Малыш по контракту (СИ)

– Что за дела, Ксюша? – смотрю на сестру с недовольством. – Я тебя сделал!
– Я тебе поддалась.
– Рассказывай.
– Просто устала немного.
– Сдала, скорее. Что не так?
– Сложнее стало совмещать спорт и все остальное. Придется делать выбор.
– И выбор ты хочешь сделать не в сторону спорта, я так понимаю?
Сестра откидывается на спину, держится на воде, изредка бултыхая ногами.
– Правильно понимаешь. Все спортсмены уходят с пьедесталов. Некоторые даже с проигрышами. Что потом? Быть тренером? Не хочу… Сейчас спорт отнимает у меня львиную долю времени, которое я могла посвятить другому, став более успешной, – размышляет здраво.
– Отец в курсе?
– Да, – кивает. – Я ему сказала, он меня поддержал. Посоветовал набираться ума у Леона Исаевича, – отплывает подальше, делает еще один круг, снова оказывается рядом.
– Ты сильно зол на Тамару? Она говорит, что ты Серого избил.
– Сплетничать прибегала?
– Хотела исподтишка в свой аккаунт зайти с моего ноута, – улыбается снисходительно Ксюша.
– И? Дала ей?
– Я похожа на камикадзе? Нет… Ты теперь новенькие тачки в хлам разбиваешь, а я свою берегу.
– Это было всего один раз.
– Плавай больше, Ратмир. Вода успокаивает. Кстати, я тебе реально поддалась, сейчас ты останешься позади.
Ксюша легко отталкивается от стены бассейна и бросается в заплыв на несколько секунд раньше меня. Мы состязаемся, выдерживая ничью, а на последнем круге она вырывается вперед и приходит первой.
– Итоговая – ничья, – подвожу черту.
– Ты просто не любишь проигрывать!
Болтая, покидаем наш бассейн, расходимся по своим комнатам. Предупреждаю Ксюху, чтобы после отдыха спускалась вместе с Тамарой к завтраку.
Телефон.
Проверяю лениво.
Ничего.
Серфлю страницу Лилии в сети, она редко бывает онлайн. Ничего не нахожу.
Откладываю аппарат с легкой досадой и небольшим раздражением, полыхнувшим изнутри. Не написала… Интересно, удивилась ли, увидев, что меня нет? Когда я уходил, Лиля еще спала. Едва вспомнил, как она лежала на кровати, доступная и нежная, открытая в своей безмятежности. Все щиты сняты, открыта и желанна. Непосредственная в своей естественности
Не вытерпел, открыл галерею и загрузил то самое фото.
Сердце начинает стучать быстрее, чем необходимо.
Быстрее, чем даже перед выходом на ринг.
Так, словно вот-вот получу желаемый приз.
Интересно, проснулась ли она?
Как отреагирует, что меня нет? Я, вроде бы, все популярно и доходчиво объяснил, не должна на пустом месте разводить истерику. Но что-то не дает пустить ситуацию на самотек, мешает отпустить.
Спускаюсь к завтраку. Ксюха на месте, а Тамара опаздывает.
– Где мелкая?
– У себя. Ты ее бегать заставил. Сказала, будет отмокать в ванной, от завтрака отказалась.
– Пусть спускается!
– Ратмир!
Ксюша охлаждает мой пыл интонацией с укором и взглядом, один-в-один, как у мамы, напоминая мне ее.
– Что?
– Ничего. Ты и так всем всыпал. Сам Томку разбаловал, а теперь хочешь воспитать ее за один день? Так не выйдет!
– Кто разбаловал?
– Некий старший брат…
– Ладно, – скриплю зубами.
Признаю, что кое в чем Ксюша права. Время пролетает спокойно, мысленно накидываю план действий на сегодня: стройка, клуб, досуг с лисицами. Вечером, так уж и быть, на хату загляну… Даю своей прихоти поблажку небольшую, уступаю тайному желанию – слишком сильному, чтобы его игнорировать.
Спокойные размышления прерывает звонок от отца.
– Рат. Ты дома?
В трубке слышится его глубокий, ровный голос. Даже не видя его лица, чувствую: что-то случилось.
Ощущаю глубокую вибрацию, различаю шум на заднем фоне.
– Да. Дома.
– Сестры?
– Лисы со мной. Что стряслось?
Ксюша, встающая со стула, садится обратно, прислушиваясь к разговору.
– Забирай девочек из дома. Нужно пожить в одном из укромных мест. Выбери сам, не говори, куда поехал.
Черт. Черт…
– Угроза?
– Покушение.
– Я ничего не слышал.
– И не услышишь. Просто забирай девочек немедленно.
– Как мама?
Сердце пробивает глухой тревогой. Понимаю, что отец ни разу о ней ничего не сказал. После моего вопроса повисает тишина.
 
Молчаливая затянувшаяся пауза изматывает нервы…
– Как мама? – повторяю вопрос.
Ксюха улавливает тревожные нотки в моем голосе и напрягается, встает и подходит на ломаных ногах, останавливается близко-близко, чтобы тоже все слышать.
– Мама в порядке. Напугана немного.
– А ты?
– Что я? Я же тебе звоню.
– Ты тоже в порядке, папа? – выскакивает Ксюша.
Отец задерживает дыхание, чтобы ответить ей.
– Я в порядке. Пустяки. Парочка царапин.
– Фак, – выдыхает сестра.
Ксюша понимает, что за скромными словами отца о нескольких царапинах кроется нечто большее. Скорее всего, ему досталось прилично, но он держится ради всех нас.
– Ксюша, – просит отец. – Не выражайся. Поддержи Тому, приглядывай за ней.
– Хорошо, я буду приглядывать, папа.
– Слушай Ратмира во всем, – наказывает отец. – И дай мне поговорить с ним наедине.
– Хорошо.
Я убираю телефон в сторону, смотрю на сестру:
– Собирайся. Удобная, легкая одежда. В сумку только самое необходимое. Вода, сменное белье. Телефоны не брать. Вообще ничего из того, что можно отследить.
– А как же… – Ксюша удивленно смотрит на меня.
В прошлый раз, когда на нашу семьи хотели устроить покушение, Ксюша была намного младше, поэтому почти ничего не помнит, в памяти Тамары точно ничего не отложилось. О мелких случаях лисы даже не знают, могли о чем-то догадываться, когда число охраны усиливалось и их заставляли пересидеть дома, отказавшись от собственных планов. Но все проходило безболезненно, а сейчас дело пахнет жареным.
– А как же поддерживать связь? Куда мы едем? – засыпает ворохом вопросов.
– Не скажу. Топай. Собирайся сама и за Томкой приглядывай. Я подготовлю все и приду к вам. Насчет гаджетов я не шутил. Лично обыщу сумки и вас заодно перед отъездом. Так что лучше не пытайтесь схитрить и подставить нас всех под удар. От этого зависят ни много ни мало, но наши жизни и жизни родителей.
Сестра вроде приходит в себя, приказные интонации подхлестывают ее быстрый шаг.
– Алло, – выдыхаю в телефон. – Я на связи, па. Собираемся. Я должен знать что-нибудь еще?
– Только то, что мы в порядке, но на связь выходить не будем. Надо переждать некоторое время и найти виновных. Людей и машины смени несколько раз перед тем, как избавиться от последнего и уехать. Никому не сообщай маршрут. Даже мне не говори, куда едешь. Надеюсь, ты тоже не проболтаешься никому о своих целях.
– Само собой, па.
– За сестрами следи, – отец делает паузу, выдыхает в сторону. – Сядь, Леся. Все хорошо со мной, просто сядь. Или еще лучше, сыну несколько слов скажи.
Судя по шорохам, он передает маме телефон, а она несколько раз всхлипывает и шмыгает носом перед тем, как поприветствовать меня. Я даже слов не различаю, которые она говорит в первые несколько секунд нашего диалога, просто плыву по звуку любимого голоса, переживая вместе с ней тревожные моменты для нашей семьи.
– Ма, ну как ты?
– Расклеилась, – выдыхает. – Столько лет уже… Но все равно расклеиваюсь. Плохая из меня боевая подруга.
– Зато отличная мама и прекрасная жена. Все будет хорошо.
– Да, – все-таки ее голос дрожит. – Мы в порядке. Просто я испугалась. Мы в безопасном месте, поехали в…
– Леся! – густой выдох отца накрывает голос мамы. – Попрощайся с Ратмиром. Не говори ему, где мы, и не спрашивай, куда он повезет семью.
– Но…
В голосе мамы слышатся встревоженные нотки. Она любит нас всех безумно, готова отстаивать до самого последнего, даже перед отцом. В прошлый раз, когда потребовалось исчезнуть и переждать непростые времена, она была с нами, отца не было рядом. Я помню, как она постоянно тихонько плакала ночью, когда думала, что никто не слышит, но днем она всегда улыбалась, веселила нас, готовила вкусную еду…