Огонь и вода (СИ)

- Садись, - он открыл ей дверь.
Шмыгнула носом, села. Платка у неё нет, что ли? А, вроде есть. Достала откуда-то. Умница.
- Что случилось? Ты откуда сейчас?
- Из отцовского дома.
О как. И что, в отцовском доме нашей принцесске тоже несладко?
- А дома что не так?
- Всё. Я там… тоже поссорилась.
А, понятно, период такой – со всем ссориться. Бывает, что всё в жизни плохо и несёт по кочкам.
- Твой папенька не нашёл, кто в его камере ковырялся?
- Не знаю, я ему сказала, чтоб проверил. У него есть специалисты, - снова всхлипнула она, потом поняла: - А ты откуда знаешь, что в камере ковырялись?
И даже голову на него подняла. Хорошо, мозги ещё работают, не всё потеряно.
- Так и у меня специалисты есть, не поверишь, - усмехнулся он.
- И… ты видел, что там на самом деле?
- Видел, - кивнул он. – Работа, как сказали те самые специалисты, мощная, но топорная, разобрали на составляющие быстро. Там и склеено не очень качественно, и заклинание не самое мощное, легко сняли. Но своё дело тот, кто такую работу провернул, вполне сделал, и я очень хочу на этого человека посмотреть. Ты вот думаешь, зачем это было сделано?
- Компромат на меня, - пожала она плечами. – Тем более, было, за что.
- То есть – рассорить нас с тобой. Кому это нужно? Твоему отцу? Вряд ли. Он бы, я думаю, предпочёл, чтобы ты и дальше сидела в «Волшебном доме» и о чём-нибудь ему рассказывала.
- Не рассказывала я ничего, сказала, что ему не подходит. И вообще, там, откуда всё это взяли, если полная версия разговора. Почему её тебе не слили? Вот как раз поэтому.
- Я думаю так же, на самом деле. Поэтому – официально к тебе вопросов нет. И если ты хорошенько подумаешь и придёшь в понедельник на работу, все будут только рады. Особенно твоя практикантка, она опять жаловалась дяде Готье – на то, что только появился приличный специалист, как тут же куда-то провалился.
Она только вздохнула.
Но они уже приехали, и Рыжий помог ей выбраться наружу и встать на ноги.
- Пошли, - и потянул её к дверям, не выпуская руки.
- А вещи?
Ну вот ещё, вещи.
- Они тебе в офисе зачем?
Вздыхает. Но идёт.
Зашли к ней на второй этаж, она зажгла магических огней и одним взмахом сняла со своего стола какую-то хитрую защиту – Рыжий смотрел на неё днём, оценил, но подступаться не стал, ну его. Если есть шанс, что заклинение снимет автор – зачем морочиться? А Катрин достала из ящика десяток папок и протянула ему.
- Мне рассказывать, что там? Или сам?
- Обязательно рассказывать, - кивнул Рыжий.
Они поднялись наверх, в его кабинет. Там по-прежнему заседали дядя Готье, Андре, и Антуан, и уже сожрали, судя по пустым коробкам, три каких-то пирога. О нет, не всё сожрали, чутка им оставили.
Рыжий усадил Катрин за стол, скинул папки перед ней, а сам положил ей на тарелку кусок пирога с какой-то до фига аппетитно пахнущей начинкой – кто-то, по ходу, забыл пообедать, и теперь слона съест. Но с девушкой в беде нужно делиться. И ещё арро добыть из машины в приёмной.
Девушка в беде съела пирог в одно мгновение – тоже, по ходу, забывает про еду – и начала говорить. Кто косячил, как часто, какого рода косяки. В какие отделы ещё след тянется. И о судьбе каких заказов нужно узнать – как ей кажется – мало ли, что там. По делу, толково – в общем, как обычная нормальная Фиалочка. Заскоки у всех бывают, но не все в заскоках остаются соображающими, она вроде остаётся. И хорошо.
Дальше Антуан уже по ходу прикидывал – какие меры предпринимать, и как скоро. Что-то, говорил, можно сделать уже завтра. И хорошо, и правильно.
Послушали его, послушали Готье – тот тоже высказал соображения о том, с кем ещё побеседовать – и решили расходиться.
- Катрин, - сказал Рыжий, когда все они разошлись, - я могу отвезти тебя в любую гостиницу по твоему выбору. А могу – домой. Ты как?
- Но? – она подняла взгляд, и было в том взгляде  что-то нечитаемое. – Но я же… Я даже не успела принести извинения за свои непорядочные действия в отношении тебя и компании. Хотя бы извинения. И… я их приношу, - она снова наклонила голову.
 
- Принимается, - ответил он. – Я тоже мог бы остаться поспокойнее и говорить вчера поменьше, принимай и ты от меня. Так что, домой?
- Домой? – она смотрела с… с надеждой, что ли, она смотрела?
- Ну да, к нам домой. К нам с тобой. И чёрт побери, я уже устал от твоих стремительных побегов. Ты умеешь, ты крутая. Я заценил. Хватит, а? Поехали?
- Поехали, - выдохнула она, и слёзы снова закапали.
Ну вот ещё, не хватало. Ладно, решим.
- Только там снова шаром покати, - усмехнулся Рыжий, - только кошачий корм, зато много. Но Серый не простит, если мы станем у него таскать. Поэтому придётся заказывать.
Уже в машине он сунул ей телефон – пусть заказывает, всё не реветь. Что-то заказала, Рыжий понадеялся – что съедобное.
Дома был радостный и громогласный Серый – он вопил, что голодный, тыкался носом в Фиалочкины ноги, она брала его на руки и зарывалась носом в шерсть на мохнатой башке. Еду привезли и даже съели, Рыжий сказал Фиалочке – идти в душ уже и ложиться, нечего. А то она всё время подвисает в разных местах – то на кухне, то посреди комнаты, то ещё где. А сам сел на балкон вместе с Серым – как-то слишком много всего вместилось в два прошедших дня.
- Ты чего тут? – спросила она, выглянув из комнаты.
- Да так, в раздумьях. Я могу тут и остаться, если ты вдруг что-то там лишнее думаешь. Или не лишнее, но всё равно думаешь.
- Я думаю… что с тобой мне определённо лучше, чем без тебя, - выдохнула она. – Спать, что-нибудь делать. Жить, в конце концов.
От неё это были… охрененные слова, в общем. После которых только и оставалось, что подскочить, подхватить её и утащить на кровать – успокаивать и мириться.
  
Глава тридцать восьмая, в которой решают не сбегать, а договариваться
 
Катрин проснулась и поняла, что ей хорошо и спокойно. Тесно, жарко, но – тихо, безопасно, и очень, очень хорошо.
С боку её обхватывал лучший мужчина в мире, с которым они вчера каким-то чудом вернулись друг к другу. Сверху лежал кот.
Кот, кажется, понял, что она не спит, и замурлыкал. Потом осторожно потрогал лапой нос Катрин. Она не поняла и поморщилась, но кот не сдавался. Даже осторожно выпустил самый кончик когтя – мол, эй, я тут тебе урчу, а ты?
Пришлось вытаскивать наружу руку и гладить кота. Кот зажмурился и заурчал ещё громче – в тишине его было отлично слышно.
Сопящий вовсе уже не кошачий нос потёрся об её шею сбоку.
- Не спишь, Фиалочка…
- Не сплю, - тихо проговорила она.
Громко – не хотелось и не моглось. Как будто два прошедших дня вытянули из неё все силы.
Рука Вьевилля выбралась из-под простыни и легла на загривок кота, и встретилась там с её пальцами. Кот заурчал громче – как же, со всех сторон тепло и ласка, самое то, что нужно.
- Серый боится, что ты снова сбежишь, поэтому пришёл и придавил, - рассмеялся Вьевилль.
- Заладили оба – сбежишь, сбежишь… Имею конструктивный недостаток – сбегать, как я поняла совсем недавно, - вздохнула Катрин. – Хотя иногда нужно не сбегать, а… стоять насмерть.
- Хорошо, что ты о нём теперь знаешь, - улыбнулся он. – У меня тоже есть конструктивные недостатки. Например, когда от меня сбегают, я порчусь. Я умею стоять насмерть, но последние события заставили меня задуматься – всегда ли я прав, когда на чём-то стою.
- В общем, мы оба такие, какие есть, - она посмотрела прямо ему в глаза.
Хотела высвободить вторую руку и запустить в его рыжие волосы, но настойчивый магический вызов не дал. Пришлось выпутаться из них обоих и сесть на постели, и дотянуться до сумки, где лежало зеркало. Потому что отец просто так не отступится.
- Я перезвоню, - сказала она, прикрыв поверхность рукой.
Ещё не хватало, чтобы отец видел, где она и с кем. Потому что его это не касается! Катрин достала телефон и нашла контакт.