Огонь и вода (СИ)

Его собственная дочь Одетт была прекрасна – и лицом, и характером. Лицом она уродилась в него, а нравом – в Фиалочку, такая же рассудительная. Необыкновенная. А столь же необыкновенный сын время от времени выдавал что-нибудь такое, что у Рыжего не находилось приличных слов… а потом он вспоминал себя, затыкался и шёл объяснять мальчику Лионелю, что такое хорошо и что такое плохо. И почему.
У Франсуа народились только сыновья, двое. Анри, важный и серьёзный, весь в папашу, и трепетный ботаник Луи с сильной компонентой жизни, очень похожий на свою мать Агнесс. Что ж, принцу Луи будет, на кого оставить предприятие, потому что Франсуа не интересуется бизнесом и метит в президенты, а Анри уже в девять лет с важным видом рассуждает о прибыли и акциях.
Один только Жиль из всей команды принцев Роганов не стремился вести оседлый образ жизни. Он отлично прижился под началом Шарля, и пошёл служить сразу же, как окончил академию, а до того просто время от времени выполнял разные поручения. Побывал, наверное, во всём обитаемом мире. Но всё равно, при встрече нужно дать ему по башке, чтоб детей с толку не сбивал.
И вообще, не соскучился ли принц Луи по внукам? Сегодня пятница, не подкинуть ли ему деточек до завтра? А самим отправиться в квартиру на тридцать девятом этаже?Рыжий глянул на Фиалочку и подмигнул. Фиалочка подмигнула в ответ.
Интермедия. Сорок лет спустя
Маршал его величества герцог Годфруа де Вьевилль стоял на стене замка и смотрел вслед удалявшемуся большому отряду. Герцог Моретто увозил в свою далёкую болотистую страну на Юге их младшенькую – Франсуазу. Свадьба гуляла пять дней, всех напоили, накормили, развлекли и между делом решили пар-тройку важных вопросов – о проходе войск через границу, о поставках южных товаров, о совместных действиях против еретиков. Дети выступали единым фронтом, что старший, Эжен, что Этьен, родившийся на год позже, что младший Лионель, что мужья девочек – Шарлотты и Лионеллы. Когда новоиспечённый самый младший зять увидел эту команду в действии – только диву давался и благодарил господа, что тот надоумил его когда-то посвататься к самой младшей дочери герцога Вьевилля. Тем более, что франкийский посланник в соседнем с Моретто Фаро – герцог Саваж, друг-приятель Лионеля, служивший некогда под началом герцога Годфри. Он тоже приезжал на свадьбу, и отправился обратно, взяв с собой в пажи старшего внука Годфри, тоже Годфри, которому сравнялось одиннадцать лет, и пора было уже начинать службу. Герцог Моретто так и сказал – вы дотянулись повсюду, даже туда, куда сразу и не разглядишь.
Годфри же только усмехался в седые усы, усмехнулся и сейчас. Много он бы тянул сам, если бы не его Катрин!
Катрин стояла рядом, держась за его руку.
- Годфри, как ты думаешь, нашей девочке там будет хорошо?
- Думаю, будет. Она знает и умеет всё, что положено знать и уметь знатной девице. Она не потеряется и не испугается. Она хороший маг – для её возраста. И она влюблена в мужа, а муж влюблён в неё.
- И это замечательно, - Катрин обхватила его, и он обнял её.
- А если что не так, у неё есть мы, и братья, и старшие сёстры, и Жанно Саваж там неподалёку, - усмехнулся Годфри. – Всё будет хорошо, даже и не думай ничего другого. Мы с тобой сделали всё, чтобы у наших детей жизнь сложилась не хуже, чем у нас самих.
- Я надеюсь на это, - сказала Катрин тихо-тихо.
* * *
Катрин де Вьевилль, принцесса Роган обнимала богоданного супруга прямо на крепостной стене Старого Вьевилля и не чувствовала никаких угрызений совести. Им хорошо, а всем прочим не вредно знать, что его милость с супругой – не разлей вода, хоть и сколько лет уже вместе.
Дети родились, выросли и разлетелись, и дай-то им всем господь жизнь долгую и радостную, а все трудности пусть окажутся по силам. А они сами… Наверное, придумают себе что-нибудь ещё.
Годфри воевал, Катрин держала дом. Когда – занималась обустройством и хозяйством, когда – обороняла, когда – творила красоту. Сейчас легенды ходят и о доблести великого маршала, и о зачарованном саду в Старом Вьевилле – с преломляющими солнечный свет фонтанами, заросшими водяными лилиями прудами и звенящими ручейками. Одно имя маршала Вьевилля приводит в ужас врагов, а сюда, в его родовой замок, просятся в гости, чтобы посмотреть на её рукотворные чудеса.
 
А их главные чудеса – дети и внуки – уже представляли собой небольшую, разношерстную, но очень неслабую армию. Увы, у Анриетты не было детей. Увы, у Франсуа выжил только один сын, зато Лимей сейчас процветал под его рукой. А младшенький Жиль, как всегда, получил всё и ещё чуть-чуть – достойную даму из семьи Саваж в жёны, дочь-целительницу, которая уже родила ему внука, трех приёмных дочерей и двоих собственных сыновей. Жизнь продолжалась.
- Послушай, мой прекрасный рыжий маршал, помнится, давным-давно ты обещал мне отправиться в путешествие. Но за все эти годы так и не сдержал обещания, - Катрин легонько ткнула мужа кулаком в бок.
- Так когда бы, Росинка моя, - усмехнулся он. – Но знаешь, я тут подумываю послать уже королевскую службу к чертям. Эжен готов сменить меня в любой момент, а я уже не настолько молод, чтоб терпеть капризы нового короля Генриха.
- Думаешь?
- Долго думал, ждал, пока все дети окажутся при деле, при семьях и при владениях. А теперь – уже можно. И путешествовать – тоже можно. А если вдруг я понадоблюсь – все знают, где меня искать, правда ведь?
- Правда, - улыбнулась Катрин. – И как, с чего начнём?
- Навестим Лимей, побродим там вокруг озера, посмотрим на водяные лилии. У нас тут, всё же, не такие, как я тебе выудил когда-то из воды.
Катрин накрыла ладонью брошь в виде цветка, которую носила всю жизнь и любила более всех прочих украшений.
- Отчего бы и не сравнить? А потом?
- А потом – куда скажешь. Фаро. Арагония. Полуночные острова.
- Хочу всё. Но – вместе с тобой.
- Так и я хочу вместе с тобой, не поверишь.
Почему же, думала она, поверю. Потому что тоже люблю.
Иркутск, 29.05.2021 – 28.11.2021