероятнее всего крупного. Затем увидел и само существо, которое так напугало младшего лейтенанта.
Это было нечто зубастое, лысое, мерзкое, перепачканное землёй… Матерь божья, да это же крот! Вот только… Зверь был здоровенный и матёрый, по крайней мере, по меркам кротов, и совершенно безглазый. На его пасти извивались щупальца как у кальмара! Именно их зверь сразу же и распустил, принялся шевелить отростками, став походить на монструозную ромашку.
Мой АКС-74У застучал в унисон с АК-12 Порохова. Сначала крот-мутант, скрипя стальными когтями по полу пассажирского отсека, уверенно и неумолимо пёр на нас. Но почти сразу сдвоенные автоматные очереди поумерили его пыл. А, когда он наконец приблизился к выходу, то и вовсе мёртвой тушей вывалился наружу.
— Это ещё что за чудовище? — прорычал у меня за спиной «Мех». — Бобёр?.. — наугад спросил он.
— Тебе же командир уже чётко сказал, — ответил «Ключ», вместо «Пороха». — Это крот. При чём реально жованый крот.
— Мы тут прямо таки зоологи-первооткрыватели, — поморщилась Ольга, глядя на крота. — Сомневаюсь, что кто-то до нас находил такую же мерзость.
— Не расслабляемся, — «Порох» пнул крота, чтобы проверить, умер тот или нет, затем перезарядился и снова направил ствол в сторону салона. — «Инженер», открывай вторую дверцу и сразу отходи от машины. Кажется, внутри остались его друзья.
Я поспешил раскрыть правую заднюю дверь и увидел в дальней стенке отсека характерную дыру. Не знаю, бронирована ли перегородка между кабиной и пассажирским отсеком, но то, что крот умудрился прогрызть даже обычное железо, говорило о многом. Сразу становилось ясно, что нельзя такому давать себя на зубок попробовать.