Вторжение (СИ)

Командир окинул нас взглядом.
— А ну становись! Мы всё ещё на опасной территории. Не время расслабляться.
Мне показалось, что Ольга или Анна Степановна начнут сейчас наезжать на Порохова. По крайней мере в кинофильмах так часто бывает, но нет. Медичка выпрямилась, а Ольга послушно встала на ноги
— Доложить о статусе отряда, раненные есть?— продолжил командовать Порохов, когда мы поставили оружие на предохранители.
— Живой.
— Жива.
— Жив-здоров.
— Живая.
— В норме, — последним отвечал Фёдор, который, до сих пор никак не мог справиться со сбившимся дыханием.
О бое Разводного с петухом напоминали отметины и выбоины на его бронекостюме и царапины на стекле шлема. Маскхалат который и так висел на нём будто как простыня, был изодран в труху. В остальном серьёзных повреждений не наблюдалось.
Я тоже бегло оглядел отряд. Раненных и правда не было.
— Ну что, бойцы-молодцы! Поздравляю с боевым крещением, — Порохов окинул взглядом всю группу, после чего уставился на Разводного. — Однако!… Этому умнику, я думаю, орден надо дать, — в тоне командира резко добавилось строгости. Закинув автомат за спину, он с угрожающим видом направился в сторону научного сотрудника. — Разводной, ты забыл своего место? Ты забыл цену оборудования, которое на тебя нацепили? Или подохнуть раньше времени захотелось? — а затем его голос сорвался на крик. — Ты куда полез?
— Я… — «Ключ» хотел было что-то возразить. Похоже, он ожидал, что его похвалят, а не наоборот. Но командир тут же перебил.
— Я, я… Капля от струя! — продолжал отчитывать его Порохов. — Скажи спасибо, что вообще выжил. У тебя что, ушиб головного убора случился?
— Так я считай Ларионова спас! — возмутился Федя.
— А если бы сам сдох, я бы тебя точно убил, — голос младшего лейтенант резко смягчился. — Ну, а целом, сработал неплохо. Очень неплохо. Я бы даже сказал, что без тебя мы бы с петухом не справились.
В этот момент я никак не мог уловить посыл Порохова. Казалось, он решил воспользоваться техникой традиционного военного юмора, который лавирует на границе максимальной серьезности и искренних шуток. Такое я испытал на собственной шкуре во время срочной службы. Ни одно наше построение не обходилось без подобных спичей, где непонятно отчитывают тебя или откровенно высмеивают, а солдаты в строю не могут сообразить, ржать во весь голос или молчать смиренно понурив головы.
Оставив в полном недоумении «Ключа», Порохов переключился со своей тирадой на Бориса.
— Борис, дохера болтаешь во время боя, — голос Порохова стал намного ровнее и спокойнее. Видимо успел взять себя в руки после боя. — Ты ведь взрослый мужик. Меньше слов больше дела.
— Виноват, дурак, исправлюсь, — Борис произнёс это очень непринужденно, будто не принимал слова Порохова всерьёз.
Мимо Ольги младший лейтенант прошёл молча, одарив ту лишь одобрительным кивком. Видимо разумно решил быть помягче с девчонкой.
На очереди был я.
— Ларионов!
— Я, — отозвался я, встав по-солдатски по стойке смирно.
— В пятку из ружья! — хмыкнул он. Начал он, разумеется, максимально строгим голосом, но с каждым следующим словом его голос заметно смягчался. — Стреляешь хорошо. С реакций порядок. За самостоятельное принятие решения в нужный момент хвалю, — внезапно его указательный палец оказался прямо у моего лица. — Но патроны экономь, Рэмбо! Мы все по два магазина потратили, а три опустошил.
— Ну так я и убил больше всех, — решил я уточнить, куда были потрачены казённые боеприпасы.
— Это спорно, — почти в один голос произнесли все члены отряда. Ребята переглянулись, а затем все дружно заржали
Даже сам Порохов рассмеялся.
— А в целом, так держать, боец, — вдруг хлопнул он меня по плечу.
— Так точно, товарищ лейтенант, — я решил взять пример с Ольги и не проговаривать слова «младший» в звании командира. Хочется верить, что такое неформальное повышение не обидит офицера.
Тот, посмотрев на меня хмыкнул мотнув головой. Дальше перешёл к нашей медичке.
— К-кх-м, — откашлялся командир, и на удивление мягким тоном продолжил: — Анна Степановна, вы стреляете лучше всех остальных. Хочу отметить, что мне было бы спокойнее, если бы вы взяли в руки оружие посерьезнее, чем пистолет Макарова. Может, хотя бы пистолет-пулемёт «Бизон»? Он лёгкий и малогабаритный. Он бы прямо песни пел в ваших руках.
 
— Извините, Прохор Сергеевич, вынуждена отказаться от вашего предложения, — в голосе Анны Степановны чувствовалось напряжение. Видимо у неё остался осадок после того, как командир на неё накричал..
Порохов оказался неплохим дипломатом. Он не стал давить авторитетом или пытаться прижать женщину к ногтю.
— И да, Анна Степановна, по поводу того что я повысил на вас голос, — я думал, что в этой теме Порохов почувствует хоть какую-то неловкость, но нет, несгибаемый металл в его голосе сохранился. — Извиняться за свой тон не буду. Как минимум не считаю себя не правым. Могли ведь и члены отряда пострадать. Я очень надеюсь, что впредь у нас больше не случится ситуаций, при которых придётся повышать голос на вас.
Женщина на это ничего не ответила, ограничившись еле заметным кивком.
Порохов кивнул в ответ, не став больше отчитывать женщину. Похоже, он понимал, что не стоит проверять её характер на прочность.
— А теперь общий итог, — вернувшись на исходную, чуть громче заговорил командир. — Плохо среагировали при появлении врага. Я вам что говорил? Все союзники остались за колючкой. А тут у нас нет друзей. Видим цель — стреляем на поражение без раздумий.
— Товаищ, лейтенант, — с легкой обидой в голосе откликнулся Борис. — Ну зачем так? Нормально ведь отработали. Все живы-здоровы. Кур вон сколько настреляли.
Ну да, подумать только. Вроде куры, а столько страху натерпелись с ними.
— Да, нормально, но могли гораздо лучше. Сейчас бы вас на плац, да погонять там часок другой. Жаль, что вы не военные.
— Тут уж простите, — усмехнулся Борис. — Кто есть, с теми и работайте. И опять же, это ведь куры. Кто ж знал что они бросятся. А так обстановку оценили.
— Кстати, раз уж зашёл разговор, есть желающие вернуться обратно? Я думаю все всё поймут. Вы ведь гражданские, а тут такое творится. — он внимательно оглядел наши лица.
Борис расхохотался:
— Да я только во вкус вошёл. Давно такой охоты не было.
— Что значит обратно? — бодрясь поддержала Ольга. — Я с вами пойду. Вот ещё, куриц драных я не боялась, — она нервно хихикнула
Я даже сделал вид, что спрашивали не у меня. Да ситуация из ряда вон. Был момент когда я всерьёз испугался, но сдаваться не собираюсь.
— Шутите, товарищ лейтенант? — спросил Федя. — Я только себе убер-топор нашёл. Да и в этой броне, мне вообще бояться не чего.
Анна Степановна качнула головой, затем негромко произнесла:
— Нет, я остаюсь.
Порохов подняв брови покивал, но никак не прокомментировал.
В этот момент на груди Порохова зашипела рация.
— Приём! Приём, — донёсся знакомый голос из рации. — Говорит начальник оцепления полковник Ясин. Мы слышали стрельбу. Что у вас там происходит?
— Приём, — ответил Порохов. — Командир разведывательного отряда младший лейтенант Порохов на связи. Докладываю. Произошло боестолкновение с… врагом.
— Статус отряда? — последовал мгновенный вопрос.
— Потерь нет, — отрапортовал Порохов.
Из рации послышался облегчённый выдох.
— Что за противник?
— Куры… и петух, — поморщившись, доложил командир.
— Куры? Вы что там, бройлер расстрелять решили? — далее последовал частное мнение полковника, выраженное столь крепкими словами, что даже Порохову стало неловко. А про реакцию женской половину нашего отряда так и вовсе лучше не упоминать.
— Куры были особо опасны и проявляли агрессию. К тому же их было под сотню
На том конце повисла тишина.
— А до зоны добрались? — спросил наконец Полковник Ясин.
— Находимся как раз на границе, — Порохов задумчиво помолчал и поочередно посмотрел на всех нас. — Двигаться дальше не можем.