«Идущие на смерть» (СИ)
Глава 48
— Как скверно они стреляют! С такой подготовкой войну не выиграть, если с восьми кабельтовых промахиваются девятью снарядами из десяти, даже добить не могут толком!
Недовольству Эссена не было предела — для искреннего возмущения контр-адмирала имелся наглядный пример, даже два. «Дмитрий Донской», наконец догнавший поврежденный «Хасидате», словивший до этого десяток снарядов с «Баяна», выглядел жалко. Если он и попал в горящий вражеский крейсер пару раз из 120 мм пушек Кане, то в ответ получил как минимум три снаряда точно такого же калибра — стреляли японцы не в пример искуснее. А рядом разворачивался точно такой же бой — «Адмирал Нахимов» угодил во флагманскую «Ицукусиму» тоже всего пару раз, только калибр у него оказался гораздо весомей. Восьмидюймовая пушка даже броненосному крейсеру может нанести серьезные повреждения, а тут из всей защиты корабля в четыре тысячи тонн лишь броневая палуба, да забронированный барбет носового 234 мм орудия. К счастью, последнее уже было выведено из строя, длинный ствол мощной английской пушки был задран в небо. Так что в исходе дальнейшего противостояния этой пары сомнений не оставалось — через четверть часа «адмирал» одолеет «остров», а потом поможет «князю» втоптать в море «песчаную косу», имя которой и носил вражеский корабль.
Сам Эссен на «Баяне» преследовал удирающую «Мацусиму», самый неприятный в таком случае крейсер. В отличие от своих двух «собратьев», барбет с 234 мм пушкой у него был на корме, и в отличие от прошлых столкновений, японцы начали попадать в русские корабли, хотя раньше постоянно промахивались из своих чудовищных 320 мм орудий. Так что англичане, передав свои пушки японцам откровенно подгадили…
— Чтоб их остров в пучину погрузился…
Эссен выругался, ухватившись за стальные леера — от страшного удара «Баян» задрожал всем корпусом. Все же когда попадает снаряд в девять и две десятых дюйма, весом в одиннадцать пудов это очень страшно, да еще при этом взрывается. Это был второй «подарок» — первый прилетел от вражеского флагмана и раскурочил третью трубу.
— Попадание в кормовой каземат шестидюймовой пушки! Там все раскурочено, тушим пожар — погреб успели затопить.
Командиру крейсера немедленно последовал доклад, Эссен только ее подслушал. Вмешиваться в управление кораблем не прерогатива флагмана, который должен вести бой всего соединения. Утро и так вырвалось на удивление бодрое, о такой удаче Николай Оттович раньше и помыслить не мог. Он сумел дойти до Порт-Артура на рывке, постоянно держа ход в немыслимые 18 узлов, а порой на полчаса «Баян» выдавал и все двадцать. И пришли прямо к завязке боя, в котором сошлись два старых крейсера из 2-й Тихоокеанской эскадры, и их чуть молодые противники из первых крейсеров, построенных для флота страны Восходящего Солнца.
К нескрываемому удивлению всех порт-артурцев, японцы явно побеждали, имея всего 3-234 мм и 3-152 мм пушки против 6-203 мм и 8-152 мм на русских крейсерах. Дистанция между противниками быстро сокращалась, и тут японцы великолепно задействовали свои два десятка 120 мм пушек, которых на русских крейсерах почти не имелось — на батарейной палубе «Донского» было всего по две таких пушки на каждый борт. И ситуация превращалась в скверную — сцепившиеся в драке противники отходили по направлению к Дальнему, и русские лишились поддержки береговой дальнобойной батареи. И вот тут на помощь заспешили «Баян», «Аскольд», «Олег» и «Изумруд», и весы тут же качнулись в противоположную сторону — как правильно говорил Наполеон — «бог на стороне больших батальонов»!
Вице-адмирал Ситиро Катаока принял самое правильное решение в столь трагическом положении. Нужно было спасти хотя бы половину отряда от безжалостного уничтожения превосходящими силами гейдзинов. А потому командующий 4-м боевым отрядом приказал «Чийоде» и «Мацусиме» прорываться к островам Эллиота, где те могли найти укрытие, тем более там были миноносцы, а на берегу установили 120 мм пушки.
Но и Эссен был готов к подобному варианту — во время войны он десятки раз прогнозировал подобный бой, и вот он состоялся при самом выгодном раскладе. С участием четырех крейсеров 2-й Тихоокеанской эскадры, впрочем «Изумруд» можно считать относительной заменой «Новика». Так что в погоню за «Чийодой», которая набрала ход свыше двадцати узлов, видимо японцы заменили на старом крейсере котлы и машины,он отправил всю тройку бронепалубных крейсеров, а сам на «Баяне» быстро настиг «Мацусиму», которая уходила на 16 узлах.
— Прах подери, они в нас попали третий раз! Барон, я уже сомневаюсь в том, что ваши комендоры умеют стрелять!
— Виноват, ваше превосходительство.
— Да я не узнаю ваших комендоров, Михаил Федорович! Они ведь всегда славились точной стрельбой!
— Сам не понимаю, Николай Оттович!
Командир крейсера капитан 1 ранга Шульц побагровел от адмиральского «фитиля», но крыть в ответ было нечем — непонятно почему умелые расчеты невероятным образом промахивались в цель уже с близкой дистанции. Только всплески тяжелых снарядов окружали со всех сторон вражеский крейсер сплошными водяными гейзерами.
— «Олег» отстает! Начинает разворот!
Доклад сигнальщика не был для Эссена неожиданным — механизмы наспех введенного в строй крейсера постоянно ломались, до контрактной скорости в 23 узла он не дотягивал, едва выдав 21 с половиной узел. А сейчас мог держать ход в 19 узлов, что было совершенно недостаточно для преследования шустрой «Чийоды».
— Поднять сигнал Добротворскому — «немедленно идти к «Донскому», встать концевым. Оказать помощь».
— «Новик» из Дальнего подходит! Пересекает курс «Чийоде»!
Эссен снова повернулся, навел бинокль — «Аскольд» уже начал стрелять по вражескому крейсеру, а с другой стороны его «Новик», как всегда быстро и решительно пересекал курс противнику, чтобы взять его в оба борта в «два огня». Вернее в три, к месту начавшийся схватки подоспел «Изумруд», теперь три русских крейсера, два из которых были чуть крупнее противника, «Аскольд» вообще превосходил «Чийоду» по водоизмещению в два раза, пустили в ход пушки, те самые, которые, по мнению кардинала Ришелье, всегда являлись «последним доводом королей».
— Удивительный ходок, в справочниках 19 узлов, а тут все 22 выдает! К «собачкам» переводить нужно было!
Эссен только покачал головой, прекрасно понимая, что такая скорость, как и 234 мм пушки, неспроста появились. Да и другие будут еще неприятные открытия — японцы умели удивлять, и противником являлись очень серьезным, которого нельзя недооценивать. И это при том, что нормальным флотом стали обзаводится лишь четверть века тому назад. Но, видимо, не зря в Ройял Нэви говорят, что японцы являются их лучшими учениками. А еще поговаривают, что англичане на японских кораблях служат.
— Есть!
— Так ему!
Радостные крики пронеслись по «Баяну» — перевооружение крейсера ему принесло большую пользу, увеличив вес бортового залпа с двух 203 мм стволов до трех, и с четырех 152 мм пушек до шести. И сейчас попадания в «Мацусиму» следовали одно за другим. В маленький крейсер попало не менее пяти восьмидюймовых снарядов и добрая дюжина шестидюймовых — прямо на глазах он превращался в развалину. Носовое 152 мм орудие было сбито, кормовая 234 мм пушка выведена из строя, из пяти бортовых 120 мм стволов действовала два. Но так оно и будет — корабль ограниченного водоизмещения в бою с более крупным, хорошо бронированным и вооруженным противником будет быстро терять свои боевые качества по мере увеличения числа попаданий. И соответственно, с их ростом собственные возможности причинить вред неприятелю будут стремительно ухудшаться. Но такова динамика боя, и его суровые законы.
— «Ицукусима» тонет!
Все же моряки «Адмирала Нахимова» додавили японского флагмана, просто засыпав его градом снарядов с минимально допустимой дистанции чуть ли не торпедного пуска. Взрывы на нем следовали один за другим, корабль зарылся в волну носом и неожиданно повалился на борт, даже ощущение возникло, что силы просто оставили обреченный на избиение крейсер, который продержался в бою чуть ли не час.