Шанс на счастье (СИ)
— Она бы ни за что не решилась сама, — Соня кивает. — Сейчас отчасти также, только к тебе она все еще что-то чувствует. Ты для нее сейчас, как Иван в прошлом. Вся сложившаяся ситуация давит на нее, но она до последнего тебя понимала, Руслан, поддерживала, старалась. Она очень много сделала для ваших с ней отношений и для того, чтобы Ксюша тебя не возненавидела.
Соня больше не злится, говорит со мной спокойно, но слишком доходчиво. Сейчас, как никогда прежде я понимаю, что могу потерять женщину, которая всегда делала ради меня все возможное. Как шесть лет назад, так и сейчас она действует по-взрослому, правильно. Принимает и, главное, понимает мои ошибки, мирится с Олей, хотя не должна была. Могла забрать Ксюшу и запретить мне приближаться к ней, рассказать дочери о том, где я на самом деле и что сказал ей, объяснить. Я уверен, при желании она подобрала бы слова так, чтобы дочь все поняла и возненавидела меня, но Аня этого не сделала.
— Вижу, начинает доходить, — кивает Соня. — Ты правильно думаешь, сперва нужно решить проблемы с твоей девчонкой. Аня простит сказанные тобою слова, не сразу, со временем, но если ты после скажешь, что тебе нужно к Оле.
— Не скажу, — произношу уверенно.
В этот момент в моей голове зреет план, к которому я почему-то не додумался раньше. Пока нахожусь здесь, поеду к матери Оли. Ладно отчим, который домогался ее, но ведь мать должна волноваться о своем ребенка и желать ему добра? Возможно, она поедет к ней, присмотрит за Олей, а я… смогу со спокойной и чистой совестью поехать к Ане.
Соня встает, тем самым давая понять, что разговор окончен, правда, напоследок произносит:
— Советую тебе поспешить, пока у нее не появился такой же спасатель Руслан, как и ты шесть лет назад.
Глава 42
Руслан
Найти маму Оли не составляет труда. Я звоню своему лучшему другу Косте. Иванову. Он на пару лет старше меня, но мы учились в одном институте. Он на последнем курсе, я на предпоследнем. Правда, он успел еще и отслужить, поэтому сейчас успешно работает в органах и наверняка сможет пробить, хотя и находится совсем в другом городе.
— Рус? — устало произносят в трубку.
— Привет, Кость, у меня тут проблема. Сможешь помочь?
— Смогу, — отвечает друг. — Что нужно?
Я в двух словах объясняю Иванову сложившуюся ситуацию, говорю фамилию Оли и отчество. Прошу пробить маму. Отец, она говорила, умер давно.
— Без проблем. Постараюсь побыстрее. Ты как? Девушку нашел?
— Нашел. И девушку и дочь.
— Чего? — удивляется Костя. — У тебя дочь родится, что ли? От кого?
— Уже родилась, от Ани.
Повисает неловкая пауза, во время которой я глубоко дышу и жду расспросов.
— От преподши, что ли? — смеется Костя, но не услышав опровержения добавляет: — Охренеть! А мама знает?
— Нет! — произношу резко. — И не говори ей пока, ладно? Не хочу ее волновать.
— Согласен. А как так это… получилось? Ты точно уверен, что твой?
— На все сто. Она не виновата ни в чем, Костя. Отец меня развел, она не спала с ним.
Друг присвистывает и, судя по звукам, зажигает сигарету. Слышу в трубку, как он выпускает дым и тянет, жутко тянет тоже закурить, но я давно бросил. Года два назад, наверное. А сейчас хочется. Чтобы успокоить нервы и отчаянное желание сорваться к ней прямо сейчас. Думать о чем-то другом становится практически невозможным. Хочется к ней. Просить прощения, доказывать, что готов быть рядом, что могу быть опорой и поддержкой, что хочу воспитывать дочь. Вместе.
— Ты уверен в ее словах? Отец подтвердить не сможет.
— Я уверен, Костя, — обрываю грубо. — Она ни в чем не виновата, понял? Но матери всё равно ничего не говори. Она о ней и не знает. Только то, что у нас не сложилось. И она понятия не имеет, кто Аня. Мы вместе приедем, потом и расскажем, мне еще ее нервных срывов не хватает. Как она, кстати? И с Киром что? Больше проблем не было?
Друг вкратце рассказывает о жизни дома. Мама спокойно продолжает заниматься своей сетью ресторанов, а Кир учится и в последнее время успокоился. У него был переходной возраст несколько лет назад. Я помню, как мотался туда-сюда, чтобы искать его по всему городу. Он сбегал из дома, угонял автомобили, воровал и даже избивал одноклассников. Мама не знала, что делать, ставили вопрос о специальной школе, но с тех пор стало получше. Кира будто подменили, он то ли повзрослел, то ли стал ответственнее, то ли переходной возраст прошел и он стал ценить все, что мама для него делает.
Я помню наши с ней бессонные ночи, когда мы вместе искали тринадцатилетнего хулигана и находили его спящим на лавочке вокзала. Помню ее слезы, когда она, повиснув у меня на шее, говорила, что больше так не может. Я всерьез думал, что заберу Кира к себе, постараюсь справится с ним, поговорить по-мужски, ведь мальчику действительно не хватает отца. А потом как-то… все стихло.
Я звонил матери, спрашивал, как дела. Она улыбалась и отвечала, что все в порядке. Кирилл перестал встречаться с подозрительными компаниями, стал одеваться, как обычный школьник, а не гопник с района, да и оценки у него стали куда выше. Это радовало. И частично в этом была заслуга Кости, который попросил повременить с переездом брата и сказал, что попробует уделить ему внимание, вдруг чего получится.
— С Киром как? В порядке всё?
— Да, учится. Даша сказала, что наняла ему репетитора по английскому. Кир всерьез увлекся языками, говорит, к ним у него тяга. С математикой, правда, плохо, — смеется Костя в трубку.
— Даша? А как же тётя? — иронизирую.
— Ну какая тетя, Руслан. Ты меня видел? Я в два раза больше твоей мамы, называть ее тетей как-то…
Я смеюсь. С Костей получается немного расслабится. Он прав. Последний раз я его видел накаченным бугаем, с огромными бицепсами на руках и широкими плечами. Да и довольно часто он помогал маме, чтобы называть ее тетей Дашей.
— Ты, кстати, набери ей. Не хочешь рассказывать, просто поговорите. Она соскучилась. И Кир тоже.
— Я приеду скоро, Кость, ну и наберу, конечно. Но ты мне скажи, как она на самом деле? Ты же знаешь маму, она всё время скрывает.
— Нормально всё, Рус. Правда нормально. Работает, уволила недавно администратора, кажется, потому что продукты брал дешевле и без сертификатов. В целом, отлично.
— А мужчина? Может, ты в курсе?
Повисает пауза, во время которой я почему-то думаю, что у мамы так и не было отношений. Ни после развода с отцом, ни после того, как я уехал. Были интрижки, мужчины, которые ее подвозили домой, но чтобы тот, кого она познакомила со мной — нет.
— Поговори об этом с ней сам, — наконец, отвечает друг.
— А чего так? Есть кто-то?
— Есть, — нехотя отвечает Костя. — Ты извини, я пойду. Инфу скину.
Ответить я не успеваю, потому что Костя отключается. Пока жду информацию, решаю набрать маме. Она отвечает, когда я уже хочу сбросить видеовызов.
— Руслан? — ее голос кажется удивленным, но это не мешает ей тут же осматривать меня и оценивать мое состояние.
Мама. Она всегда волнуется и переживает. Даже тогда, когда у меня все хорошо.
— Привет, мам.
Она похорошела — первое, что бросается в глаза. Будто помолодела, глаза светятся, на лице искрит искренняя широкая улыбка. Костя сказал, что у нее есть мужчина. Неужели она с ним так расцвела? Я ведь помню ее шесть лет назад: уставшую, измотанную, с потухшим взглядом. Я поэтому как только на ноги встал, сразу помог ей открыть свое дело, а дальше мама справлялась уже сама. И это, видимо, идет ей на пользу. А еще отношения, любовь, страсть. Она ведь молодая еще у меня. Сорок пять исполнилось в прошлом году, но выглядит, честно, на десять лет младше.
— Как твои дела? — тут же спрашивает она. — Как работа? Я жутко соскучилась. И Кирюша, но он сейчас в школе. Ты же еще позвонишь?
— Позвоню, мам…