Да пошло все к лешему (СИ)
Присела на одну и скривилась от тупой боли. Болит. Сильно болит. Не переставая… Захотелось взвыть от обиды. Сижу тут одна, а пожалеть некому. Облокотилась о поручни и прикрыла глаза в надежде, что боль утихнет хоть немного. Но она не унималась. Наоборот. С каждым вздохом становилась все сильнее. Не помню, чтобы я засыпала, скорее всего потеряла сознание.
Я немного пришла в себя, когда чьи-то горячие руки занесли меня в дом, подняли на второй этаж и положили на кровать.
Сквозь оглушающий гул в ушах послышались обеспокоенные голоса.
— Я пришла, а она лежит…
Видимо это Марта вернулась с охоты.
— Прям на крыльце уснула…
— Нет, что-то тут не так, — забасил Леший, — нужно ее к Яге…
— Хозяин, глядите… Похоже, сломана.
— Вижу — выдохнул мой нелюдь.
— Что делать, хозяин? — пищала Марта. на нее это было не похоже.
— За Ягой беги, срочно!
Глава 7
(Леший)
Ася напугала меня не на шутку. Вот как она умудрилась ее сломать? Не на ровном же месте.
Да чего гадать? Вон, у дома обломки лестницы лежат, видимо, моя "домохозяйка" решила сделать мне подарок, да вымыть все окна в доме. Приятно, не спорю, но я зол. Зол, что меня не было рядом, когда это все произошло.
Марта быстро доставила бабку в наш дом. Иногда моя боевая подруга, когда это очень нужно, берет на себя работу ездовой собаки, но не дай Сказка, кому-нибудь ее так назвать.
— Что на этот раз? — злилась старуха, — опять издевался над ягодкой? Ой, чует мое сердце, сбежит она от тебя. — тараторила она, — И правильно сделает! Я б тоже сбежала.
— Да уймись ты, наконец, — еле вставил слово, — окна мыла хозяйка, да с лестницы упала, ногу сломала.
— Без сопливых вижу, что ногу сломала. Плохо следишь за своей гостьей. Вся израненная домой вернется.
Вот же… бабка. Знает куда бить. По самому больному месту. Известно же ей, как я не хочу, чтобы Ася возвращалась в свой мир. И давит на это… Ведьма.
— Помогай уже, причитаешь тут, — злился я.
— Помогу, да не потому, что ты, ирод, приказал, а потому что девку жалко, — пробубнила и подошла к кровати.
Подняла поврежденную ногу. Ася скривилась и завошкалась в постели, но в себя не пришла.
— Вправить надо, выскочила, зараза. — как приговор вынесла старуха.
— Наверное, это ужасно больно, — подливала масло в огонь Марта.
— Конечно больно, — аккуратно положила на место ступню, — хорошо, что я с собой взяла это, — достала из-за пазухи маленькую бутылочку с прозрачной жидкостью.
— Что это? — вскинул бровь я.
— Это березовая настойка, — улыбнулась бабка.
— Втирать будем? — понадеялся.
— Употреблять, и не будЕМ, а будЕТ, — указала на Анисью Яга, — это обезболивающее, балда, как говорят в ее мире "АНЕСТЕЗИЯ", во!
— Как же она ее выпьет, она же без сознания, — хмыкнула волчица.
— Так пусть сначала пары вдохнет, там и очнется, — протянула мне баночку.
Сейчас, идея привести Ягу на помощь, уже не казалась мне такой хорошей. Открыл чудо-зелье и поднес к носу, проверить, что там старуха намутила. Если какой-то запах и способен мертвого оживить, то это был он на все сто. Поднес к маленькому, сопящему носику и скривился, представляя, что он сейчас почувствует.
Вдох… еще один… еще…
Анисья зашлась в глубоком кашле. Не удивлюсь, если ее сейчас вывернет наизнанку. Вонь до мозга пробирает.
— Давай, моя хорошая, — подтянулась к ней Яга, — это нужно выпить.
Ася сморщилась, но влила в себя это пойло. Бедная девочка. Ее глаза округлились, когда проглотила настойку. Она резко выдохнула и покосилась. Нет, правда, глаза смотрели в одну точку, будто со вчерашнего вечера пила, без перерыва. Быстро действует.
— Добрый вечер, — заплетающимся языком, промямлила Анисья, — милый, что же ты не сказал, что у нас гости будут? Я бы на стол накрыла, детей из садика забрала…
А вот это неожиданно…
— Действует, — указала на очевидное бабка.
Я бросил на нее настороженный взгляд.
— Ничего, как вправим, сразу в себя придет, — ответила на мое недоверие она.
— Где-то я это уже слышал…
— Погодите, погодите, — вмешалась Марта, — погодите немного, мне просто интересно, чем эта история закончится.
Я зыркнул на волчицу и та, поджав хвост заткнулась. Нашла время…
— Начинай, — приказал Яге, бабка одобрительно махнула головой.
— Любимый, — позвала меня Ася.
Я бы душу Кощею продал за то, чтобы она меня так называла каждый день. Я подошел к ней ближе и взял за руку. Захотелось остановить все это, но здравый смысл брал верх.
— Я всегда представляла Леших старыми сморщенными дедуганчиками, боящимися света… — еле выговорила Анисья, — хорошо, что ты оказался другим…
Яга дернула со всей силы ступню на себя. Раздался громкий хруст, и Ася снова провалилась в сон.
(Анисья)
Проснулась я в своей постели. На ноге шина. Болит, но не так, сильно…
Чья-то горячая рука укрывает мое плечо, обжигая кожу.
Неужели это случилось? Мы в одной постели.
Дотронулась до кончиков пальцев. Грубая, шершавая кожа говорила о том, что хозяин руки не боится тяжелого труда.
Конечно, я знала чья она, просто захотелось убедиться в том, что это не сон.
Я просунула свои стройные пальчики между его фалангами и зафиксировала хватку, он сжал ладонь в ответ.
— Очнулась, — пододвигаясь ближе, спросил он.
У меня перехватило дыхание от его близости. Тепло его тела обволакивало снаружи и изнутри. Стало так уютно. Я чувствовала себя в безопасности, будто он — мое укрытие от всех бед и несчастий, мой личный бункер.
Я подтянула руку к лицу и потерлась о нее щекой. Леший затаил дыхание, будто ждал продолжения, наблюдал за тем, что я буду делать дальше. А я прикрыла глаза и впервые в жизни почувствовала себя любимой.
7.1
— Болит? — прохрипел мой нелюдь прямо над ухом и провел своей шершавой ладонью по больной ноге.
Я лишь еле заметно кивнула головой.
— Может быть, нам уже стоит поговорить? — решительно спросил он.
Я крутанулась в его руках и оказалась лицом к своему собеседнику.
И от куда во мне сейчас столько смелости? Я будто выпила для храбрости. Голова кругом.
— Мне кажется, пора обозначить наши отношения, — абсолютно серьезным тоном объявил Леша.
— Да? — показушно вскинула брови я и сделала удивленное лицо, — и о каких отношениях идет речь? — елейным тоном проговорила я.
Леший напрягся. Казалось, сейчас он не настроен со мной в игры играть. Для него все серьезно. И от этого возникает странное ощущение. Чувствую, что веду себя глупо.
— Хорошо, — исправилась я, — давай поговорим.
— Мое отношение к тебе ты знаешь, и я помню о данном мною обещании, не заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. По этому мне важно знать о твоих желаниях, нужно…
Слова понеслись мимо моих ушей, когда я взглядом словила его пухлые губы, прячущиеся за жесткими волосками бороды. Они шевелились, выпуская из себя слова, в которые их хозяин вкладывал глубокий смысл, но я ничего не могла с собой поделать. Голова переставала варить рядом с ним. Мозг отключался и выдавал ошибку.
— Ася, ответь мне, — донеслось, наконец, до меня, — чего ты хочешь?
— Хочу, чтобы ты поцеловал меня, — не сводя взгляда с его губ, прошептала я.
Леший не медлил ни секунды, быстро воплотил в реальность мое заветное желание. Впился в меня властным, завоевывающим поцелуем. Будто всю жизнь об этом мечтал, будто от этого поцелуя зависела его жизнь.
Сердце встрепенулось, стало тяжело дышать, а в районе груди будто включили обогреватель, тепло обволакивало изнутри и спускалось ниже, к животу, где и нашло свое пристанище. Сбитое тяжелое дыхание Леши обжигало кожу на шее, плечах и… груди.
Не смогла сдержать стона, вырвашегося из меня совершенно безконтрольно. Нелюдь остановился, попытался привести свое дыхание в норму.