Астральный гамбит (СИ)

— Я сейчас! — засуетилась с Мессенджером Маша. — Уже пишу! Какой тут адрес? 
— Улица Анны Глинской, владение 47, — подсказала ей фон Ливен.
— …Сорок семь… Отправляю… О, нет! — ахнула внезапно она.
— Что такое? — нахмурился я.
— Пишет: «Сообщение не доставлено!»
— Сбой, — констатировала Воронцова. — Так бывает, без паники. Сударь, тогда пишите вы! — повернулась она к Гончарову.
Вологжанин завозился со своей серебряной табличкой.
— То же самое! — заявил он секунд через десять. — «Не доставлено!»
— Духа вам в астрал! — буркнула Милана. — До кучи, это еще и квартал черни… Значит так, сударь, — снова посмотрела она на Гончарова. — Дуйте в тот конец переулка, там была будка вызова полиции!
— А почему я? — вскинул голову вологжанин. — Это даже не наша улица!
— Потому что я так сказала! — отрезала Воронцова. — А ну, живо!
И прежде, чем кто-то из нашей тройки успел вызваться сгонять к будке сам, Гончаров судорожно сунул Мессенджер в руку Татарчуку и таки припустил под дождем по переулку.
— Вообще, если пишут «не доставлено», а не «не отправлено» — скорее всего, проблема не на нашей стороне, а где-то там, в III Отделении, — заметила Тереза, проводив вологжанина долгим взглядом.
— А вот сейчас и проверим, — заявила Милана. — Вон, сюда еще один Мессенджер чешет! Напишем с него — и посмотрим.
Все обернулись: из второго переулка к нам и правда со всех ног мчался… нет, не Мессенджер — Ясухару. Но серебристый гаджет в руке у него и впрямь имелся.
— Сударь, у нас Мессенджеры сбоят. Не могли бы вы… — начала было Тереза, но договорить ей подлетевший Тоётоми не дал.
— Скорее, сэнсэй! — прокричал он, порывисто хватая меня за рукав. — Беда!
— Что за беда? — скептически прищурившись, осведомилась Воронцова. — Еще один пробой? С жертвами?
— Нет… — тяжело дыша после забега, выговорил японец. — Скорее! Нужно что-то делать… Похитили… — последние его слова заглушил гром. 
— Что? — переспросил я.
— Похитили Иванку! — проорал мне уже прямо в ухо Ясухару.
С фасада невезучего дома сорвался здоровенный камень и ударил в брусчатку улицы. Никто из нас в ту сторону даже не взглянул.
  
Глава 27
 
в которой я кидаюсь камнями
— Что значит похитили? — нахмурился я.
— Обездвижили, подхватили под руки, запихнули в экипаж и увезли! — выпалил Ясухару.
— Ни духа себе…
— Ты так рассказываешь, будто это прямо на твоих глазах случилось, — заметила Воронцова. — Как — если ваши улицы даже не соседние?
— Я… — начал было Тоётоми — и осекся.
— Магия, — бросил я Милане через плечо. — Потом объясним… Ты в IIIОтделение отписал? — снова повернулся я к японцу.
— Писал — сообщения не доходят, — продемонстрировал мне тот свой Мессенджер. 
Поперек серебристой дощечки шла тревожно-красная надпись, вчитываться в которую я не стал — и так все было ясно.
Между тем из темноты переулка подоспели товарищи Ясухару по тройке — Юдин и некая девица Яна Зайцева. Остановившись в нескольких шагах от нас, теперь они опасливо поглядывали на невезучий дом, из недр которого доносился чудовищный вой — мы-то на него уже, почитай, и внимания не обращали. 
— Чего-то вы, друзья мои, недоговариваете, — недовольно покачала головой Воронцова. — Ладно, сейчас полиция подъедет, с ней будете разбираться.
— Только не полиция! — Ясухару аж передернуло. — Нет, нельзя!
— Это почему еще? — подозрительно прищурилась на него молодая графиня.
— Потому что… Потому что коляска, на которой увезли Иванку, имела раскраску как раз земской полиции!
— А, ну так это называется не «похитили»! — усмехнулась Милана. — Это называется, «задержали». Или даже «арестовали»… Хотя странно, конечно, — согнала она с лица ехидную улыбку. — У земцев нет полномочий заниматься федоровскими кадетами — разве что на месте преступления застигнут… Что такого твоя Иванова натворила? — уже почти растерянно спросила молодая графиня у японца.
— Да ничего она не натворила! — рявкнул тот. — Просто шла дозором! А эти налетели, схватили и увезли! И в полицейской форме там был только один! А распоряжался всем другой, в штатском!
 
— А остальные двое из ее тройки в это время чем занимались? — задала вопрос японцу Воронцова.
— Э… Не знаю, — неожиданно признался Тоётоми.
— Как-то хитро у тебя: тут знаю досконально, тут не знаю ни духа…
— Иванка шла чуть впереди остальных. Когда все случилось — оглянуться не успела!
— Откуда такие подробности?! — не унималась Милана.
— Просто…
— Просто поверь ему! — поспешил вступиться я за Ясухару. 
— Нет уж, пусть объяснит! — молодая графиня была непреклонна. — И не пустым «магия»! — сердито зыркнула она на меня.
Пару секунд Тоётоми промялся в нерешительности, и наконец выдал:
— У меня с ней астральная связь! Вижу ее глазами, слышу ее ушами! Это из-за того дыма… Ну, довольна?
— Иванка мне говорила то же самое, — добавил я тут же — для убедительности.
— Духи Америки… — прошептала фон Ливен.
— Ладно, примем как версию, — поколебавшись, кивнула Воронцова. — И что ты предлагаешь делать?
— Не знаю… — в самый ответственный момент вдруг сдулся японец. — Только пока мы тут стоим и болтаем — Иванку увозят! — тут же, впрочем, снова встрепенулся он.
— Ты… Она видит, куда ее везут? — быстро спросила Милана.
— Нет… Но у меня вот что есть! — торопливо сунув Мессенджер в карман, Ясухару достал из другого обгорелый обрывок пергамента и принялся его разворачивать.
— Что это? — шагнула к нему молодая графиня.
Татарчук с «зонтом» проворно дернулся следом за ней.
— Карта, которую нам дали на гонках… Точнее, то, что от нее осталось…
— Ты же говорил, она сгорела после аварии? — хмыкнула Воронцова.
Тоётоми тогда и впрямь так сказал посреднику. Усомниться в его словах никому и в голову не пришло.
— Сгорела, да не совсем…
— Ну ты даешь, самурай! — уважительно посмотрела на японца Милана. — Такое бы даже мне в голову не пришло провернуть! Ну, показывай, где твои похитители!
— Вот! — ткнул Ясухару пальцем в отметку на карте.
— Это же уже дух знает где! — приглядевшись, присвистнула молодая графиня. — Да уж, — заметила она затем, — едут они явно не к ближайшему полицейскому участку…
— Нужно их догнать! — подняв глаза от пергамента, заявил Тоётоми.
— Как? — развела руками Воронцова. — Будь у нас хотя бы экипаж…
— Погодите! — осенило вдруг меня. — Помните, в том доме, — мотнул я головой на словившее пробой здание, — в гараже электромобиль стоял?!
— Так это же для черни, — скривилась Милана. — Как ты на нем поедешь?
— Как-нибудь уж переживу такой позор!..
— Я не о том! Управлять им как станешь? Это тебе не артефакт!
— Разберемся на месте! 
Водительские права я в родном мире получить не успел — в силу возраста. Но за рулем мне сиживать приходилось — в отцовской «Ладе». Ездил я, конечно, не по сумасшедшей Москве — по дачным проселкам, где ни траффика, ни гаишников, но давить на педали и переключать передачи худо-бедно наловчился. Даст Ключ — и здесь сумею!
— Да его, может, уже и забрали оттуда! — буркнула Воронцова. — Впрочем, это легко проверить… — она задумчиво огляделась по сторонам, а затем внезапно выскочила из-под «зонта» — так стремительно, что Татарчук даже среагировать не успел. Метнулась к стене невезучего дома и, нагнувшись, подобрала с мостовой свалившийся недавно сверху увесистый камень. Обеими руками подняв тот над головой — думаю, без волшебного допинга тут не обошлось — Милана выжидательно посмотрела на меня: — Давай! 
— Что? — опешил я.
 
— Забрасывай меня на балкон, вот что! Сама отсюда не допрыгну!
— А-а… 
Сообразив наконец, что задумала девушка, я впился взглядом в ее камень и, сложив пальцы в комбинацию, отвечающую за левитацию, заставил тот воспарить вверх, увлекая за собой девушку. Нелегкое это оказалось дело — с метлой Иванки и близко не сравнить! Мана уходила, словно в прорву! А камень так и норовил вильнуть в сторону, хорошенько приложив вцепившуюся в него Воронцову о стену…