«Идущие на смерть» (СИ)
Однако тут не похвалить было невозможно — три больших бронепалубных крейсера контр-адмирала Рейценштейна действительно творили нечто невообразимое, последовательно сойдясь в схватках с двумя боевыми отрядами неприятеля, и нанеся им поражение. И не безосновательно такое — Кутейников со своими мастеровыми и великолепно сделанными расчетами сотворил настоящее чудо.
Обе порт-артурские «богини» после проведенной модернизации забегали довольно шустро, могли держать ход в двадцать узлов, чуть больше, чем на сдаточных испытаниях, а кратковременно «выжимали» даже на один узел больше. Вооружение стало весомее для боя, увеличившись с восьми 152 мм пушек до четырнадцати орудий, прикрытых броневыми щитами — вместо пяти стволов в бортовом залпе теперь могло быть задействовано восемь. И благодаря тому, что с этих крейсеров была снята многочисленная, свыше тридцати орудий, противоминная артиллерия, с оставлением всего четырех 75 мм пушек вместо прежних двух дюжин, да к ним еще восьми 37 мм пушек в довесок, возросшая нагрузка была частично скомпенсирована. К тому же носовая часть «богинь» стала существенно легче, что заметно прибавило «ходкости». И теперь «богини отечественного производства» шли быстрее «России» и «Громобоя», а в бою это немаловажно.
«Богатырь» к зиме отремонтировали и добавили на батарейную палубу четыре 152 мм пушки Кане с массивными щитами. С него также убрали всю противоминную артиллерию, кроме четырех 75 мм пушек, установленных на крышах казематов шестидюймовых орудий. Все же авария сказалась на скорости — прежние 23 узла являлись теперь недостижимыми, но «богинь» обгонял уверенно, а на испытания выжал почти 22 узла. К тому же корабли этого типа были прекрасно забронированы, приближаясь по своей защищенности к броненосным крейсерам, превосходя последних по скорости. Теперь «Богатырь» совершенно не уступал тому же «Якумо», также построенному в Германии, по общему количеству орудий среднего калибра. Правда, на японском крейсере в башнях были установлены 203 мм пушки, в то время как на «Богатыре» шестидюймовые орудия.
Сейчас наглядно проявилось преимущество больших русских крейсеров над малыми японскими, водоизмещение последних в два раза меньше, едва превышала три тысячи тонн. А потому устойчивость к артиллерийскому огню, способность держать удар, у «самураев» оказалась гораздо хуже, чем у русских крейсеров. К тому же скорость 17-19 узлов не давала японцам возможности удрать…
— Нет, что делает, что творит!
В 4-м боевом отряде контр-адмирала Уриу японцы собрали крейсера с шестидюймовой артиллерией — заслуженные ветераны еще времен войны с Китаем «Нанива» и «Такачихо» имели по восемь 152 мм пушек, а новейшие «Нийтака» и «Цусима» по шесть таких стволов — 18 шестидюймовых орудий Армстронга в бортовом залпе. А по ним сейчас «гвоздили» 26 таких же пушек Кане — полуторный перевес на стороне русских, как в залпе, так и по водоизмещению самих крейсеров.
— Добить «Асаму», добить! В волны втопчите!
Впавший в раж адмирал Алексеев даже топнул ногой, и находясь на нервах бросил бинокль на палубу, так что стекла полетели в разные стороны. Но этого ему словно не хватило, и Евгений Иванович растоптал несчастный прибор. И неожиданно успокоился, только засопел, и, взяв протянутый ему флаг-офицером новый бинокль, продолжил наблюдение за ходом сражения, что-то недовольно бормоча себе под нос.
Сражение продолжалось — русским броненосцам приходилось тяжко, на «Князе Суворове» бушевали пожары, но Рожественский упрямо шел дальше, игнорируя инструкцию, данную ему перед боем. Это и заметил Алексеев, громко отдав приказ хриплым голосом:
— «Суворову» выйти из линии и тушить пожары! Ах, твою мать! Тем более выходить из кордебаталии, силы сравнялись!
Действительно, «Ниссин» выкатился из вражеской колонны в сторону, «гарибальдийцу» серьезно досталось от «Бородино». Витгефт впервые видел такой серьезный пожар на вражеском корабле, причем в передних казематах шли взрывы снарядов.
— Что «Рюрик» с «собачками» возится?! Ему туда идти нужно — добивать надо, добивать немедленно!
— Ваше высокопревосходительство, «Аврора» со «Светланой» не удержат крейсера Девы, и они прорвутся к транспортам, — Витгефт решил вмешаться, чтобы командующий флотом не успел отдать приказ. Перевооруженный «Рюрик» со своими старыми 203 мм пушками пользу в линейном сражении принести не мог, зато успешно отгонял японские крейсера. Все три «собачки» сохраняли приличную дистанцию, они вместе равнялись как по огневой мощи, так и по водоизмещению своему одному большому противнику.
— «Ослябя» вышел из строя!
Горящий броненосец медленно выкатился из колонны, поставленный туда только для отвлечения вражеских крейсеров — своего рода мишенью, пользы от его стрельбы было мало.
— Приказ Рожественскому и Бэру! «Идти на охрану транспортов, благодарю команды за храбрость»!
Отдав распоряжение, Алексеев снова стал обозревать сражение, и первым заорал. Радостно ругаясь такими словами, от которых даже боцманмат покраснеть может, не говоря о барышнях:
— Ах ты, сучка, наконец то тебя… И так… И этак! Псина…
Сказанное относилось к «Токиве» — «сестрица» трижды клятой «Асамы» тоже вышла из боя, потеряв трубу и заметно осев на нос. Витгефт осторожно произнес, но его голос был твердым:
— Броненосные крейсера не могут сражаться с броненосцами — их броня не держит попадания 10-ти и 12-ти дюймовых снарядов, в то время как их 203 мм пушки не могут нанести нашим броненосцам серьезных повреждений. Такой возможностью не следует пренебрегать, ваше высокопревосходительство, и сблизится с противником, благо тот снизил ход до десяти узлов. С такой дистанции «бородинцы» начнут попадать, а там…
Договорить Витгефт не успел — в рубке все начали кричать с ликованием, и радостно гомонить на все лады:
— «Фудзи» взорвался!
— Так ему и надо, собаке!
— Это же вулкан! Везувий, право слово, господа!
Вильгельм Карлович посмотрел на третий в колонне японский броненосец и успел увидеть столб пламени, вырывавшийся из-под барбета. А еще заметил как порхает выше мостика огромный броневой колпак, подброшенный взрывом. Но тут огромный черный столб вырвался из артиллерийского погреба, встав над ним чудовищным «грибом», накрывшей корабль. И когда дымная пелена рассеялась, броненосца на поверхности моря уже не наблюдалось, он исчез, вернее, отправился на дно.
— Ох-ма!
От страшного удара о броню рубки Витгефта отшвырнуло на Алексеева, и они оба упали на палубу, причем падение Вильгельма Карловича пришлось на что-то мягкое, которое под ним издало утробный «хэк». Рубку заполнилась дымом, не продохнуть. Но он все же не потерял сознания, хотя оглох и в голове звенели колокола. Вице-адмирал с трудом поднялся на ноги, но от головокружения сразу затошнило, и он присел на корточки. И с непониманием посмотрел на лежащее перед ним тело адмирала, но почему-то безголовое, а вокруг кровь, кровь, кровь…
Русские броненосцы в бою
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ ПОРТ-АРТУР октябрь 1905 года. Глава 54
— Вот и закончилась война!
Ухтомский задумчиво оглядел гавань Дальнего, в которой стояли корабли его эскадры, к глубокому прискорбию, бывшие. Он ими командует последние недели, пока рапорт на «высочайшее имя» с просьбой об отставке будет получен в Петербурге, а путь до него в железнодорожном вагоне займет целый месяц — КВЖД пока не в состоянии работать быстрее.
— Дождались момента, и ткнули ножом в спину, — Ухтомский ухмыльнулся, подобного он давно ожидал. Месяц назад повод для недовольства «сильных мира сего» нашелся. У Порт-Артура на мине подорвался и погиб старый броненосный крейсер «Адмирал Нахимов». Хорошо, хоть тонул медленно, и команду успели спасти. И тут в голове всплыла очередная картинка, и вице-адмирал прошептал:
— Корабль с таким именем служит долго, но гибнет внезапно! Так что назвать его несчастливым нельзя! Не в «имени» тут дело!