Девочка для Маршала (СИ)

Вскочив с кровати, я вышла из спальни, босиком шагая по тёплому полу. Хотелось выпить воды. Хотелось увидеть Маршала. Хотелось… Чтобы его пальцы немедленно оказались на моей коже.
Я направлялась в сторону кухни, когда услышала клацанье дверного замка. Кир? Сердце в моей груди, словно подпрыгнуло. Я затормозила и наткнулась на удивленный взгляд серо-голубых глаз. Таких знакомых и в то же время совершенно чужих глаз. В мыслях на секунду всё спуталось.
Эти глаза были точной копией его, но вместо Кира я видела женщину. Молодую и довольно привлекательную темноволосую женщину. Мы пару секунд удивленно смотрели друг на друга. В пространстве квартиры застыло молчание. Утро за окном продолжало бесшумно расползаться.
— А вы кто? — первой опомнилась женщина. Она хорошо говорила по-русски, но совсем немного слышался акцент.
— Лилиана, — мой ответ прозвучал как-то бестолково. — А вы…? — я всё еще находилась в растерянности.
— Сестра Кира. Он дома?
— Я… Я не знаю.
  
Глава 29
 
— Он должен был дождаться меня, — гостья сняла лёгкий тонкий пиджак и прошла вглубь гостиной.
Стук маленьких острых каблучков эхом отозвался в моей голове.
— Значит… Кир сейчас придет, — подвела я небольшой итог и сомкнула за спиной пальцы в замок.
Не то чтобы я испугалась или разнервничалась. Просто… Незапланированное знакомство с сестрой Маршала лишь дальше относило меня по извилистым тропкам лабиринта.
— Нина, — представилась женщина и плавно опустилась на диван, закинув ногу на ногу.
— Лилиана, — тут же отозвалась я и едва заметно улыбнулась.
Мой взгляд еще несколько секунд хватался за облик Нины, и я мысленно удивлялась ее поразительному сходству с братом. Хотя, что в этом необычного? Они же всё-таки родственники. Но, пожалуй, вся суть скрывалась в том, что в этих серо-голубых глазах плескалась жизнь. На лице отчётливо были заметны различные эмоции. Копия Кира, только… подвижная и понятная.
Если напрячь фантазию, то теперь я могла хотя бы приблизительно вообразить себе, каким мог быть Маршал без своей этой эмоциональной особенности. Но то, что я себе мысленно представила совершенно меня не порадовало. Я училась принимать и понимать Кира таким, каков он есть. И суррогат здесь точно неуместен.
— Прости, я тебя не знаю, — Нина склонила голову чуть набок совсем, как ее брат. — У тебя отношения с Киром?
Отношения? Это слово было простым и понятным, но вряд ли я могла его использовать. Между мной и Маршалом происходило что-то такое, чему я сейчас никак не могла дать точного определения. Но усложнять ситуацию не хотелось, поэтому я просто молча кивнула.
Нина выгнула одну бровь и без стеснения скользнула по моей фигуре задумчивым взглядом. Кажется, ее удивило то, что она сейчас узнала.
— У моего брата не может быть отношений. Во всяком случае нормальных, — женщина покрутила на среднем пальце небольшое золотое колечко.
Воздух в просторной гостиной внезапно стал каким-то густым и колючим. Нина не пыталась меня уязвить. Это чувствовалось. Но, кажется, в ее голосе отчётливо отразилась горечь. Такая невероятная, что я ощутила этот вкус на кончике собственного языка.
— Прости, — черты лица Нины смягчились, а на губах возникла усталая улыбка. — Я не хотела тебя обидеть.
— Всё в норме, — это была правда.
Строить из себя оскорблённую девицу я уж точно не собиралась. К тому же мне были известны некоторые крохи взаимоотношений Кира и его сестры. Поэтому заявление Нины показалось мне вполне логичным. Между ней и братом царит напряженная атмосфера, а это вряд ли способствует началу дружеской беседы.
— А вот и Кир, — заявила Нина и встала с дивана.
Я обернулась и увидела Маршала. Он направлялся в нашу сторону уверенным твёрдым шагом, вытирая влажные волосы маленьким белым полотенцем. В глазах, как всегда, застывшее спокойствие. Точно понять, рад ли Кир появлению сестры или же нет — невозможно. Но судя по сузившимся глазам Нины — она не была в восторге от встречи. Я остро почувствовала себя здесь лишней.
 
— Идем за мной, — спокойным голосом обратился Кир к сестре.
Никаких слов приветствия или хотя бы едва заметных кивков головой. Ничего. Ни с одной стороны, ни с другой. Я же находилась посередине этого странного колючего поля, невидимые стенки которого мгновенно покрылись изморозью.
Мои отношения с Евой тоже никогда не были идеальны, а в свете последних событий всё еще сильней усугубилось. Но то, что происходило между Киром и Ниной невозможно описать. В их молчании и взглядах, обращенных друг на друга, затаилось невыносимо много холода. Пусть лицо Маршала ничего толком не выражало, но я была готова поклясться, что Нина полностью отражала его эмоции. Она как бы за них двоих разносила по гостиной прозрачные, но жалящие импульсы неприязни.
— Была рада знакомству, — медленно проговорила Нина, обращаясь ко мне.
— Я тоже.
Маршал направился в сторону лестницы, а сестра, цокая каблучками, пошагала вслед за ним. Это. Было. Жутко. Я уже давно забыла и про свой пикантный сон, и про желание скорее прикоснуться к Киру и про то, что вообще-то хотела выпить воды.
Я ушла в спальню. Не успела даже сесть на кровать, как мой телефон тут же зазвонил. Мама. Желудок неприятно сжался. А день ведь только-только начался. Нервно покусывая подушечку большего пальца, я несколько секунд не решалась поднять трубку. Мне уже наперед было известно, что этот разговор не принесет ничего хорошего. Но и делать вид, будто ничего не случилось тоже глупо.
— Да, мам, — ответила я.
— Что ты творишь?! — разъярённый голос матери слепящим салютом взорвался у меня в голове. — Ты зачем отца с Евой ссоришь?! Почему ты унижаешь собственную сестру?!
— Это. Ева. Унизила. Меня. — Отчеканила я каждое слово и вдруг ужаснулась той жгучей холодности, с которой прозвучали мои слова. Это было так по-кировски. Оказывается, он уже проник в меня куда глубже, чем можно было предположить.
— Что ты сказала? — я была готова поклясться, что в эту секунду мать сузила глаза. Она всегда так делает, когда злится и находится на грани.
— Ты слышала, — сердце в груди грохотало, как ненормальное, но мой голос… я не узнавала его. — Но я не собиралась ссорить папу и Еву. Он просто хотел за меня вступиться.
— Как обычно, — раздражённо выдохнула мама. — Защитник. Твоя сестра вернулась домой вся в слезах. Мы никак ее не могли успокоить. Так ты еще своего кавалера подговорила лишить ее работы. Мы — твоя семья, Ляна, а не какой-то там богатый урод. А ты за деньгами погналась, да? Предала родную сестру за вонючие бумажки?
Слова матери, будто звонкой оплеухой, влетели мне прямо в скулу. Я даже почувствовала фантомное жжение на коже. Стало дурно. Комок воздуха застрял в грудной клетке, больно царапая ее изнутри.
В мыслях красной прыткой змеёй скользнула мысль, что мы никогда не были семьей. Полноценной. Дружной. Каждый из нас существовал сам по себе. Разве что дядя Егор пытался всё склеить, да и папа часто твердил о том, что нужно быть дружными, несмотря ни на что. Но… Мать занималась собой. Ева гонялась за богатым покровителем. А я… Жила в своей тихой «ракушке», занимаясь учебой, затем работой и хотя бы пару раз в месяц приезжала на выходные к отцу.
Все мы общались между собой, и в то же время находились недостижимо далеко друг от друга. Самой моей близкой точкой был лишь отец. И меня это устраивало. Но, по сути, такой расклад ужасен. Мы — семья. Как бы там ни было, но этого не изменить. Хотя, семья мы лишь номинально. Черт! В уголках глаз нещадно защипало.
— Молчишь? — мать, словно издевалась надо мной.
— Мне нечего сказать. Если бы ты меня по-настоящему знала, то никогда не задала все эти вопросы. Мне не за что извиняться перед Евой. И не было. Я давно не маленькая девочка, мам. И больше ты не можешь вот так нападать на меня и требовать, чтобы я извинялась перед сестрой. Больше этого не будет. Она перешла черту. Она. Не я, вот и всё, — я отняла телефон от уха и завершила вызов.