Астральный гамбит (СИ)

— Я скажу, когда пора, — заявил я.
— А у тебя с кем астральная связь, чухонец? — прищурилась на меня молодая графиня.
— У меня в активе месяц проживания в одной комнате с Ясухару, — выкрутился я.
— Убедил, — кивнула Милана. — И сколько еще ждать?
«Три с половиной минуты».
— Три с половиной минуты.
— Добро… Всей толпой за Златкой идти нет смысла, — заметила затем Воронцова. — Думаю, двоих хватит за глаза.
— Я пойду, — тут же вызвался я.
— И я, если позволите, — заявила фон Ливен.
— Нет, — возразила Милана. — Кроме меня никто не определит, куда можно ступать, а куда нет. За царевной с молодым князем пойду я, а вы ждите нас здесь.
— А разве мы и так по полной не засветимся, когда придем за Ив… за Златкой? — спросил я. — Там же тот скелет в короне, сама говорила — Слепок…
— Он не под охрану заточен, — мотнула головой Воронцова. — Если и погорим, то не из-за него.
— Ну, тебе виднее…
* * *
— Куда теперь? — деловито спросила Маша, когда я — со сладко посапывавшей Иванкой-Златкой на руках — и прикрывавшая меня сзади Милана вернулись к товарищам из похода в темницу.
О самой операции, признаться, и рассказывать-то особо нечего — пришли, перешагивая через беззаботно похрапывающие тела (всего охранников оказалось чуть ли не дюжина), забрали пленницу, без проблем ушли. Ну, скелет я успел краем глаза заценить — колоритный такой, и впрямь в драгоценной короне.
Единственное, со спящей девушкой на руках мне не очень-то удобно было под ноги смотреть, да еще царевнина косичка все время норовила пощекотать мне нос, так и провоцируя чих. Но в целом все прошло как по маслу: с безопасными плитками мне помогал подсказками верный Фу, а остальное, пожалуй, было даже забавным.
— Назад, в шкаф, — ответила между тем на вопрос Муравьевой Воронцова.
— А почему не открыть портал прямо отсюда? — поинтересовалась Маша.
— В подвалах усадьбы на порталы стоит блок — я разве не говорила? Сюда закинуть можно, отсюда — никак, — сообщила молодая графиня.
— А может, лучше забьемся куда-нибудь и подождем, пока откроется мой отсроченный? — предложила Тереза. — Он же снаружи провешен, значит, блок не помешает.
— А сколько его ждать? — осведомилась Милана.
— Первая сессия — через двенадцать минут.
— У вас там еще и несколько сессий?
— Ну, я же не знала, как быстро мы управимся, подстраховалась…
— В любом случае — нет, — мотнула головой Воронцова. — Двенадцать минут — слишком долго. Что угодно может за это время случиться. Так что пока путь чист — возвращаемся к шкафу! Поднимите кто-нибудь самурая — и идем!
Мои руки уже были заняты Златкой, так что за Ясухару выпало отвечать Татарчуку с фон Ливен. Муравьева по-прежнему держала маскировку. Милана… Милана командовала. 
За время нашего отсутствия двери лифта успели закрыться, слившись с кирпичом стены, и найти его без Воронцовой я бы, наверное, не сумел — хотя, вроде бы, и запомнил место. А уж тем более, не смог бы открыть — ключом молодой графине снова послужил ее перстень. 
Мы вошли внутрь «шкафа», створки за нами захлопнулись, и лифт неторопливо пополз вверх… но уже через считанные секунды внезапно замер.
— Что за… — недоуменно вскинула голову Милана, исчезая для меня при этом во мраке.
Я торопливо подпитал ночное зрение, но светлее вокруг не стало — несмотря на явный отток маны, моя техника почему-то не сработала. 
В самом деле, что за…
— Уже уходите? — послышалось внезапно откуда-то сверху. — Что, даже чаю не попьете?
Я узнал голос графа Анатолия.
  
Глава 30
 
в которой я неудержимо качусь вниз
— Это мой отчим, дух ему в астрал! — узнала графа и Милана. — Сколько осталось времени до… — начала было она, обернувшись к Терезе.
— Имейте в виду: никакой маскировки у нас больше нет! — резко перебила ее Маша. — Мана тратится, а техника не работает! Так что нас слышат!
Блин, то же самое, что и у меня с ночным зрением!
«Фу, что случилось?» — быстро спросил я.
 
«Пока точно не знаю, сударь. Какая-то хитрая ловушка. С деталями еще разбираюсь — но похоже, все потоки маны перехватываются прежде, чем срабатывает задуманная техника».
— Разумеется, слышат, — снова раздался между тем сверху насмешливый голос графа Анатолия. — А теперь послушайте вы! Игра окончена! — эта донельзя банальная фраза прозвучала куда как зловеще. — Пока вы находитесь в сем шкафу, ваша мана у нас под контролем. И менее чем через минуту мы начнем у вас ее понемногу забирать. Высасывать вас до дна — и не надейтесь, что остановимся на нуле! Сами понимаете, что сие значит…
«Это то, что я думаю?» — похолодев, уточнил я у фамильяра.
«Да, сударь. Когда-то молодая графиня именно так поступила с той девицей холопского звания, а вы, вернее, ваше Зеркало — с молодым графом Петром…»
— Некоторое затруднение лишь в том, — продолжил между тем Воронцов, — что кое-кого из вас я все же предпочел бы увидеть снаружи не в виде кучки пепла. А посему вот для вас выход…
На пол лифта что-то со стуком упало. Одновременно под потолком вспыхнул свет.
На миг зажмурившись — ослепленный — я тут же заставил себя открыть глаза и посмотреть под ноги: на полу лежал кинжал с узким длинным лезвием. Очень похожий на тот, что когда-то я видел в руке графского подручного Федора. И не просто видел…
— Вы отрежете себе по пальцу на каждой руке, — заявил нам все тот же глас свыше. — Сами сподобитесь или соседа попросите — дело ваше. Но выйдете отсюда не раньше, чем выполните сию несложную операцию. Поспешите: ваша мана начинает уходить!
Я и впрямь почувствовал отток. Стоп, а как же Зеркало? Почему оно не срабатывает?!
«Зеркало тоже требует маны, сударь. Но не получает ее».
«Можно что-то сделать?»
«Я пытаюсь, сударь. Ищу лазейку».
Тем временем Милана шагнула к кинжалу, наклонилась и подняла его с пола. Посмотрела на клинок — будто бы даже с любопытством.
— Я требую гарантий! — заявила она затем, обратив лицо к потолку. — Поклянитесь, что сохраните моим товарищам жизнь!
— Ты вовсе не в том положении, чтобы что-то требовать, дорогуша, — хмыкнул граф Анатолий. — А я — совсем не в том настроении, чтобы что-то тебе обещать!
— В таком случае, я не выйду! — угрюмо заявила Воронцова.
— Тогда ты умрешь, — невозмутимо заметил ее отчим. — Но умрешь не первой — уверен, маны у тебя пока много. Не то, что у некоторых…
— У меня уходит! — словно по команде воскликнул вдруг Татарчук. 
Он что, только теперь это заметил?
— У всех вас уходит, — бросил граф Анатолий. — И уйдет вовсе, если не поторопитесь! Ну а потом…
— Остановите это, ваше сиятельство! — подорвавшись, Татарчук отпустил спящего Ясухару, завалив того на Терезу, бросился к дверям шкафа и толкнул их плечом, но те, понятно, не открылись. — У меня осталось менее ста мерлинов!
— Какая досада, — показушно вздохнул Воронцов.
— Но ведь… Но я же… — словно дикий зверь в клетке, заметался кадет. — Ваша светлость! Пощадите! Ведь это же я! Я наступил на ту плитку! Я специально! Хотел подать вам сигнал! Желаю служить вам, ваша светлость!
— Что? — нахмурилась Милана.
— О незваных гостях в усадьбе мне было известно и без вас, сударь! — отрезал граф. — Что до вашего поступка — даже ежели он и впрямь был совершен намеренно — не думаю, что сие достойно награды или хотя бы снисхождения. Не я приставил вас к Милане. То есть, сударь, вы отнюдь не добросовестный лазутчик, а презренный изменник. Такой сегодня предал мою падчерицу, а завтра ветер сменится — так же переметнется от меня. Подобных слуг мне даром не надобно!
 
— Но… Как же?.. Молодой князь! — мигом забыв о Воронцове, Татарчук подскочил ко мне, схватил за руку. — Вы обещали мне ману! Тогда, в коляске! Я все растратил на ночное зрение! Вы обещали! Спасите!
— Теперь? — хмыкнул я, попытавшись высвободить ладонь, но из-за царевны на руках сделать движение достаточно резким у меня не вышло. — После того, как вы сознались в своем предательстве?