Огонь и вода (СИ)
В доме была – кто б сомневался – вчерашняя девчонка. Жозефин. Которая не Жози ни в коем случае, потому что её так дома звали, а Фина. Которая видела и знает столько, сколько не у всякого мужика в голове уместится. Они вчера недурственно поговорили, и выпили тоже прилично, если судить по бутылкам, которые на балконе валяются. О, у них нашлось до чёрта общих тем, потому что девчонка бывала в некоторых местах, куда генерал Саваж солдат не гонял, и в некоторых – куда гонял. И в столице, как оказалось, тоже весьма неспокойно, и она много о том знает. И рассказывает другим – потому что нельзя о таком молчать. И её родные дураки, если этого не понимают. Но вдруг ещё поймут?
Сейчас она стояла у дверей.
- Мне нужно Босса выгуливать, а я не могу твою дверь открыть.
- Не вопрос, - Рыжий вызвал лифт. – Ты в порядке?
- Глобально – нет, но сегодня всё видится намного проще, - усмехнулась она. – Спасибо. Никогда бы не подумала, что ты не дашь мне пропасть.
- Да ладно, само вышло.
- Это точно, - усмехнулась она. – Если что вдруг нужно – ты говори, я вообще много могу. Только разобраться с отношениями в своей семье не могу, а всё другое – могу.
- Тогда научи свою копну белой шерсти на меня не бросаться, - усмехнулся он в ответ.
- Я вас познакомлю, - лифт приехал, Рыжий коснулся ладонью замка и двери открылись, она обернулась. – И желаю тебе помириться с твоей девушкой. Прямо сегодня.
Вчера было, конечно, то ещё дело – привести домой незнакомую девчонку, ревущую в три ручья и насквозь мокрую. И это при том, что в квартире до фига вещей Катрин – то тут, то там. Фина, конечно, сразу же спросила – кто ещё здесь живёт, и пришлось честно сказать, что на этой неделе никто не живёт. Потому что он дурак. И теперь с ним не желают разговаривать. Но может, и впрямь сегодня получится?
Голова нещадно трещала, короче, с неумеренной выпивкой пора заканчивать. Но вчера иначе было нельзя – потому что Фина начинала реветь с полпинка, стоило её только спросить ну хоть о чём. Рыжий понял, что не надо спрашивать, и отправил в ванную, выдав свою футболку и махровый халат, в котором она потом утонула. И ещё голову ей посушил – потому что нефиг с мокрой, заодно удовлетворил любопытство, потрогал косички. Волосы Катрин мягче, если что. А потом они сидели на балконе, ели, что нашлось в холодильнике, и пили, и Серый сидел с ними, он Фину обнюхал, возражать не стал, но и симпатии тоже не проявил. Забрался на колени к Рыжему и сделал вид, что её нет.
И просидели они так часов до трех? Четырёх? Короче, капец долго. Рыжий кивнул в направлении кровати – иди, мол, спи. Утро вечера мудренее. Она спросила – а ты? Я, говорит, на тебя не претендую, можешь спать спокойно. Рыжий ещё ухмыльнулся, что если бы в фамильном особняке, то ещё можно было ржавый меч между ними положить, там найдётся. Никакого толку, но прикольно. А тут ржавого меча нет, значит – пусть идёт спать, и не парится. Она и ушла, а он посидел ещё немного с котом… и уснул там же с ним.
И вот теперь нужно было собирать себя в кучу и гнать на работу.
На офисной парковке он пронаблюдал прибытие госпожи Катрин – на машине того типа, с которым она была накануне в местной таверне в обед. Правда, лицо у неё было вовсе не такое, как бывает, когда счастливые любовники прощаются на целый долгий день. И Рыжий даже кивнул ей, когда мимо проходила. И получил в ответ «Доброе утро». Ну, всё лучше, чем ведро воды в рожу.
Дальше была какая-то текучка, а после обеда совещание, на которое явился дядюшка Готье. Он был бодр и весел, выглядел уже не как мумия, которую работать заставили, а как не вполне здоровый, но человек. Послушал, как они тут живут, похвалил много кого, а под конец, когда уже почти всё обговорили, выдал, что его попросили взять десяток студентов на практику – в разные отделы. Больше всего к Кристин, магов-ботаников, пару в земляной отдел, пару в воздушный, двоих в магические охранные системы и одну деву – к водникам. Катрин кивнула, вытащила из сумки телефон – она всё такое в телефон всегда пишет, чтоб не забыть – и, по ходу, увидела в том телефоне какой-то вселенский капец, не иначе. Потому что извинилась и вышла, даже сумку раскрытой бросила. Что там такое-то?
Рыжий кивнул Андре – завершай, мол, без меня, так-то всё важное уже сказано – и пошёл за Катрин. Она нашлась в коридоре, прямо на выходе из его приёмной. И говорила в телефон:
- Где вы есть? Почему там? Ладно, сейчас. Я позвоню.
Опустила руку с телефоном, а лицо белое-белое.
- Катрин, что случилось?
Она глянула на него – он ещё подумал, неужели и сейчас отправит его далеко? – но она сказала дрожащим голосом:
- Анриетта попала в аварию.
Что?
- Неужели с мотоцикла навернулась?
- Да… С работы ехала, и что-то там случилось, врезалась в большую фуру. Фуре ничего, а она в тяжёлом состоянии в больнице.
- В какой? – в госпиталь надо, а не в больницу!
- У святого Франциска, туда было ближе всего, оттуда врачи приехали.
- Значит, так, - Рыжий кивал расходившимся с совещания сотрудникам, а сам говорил: - Сейчас собираемся и едем туда. Там по ситуации, но вообще если тяжёлая травма – то лучше в госпиталь, к целителям.
- Да как туда попасть-то, просто так же не возьмут, - убито сказала она.
- Попробуем, вдруг получится? В общем, собирайся, встречаемся на парковке через десять минут. Ты с кем разговаривала?
- С Джесс, они вместе работали, детский праздник делали.
- Ну хоть с той всё в порядке, - отметил Рыжий. – Так, пошли, сумку свою возьмёшь. Люди твои без тебя доработают.
Она молча, безропотно пошла, забрала сумку, отправилась к себе. Рыжий сказал Мие, что ушёл до понедельника, и если что серьёзное – то к Андре, а несерьёзное само рассосётся.
На парковке она появилась всего на пару мгновений позже него. Молча села, пристегнулась.
Ну, полетели.
Глава двадцать седьмая, в которой спасают Анриетту
Когда Катрин услышала по телефону от Джесс, что Анриетта в больнице, с черепно-мозговой травмой и переломами, то просто впала в ступор. Что делать? Что-то делать нужно, но что? И как? Куда бежать? К кому? Звонить отцу?
И раздавшееся в этот момент вьевиллевское «Катрин, что случилось» показалось ей гласом с небес. Потому что он знает, что делать в таких случаях. Не может не знать.
Катрин сама изумилась своему дрожащему голосу. Нужно спокойствие, нервы потом. Но он сделал именно то, что сейчас было нужно – выспросил всё, и скомандовал, что делать. Господи, как хорошо. Кто-то, кто понимает. И готов командовать. И командовать по делу – она уже имела не один случай, чтобы убедиться.
Через четверть часа они уже летели на окраину города – что только Анриетту туда занесло? Или заказ там где-то был? Ладно, это потом.
Вьевилль неплохо знал закоулки, и они по каким-то дворам и непонятным местам то и дело объезжали пробки, и он ещё ворчал, что на мотоцикле было бы быстрее. Ну да, быстрее. Наверное. Вот, одной уже было быстрее – чуть было не сказала Катрин вслух, потом опомнилась.
Они долетели за полчаса, сделали круг вокруг больницы в поисках входа, и под вывеской «Приёмное отделение» увидели сидящих прямо на крыльце Жиля и Джесс. Оба подскочили и бросились к ним, только завидев машину Вьевилля.
- Катрин, ты приехала! Катрин, как хорошо, что ты взяла Рыжего! Рыжий, прикинь, да? На наших глазах! С ней же всё будет хорошо, да? Там надо какое-то согласие, а она упёрлась и не даёт! Вы там разберитесь, хорошо?
Весь этот шквал информации обрушился на них мгновенно, и Рыжий просто поднял обе ладони и молчал пару мгновений, пока молодёжь увидела и притихла.
- Так, чётко и по делу, пожалуйста. Что произошло? Куда ехали, как произошла авария, что сейчас.
Говорить начала Джесс, и рассказала, что ехали с заказа, Анриетта на своём мотоцикле, а они с Жилем – на своём, и Анриеттин на ровном месте засбоил, вильнул и врезался на всём скаку в бок идущёй встречным курсом фуры, и отлетел на обочину, и ещё там перевернулся. Воображение Катрин тут же нарисовало ей жуткую картину, и она зажмурилась. Вьевилль же продолжал расспросы, и вышло – что отказали магические контуры. Судя по всему. Сейчас разбитую технику забрали в мастерскую – Жиль позвонил и договорился, Анриетту забрали в больницу – вот сюда, потому что ближе всего, и готовят к операции. Больше никто не пострадал, у фуры повреждён бок, придётся оплатить. Можно не прямо сейчас, да.