«Идущие на смерть» (СИ)

— Не стоит — корабль старый, скорость в 14 узлов — среди моих кораблей линии «ходоков» нет. А «Светлана» пригодится в отряде крейсеров — ей лучше действовать в отряде с «богинями», которые вместе соберутся. Да и случись что, «Донской» только эскадру в бою связывать станет, чем адмирал Алексеев будет сильно недоволен, — Ухтомский «уколол» в ответ, он прекрасно понял суть интриги.
«Светлана» и «Алмаз» не сколько крейсера, а роскошно оборудованные яхты. Первая самого генерал-адмирала, и ежу понятно, что апартаменты попытается занять адмирал Алексеев, показав преемственность. А если ее затребует великий князь себе, то есть «Алмаз», а эта яхта изначально строилась для наместника ЕИВ на Дальнем Востоке.
И как вам такая подстава, забрать у двух влиятельных вельмож роскошную яхту, которой нечего делать в осажденном Порт-Артуре! Интриган оказался Зиновий Петрович еще тот, но только и он сам не младенец, и такие вещи привык нутром чувствовать!
— Вам решать, Павел Петрович, — пожал плечами Рожественский, но на секунду на его лице появилось разочарование. Но тут же, скрывая недовольство, задал вопрос:
— Касательно меня планов его императорского высочества и его высокопревосходительства не знаете, Павел Петрович?
— Предложат, если захотите, и чувствуете себя уставшим и больным, поехать в Петербург с докладом к государю-императору. А если нет, то возглавите 1-ю эскадру броненосцев, из ваших четырех «бородинцев», куда вторым флагманским кораблем войдет «Цесаревич», он ведь практически однотипный им корабль. А 2-й эскадрой, против крейсеров Камимуры предназначенным, управлять будет вице-адмирал Скрыдлов. Флагманские броненосцы «Ретвизан» и «Пересвет», а с ними «Победа», «Ослябя» и «Рюрик». Последний крейсер перевооружили, поставили устаревшие 203 мм пушки в носу и корме, и пару по бортам, сняв полудюжину шестидюймовых пушек Кане и все 120 мм орудия. Да стальными листами уязвимые места дополнительно прикрыли, ведь угля в ямы будет принимать меньше — не для крейсерства в океане, а для боя в линии.
— Скорость у него действительно неважная, чтобы с «Россией» и «Громобоем» совместно действовать. Но в эскадре Николая Илларионовича пользу принесет, ведь с крейсерами бой вести будет, в то время как я с броненосцами Того, — ответ Рожественского был красноречивым.
Кто же в здравом уме, когда ход войны может поменяться к лучшему, от поражений к победам, в Петербург торопиться станет?!
  
Глава 44
 
— Господа, вынужден вас огорчить — никакого отдыха ни вам, ни вверенным под ваше командование экипажам, я дать не могу. Потому что мы пойдем не в Порт-Артур, — Ухтомский сделал паузу, глядя на изумленные лица присутствовавших на военном совещании командиров кораблей. Причем исключительно из состава 2-й Тихоокеанской эскадры. «Свои» порт-артурцы о том уже заранее узнали, перед отплытием подготовку проводили, чтобы в решающий момент, когда начнется бой, не подвести. 
— Если на пути к Порт-Артуру сражения не будет, а такое весьма вероятно, то мы не пойдем в осажденную крепость, направимся прямо к Дальнему. Минные заграждение там стоят никудышные, наши постановки японцы вытралили, своих толком не поставили, и на то есть причины. Дело в том, что шторма срывают мины с тросов, и они плывут в Талиенванский залив, где уже произошел ряд подрывов, включая броненосец «Асахи», несколько пароходов погибло. А ведь только именно через этот порт идет все снабжение расквартированных в Маньчжурии японских армий, Инкоу играет гораздо меньшую роль, через него проходит примерно десятая часть необходимых грузов, — Ухтомский обвел глазами собравшихся за столом адмиралов и командиров боевых кораблей. «Свои» слушали его совершенно спокойно, без тени сомнения — все они были либо в Дальнем во время первого набега на порт, или ходили на Инкоу с Эссеном, глаза которого сейчас горели неистовым огнем. После получения чина контр-адмирала Николай Оттович уже несколько раз предлагал провести эту запредельно дерзкую операцию. Есть такие военные, что рождены именно для таких дел.
 
А вот представители 2-й тихоокеанской эскадры были явно удивлены. Тут прямо как в поговорке — «с корабля на бал», вот только вместо мызыки на нем будут звучать орудийные выстрелы, и не танцы начнутся, а смертный бой, и отнюдь не только на жизнь.
— «Севастополь» с «Полтавой» пойдут головными, следом за пароходами, что станут тральщиками. Если погибнут, не так жалко — потому что броненосцы ворвутся по проторенному пути в залив. На первом будет держать свой флаг контр-адмирал Успенский. В отряд концевым войдет «Дмитрий Донской», его скорострельная артиллерия потребуется для отражения возможной атаки миноносцев. Вам понятна диспозиция, господа?!
— Так точно, ваше сиятельство! 
Командиры броненосцев «Севастополь» и «Полтава» наклонили головы, всем своим видом показывая, что задачу эту они отрабатывали заранее. Моряки очень опытные, несколько лет отслужили на своих кораблях старшими офицерами, великолепно знали их техническое состояние и команду. Ведь на корабле, и за него, и за повседневную жизнь экипажа отвечает именно старший офицер. А Бахметьев с Лутониным были на своем месте, и после ухода Эссена на крейсера, а Успенского в штаб, где он стал флаг-капитаном эскадры, Ухтомский решил отказаться от порочной практики тасования командного состава. Командиры по приказам из-под Адмиралтейского шпица, где строго блюли ценз и чуть ли не свято пресловутое «старшинство» в чине, чуть ли не ежегодно «перепрыгивали» с мостика на мостик.
В мирное время такие перетасовки в какой-то мере оправданы — капитаны 1-го и 2-го рангов получают необходимый опыт командования кораблями различного предназначения. От самых малых — миноносцев, до средних по своему водоизмещению канонерских лодок, броненосцев береговой обороны, минных заградителей и малых крейсеров. Потом идут мостики броненосных и больших бронепалубных крейсеров, и как пик карьеры офицера — эскадренных броненосцев. 
Но вот в войну кораблем должен командовать тот, кто его хорошо знает, отслужил на нем несколько лет и имеет изрядный опыт. Тогда значительно снижается риск потери боевой единицы от некомпетентного руководства. Тот же Лутонин после войны резко критиковал заведенные по желанию генерал-адмирала, тот который в «семь пудов августейшего мяса, порядки, и особенно ту систему оскорбительных порой и тягомотных награждений, которые приходилось ждать несколько месяцев, а то и лет. И в сердцах написал рапорт морскому министру Бирилеву, который тот передал императору. 
Как итог — офицера выперли в отставку, хоть пенсию и право ношения мундира за ним оставили. Показали место недовольному, и за ту критику, которая многим адмиралам пришлась не по душе!
Сейчас в Порт-Артуре не было недостатка офицерских кадров — многие лейтенанты получили чины капитанов 2-го ранга, а последние стали каперангами. Так что можно было продвигать наиболее достойных и храбрых в командиры. Пусть не в постоянное, тут должно быть утверждение наместника, а во временное командование, «исполнять обязанности». Но ведь когда последует пара удачных дел, и адмиралу Алексееву приходится воленс-ноленс назначать выдвинутого Ухтомским офицера в командиры. 
Так произошло в Крейсерском отряде, командующим которым стал Эссен, передавший крейсер Шульцу. А тот уже на мостике «Баяна» заправляет, а его старший офицер Хоменко переведен командиром «Аскольда», хотя в чине капитана 2-го ранга всего. Дождался своей очереди на выдвижение и лейтенант Порембский — отчаянной храбрости поляк получил чин капитана 2-го ранга и на мостике «Новика» стоял уже полновластным командиром. Вот так то — заведенные Эссеном перед войной порядки привели к тому, что офицеры на крейсере оказались самыми лихими и боевитыми, и при этом головой думающие. А сам Николай Оттович стал контр-адмиралов и орденов получил целую пригоршню, да еще с «золотым оружием».