Мне бы в небо (СИ)

Значит, пошёл служить в ВДВ. Это очень сильно облегчало поиски. Да и имелся у меня знакомый в полку. Вот только неизвестно, как поведёт себя Витя при встрече со мной. Интересно, Галя рассказала ему о том, что произошло? И вот опять я думаю о ней. Женщины — зло. Стоит связаться с ними и потом без них уже ничего нельзя сделать.
Но в любом случае стоит попробовать. Не убьёт же меня Галин брат, даже если она поделилась с ним. Хотя с чего ему меня убивать? Я не обижал Галю, просто исчез из её жизни, и всё.
Детский дом, из которого выпустились сёстры Андрея, находился на другом конце города. Вот только я туда не поехал. Мы решили разделиться. Андрей отправлялся в детский дом. Как туда добраться, я ему подробно объяснил. А я отправился попытать удачу в полку ВДВ. К тому же после обеда я хотел встретиться с Аркадием Борисовичем и сделать это без Андрея. Всё сложилось очень удачно.
— Напиши его имя и фамилию. Если брат твоего друга служил в нашей части, то найти его будет несложно. Большинство местных парней, которые проходили срочную у нас, частенько заглядывают в гости. К тому же он служил в 66–68 годах. Есть у нас пара прапорщиков, которые также в эти годы проходили срочную. Приходи завтра. Посмотрим, что смогу узнать.
А потом Витя спросил меня про Галю. Как оказалось, она ему ничего не говорила. Да и вообще, общались они в последний раз перед нашим отъездом в Сасово.
— Лезть в ваши отношения я не собираюсь. Но это не дело. Ты должен поговорить с сестрой и всё ей объяснить. Она была очень счастлива рядом с тобой. Жаль, что всё так обернулось. Буду надеяться, что всё у вас ещё образумится. А насчёт твоей просьбы можешь не переживать. Сегодня же я всё узнаю. Приходи завтра вечером.
Ещё одно дело было сделано. Теперь отправляться на встречу с Аркадием Борисовичем.
— Сергей, подожди немного. Сейчас я закончу и потом поговорим, — сказал мне психиатр, когда я заглянул к нему в кабинет. Там сидела женщина лет тридцати и что-то рисовала.
Минут двадцать я прождал под дверью кабинета. Время было около двух часов. По идее Андрей уже должен был освободиться. Договорились с ним встретиться на площади Победы. Если меня долго не будет, то Андрей должен будет пойти к маме. Только я уверен, что он этого не сделает и будет ждать меня до последнего. На всякий случай я предлагал ему взять ключи. Всё же я предполагал, что Андрей освободится быстрее меня. Но парень отказался, и переубеждать его я не стал.
— До следующей пятницы Виктория Сергеевна. Не забывайте о лекарствах, что я вам выписал, — попрощался с женщиной врач, а затем обратился ко мне. — Заходи, Сергей. А почему без друга? Всё же эта информация будет касаться его мамы.
— Именно поэтому его и нет сейчас со мной. Сперва я услышу эту информацию, а уже затем решу, рассказывать Андрею или нет.
— Ну, что же, довольно разумный подход. Проходи в кабинет, присаживайся. Сейчас я подойду. Сложная пациентка, больше двух часов с ней работал.
Вернулся психиатр очень быстро и сразу же принялся рассказывать мне историю о том, как десять лет назад его сместили с должности главврача психбольницы, а на его место прислали человека из Москвы. Этим человеком оказался Иван Петрович Шварц. Он сразу же принялся за кадровые перестановки. Увольняя неугодных ему врачей и ставя на их место своих протеже. Одним из таких протеже и стал Фетисов. Который, помимо всего прочего, является племянником Шварца и находится под его защитой. Но с Фетисовым было не всё так просто. Слухи о его странностях доходили даже до Аркадия Борисовича.
И были эти слухи очень резонансными. Якобы на прежнем месте работы Фетисова уличили в том, что он пользовался своим положением и имел сексуальные связи с пациентками. Преподнося им это, как один из способов терапии. Было несколько жалоб от медперсонала и от самих пациентов, но на них просто закрыли глаза. Не помогло даже обращение в милицию. Шварц имел обширные связи в аппарате ЦК. Делу просто не дали дальнейший ход. Всех, кто жаловался на Фетисова — уволили. А на пациентов и вовсе не обратили внимания. Психбольные, что с них взять?
 
Было ещё два подобных случая, которые для Фетисова также прошли бесследно. Дядя не давал племянника в обиду.
Поначалу всё было хорошо. Или просто Аркадий Борисович был слишком занят свалившимися на него после снятия с должности проблемами. И вот теперь он обратил внимание на странности, начавшие происходить в больнице. И происходить они стали исключительно с относительно молодыми пациентками.
После того как Аркадия Борисовича сняли с должности, он продолжил преподавать на кафедре психиатрии. С головой уйдя в обучение молодёжи. И даже не заметил, когда всё так сильно успело измениться в отделении, руководить которым поставили Фетисова. Сперва там сменился весь медперсонал. А затем многие пациентки, которые попадали в больницу лишь пару раз в год, во время обострения, были оставлены Игорем Леонидовичем на постоянной основе. Хотя сам Аркадий Борисович и не видел в их случаях такой необходимости.
Но его никто не стал слушать и вообще сказали не лезть не в своё дело, если он не хочет проблем с правоохранительными органами. И действительно у Аркадия Борисовича были такие проблемы. Которые разрешились вполне благополучно. Но это показало ему, что Шварц не блефует.
У Аркадия Борисовича у самого было много знакомых в силовых структурах. Но обратившись к ним, он потерпел неудачу. Ему просто сказали, что не станут связываться с людьми, стоящими за Шварцем. С того момента Аркадий Борисович прекратил попытки докопаться до истины. Но всё это время совесть не давала ему покоя. И вот вчера он увидел меня возле отделения Фетисова и услышав историю Андрея не смог и дальше оставаться в стороне.
— Аркадий Борисович, я не понимаю, что вы хотите от меня? Я не работаю в милиции. У меня нет родственников, работающих в правоохранительных органах. Нет знакомых в партии. Я не могу помочь вам прищучить Шварца.
К тому же из всего услышанного я сделал вывод, что психиатр хочет свести счёты с людьми, которые доставили ему немало проблем. И не исключено, что именно из-за Шварца, Аркадия Борисовича сняли с должности.
— Должно быть, ты немного неправильно меня понял. Но в этом я виноват сам. Для меня это весьма болезненная тема из-за этого я слишком сумбурно всё рассказал. И выглядит это всё, как старческие жалобы, обиженного человека.
Именно так это всё и выглядело.
— Но мои обиды здесь совершенно ни при чём. Я хочу помочь твоему другу и его маме. А ещё всем остальным женщинам, которых использует для удовлетворения своих больных фантазий Фетисов. Которому самому пора лечиться.
— Я ничем не смогу вам помочь Аркадий Борисович. Да и я не уверен, что всё рассказанное вами, соответствует действительности.
— Как минимум у тебя есть выход на людей из КГБ. Ты лично знаком с Моховым. А, что этот человек совершенно точно сможет прижать Шварца к ногтю. Я много слышал о генерале и о том, что он всегда заботится о своих подчинённых. Которым ты, по сути, уже стал.
  
Глава 37
 
От Аркадия Борисовича я вышел с больной головой. Столько информации, в которую верилось с большим трудом. Никаких доказательств, лишь слова старого психиатра. И я даже не знал, верить ему вообще или нет. А ещё я не мог понять, почему он решил обратиться именно ко мне. Слишком это было странно.
Если рассказанное психиатром действительно правда, то я просто обязан помочь Андрею вызволить его маму из этого сексуального рабства. А если всё это слишком буйная фантазия Аркадия Борисовича? Да и как-то я сомневался, что Мохов, которого психиатр назвал генералом, будет помогать нам в этом деле.
Для чего ему напрягать свои связи в руководстве страны, если у него вообще имеются таковые? Владимир Алексеевич всегда заботится о своих подчинённых? Так мы не будем его подчинёнными. Мы будем курсантами, которые могут завалиться в любой момент и вылететь из академии. И даже если успешно закончим обучение, наши пути с Моховым разойдутся. Вот и зачем ему тратить своё время, нервы и ещё не известно что, на нас?