Мне бы в небо (СИ)

Из кабины вышел Игорь и пристегнул себя к тросу под потолком. Фалы наших парашютов также были пристёгнуты к этому тросу. Нам во время этого прыжка не нужно было дёргать за кольцо для открытия парашюта. Эту функцию выполнял фал. Он выдёргивал кольцо у парашюта, оставаясь болтаться в самолёте на тросе.
И вот прозвучала первая сирена, которую дал пилот для открытия двери. В этот момент мы все поднялись и стали ожидать второго сигнала, уже для выполнения прыжка. Игорь открыл дверь, и тут жена нас обрушился гул самолёта и свист ветра. Игорь сперва выкинул Ивана — так называют специальное чучело с весом человека на парашюте. Делалось это для того, чтобы пилот смог точнее пристреляться к месту нашей выброски. Чтобы мы приземлились на аэродроме, а не где-нибудь за его пределами, куда нас может унести ветер.
Игорь закрыл дверь, и самолёт сделал ещё один круг над аэродромом. Теперь никаких сомнений не оставалось, что ещё несколько минут и следом за Иваном прыгать будем уже мы. Мы были напряжены, как никогда. И вот, вновь раздалась первая сирена. Игорь жестом дал нам знак приготовиться и открыл дверь, вновь впуская в салон дикий шум и свист.
Инструктор указал Денису на место около двери, но парень отрицательно покачал головой. Тогда Игорь показал уже второму и третьему номеру, и сам присоединился к ним, чтобы помочь Денису покинуть самолёт. Парень пытался сопротивляться, но куда ему справится сразу с тремя? Денис первым из нас покинул самолёт, наверняка матеря и проклиная Игоря.
Это показало нам всем, что мы обязательно прыгнем. И противиться смысла нет.
Затем прыгнули спортсмены без малейшего колебания и настала моя очередь. Если кто-нибудь будет мне говорить, что не испытывает страха перед прыжком, я рассмеюсь в лицо этому человеку и скажу, что он врёт. Это очень страшно. Но страшнее всего было ожидание второй сирены.
И вот я стою перед раскрытой дверью, заняв положение, как нас учили. Земля где-то далеко внизу. Самолёт гудит, ветер ужасно свистит, и никто не даст гарантию, что это не последние минуты моей жизни.
В этот момент мозг отказывается понимать, что вообще происходит. Да я и не пытаюсь его заставить это делать, так как сам не знаю, что может произойти.
И вот наконец я слышу громкий голос Игоря, — «Пошёл» — и хлопок его руки по парашюту.
  
Глава 19
 
Сделав глубокий вдох и закрыв глаза, я шагнул в бездну. Несколько секунд свободного падения, потом лямки резко дёрнули меня за плечи, а над головой я увидел раскрытый купол. Обошлось. Это было просто потрясающе. Вокруг абсолютная тишина, резко контрастирующая с завываниями самолёта и ветра.
До земли ещё далеко и я начал рассматривать её под собой, а в голове уже прокручивался момент, как я буду приземляться и что нужно делать. Адреналин в этот момент зашкаливал и хотелось кричать от счастья, что я и сделал. Совершенно не сдерживаясь, я просто взял и начал кричать, постепенно снижаясь к земле. Примерно на ста метрах до земли стала заметна динамика снижения. Причём, казалось, что с каждой секундой скорость приближения всё растёт и растёт. Я развернулся на лямках так, чтобы ветер относил меня лицом вперёд, а не боком или спиной. Если горизонтальная составляющая при приземлении будет в сторону или назад, то это может привести к перелому ног или удару затылком о землю.
Успешно развернувшись на лямках, я стал ждать приземления. В это время скорость приближения земли увеличилась ещё сильнее. И вот когда уже земля была совсем близко, я согнул ноги в коленях и напряг их. Мгновение и произошло приземление, я ощутимо ударился ногами и завалился на спину, хорошо ещё не ударился головой. Даже несмотря на то, что ветер был небольшим, распростёртый на земле купол начал вновь надуваться, а кататься по земле мне как-то совсем не хотелось. Я быстро поднялся и ухватившись за нижние стропы, принялся гасить купол, с чем вполне удачно справился.
Отстегнув подвесную систему, я огляделся и увидел бегущую ко мне радостную Галю. Стоя посреди поля, я был счастлив. У меня всё получилось. Ну а дальше были поздравления, радостные крики, поцелую и ликование. Прямо, как и после первого прыжка в прошлой жизни.
 
Все ребята из первой группы успешно прыгнули и мы собрались вместе, смотреть, как справится вторая группа. В этой группе был Саня Силин, который делал меня в укладке парашюта. И совершенно не отставал во всём остальном.
И вот вторая группа успешно совершила прыжок. Мы собрались все вместе, радостные и довольные собой. Потом подошёл Игорь и поздравил нас. А мы, в свою очередь, поздравили его. Тысяча трёхсотый прыжок был успешно выполнен.
— Никто из вас не хочет повторить? Через две недели можем организовать поездку в Тулу. На этот раз мы будем гостями у ребят.
— Спасибо, за приглашение, но я откажусь. Поеду поступать. И так уже слишком задержался, — сказал я.
Эмоции били через край, и я даже обнял Игоря, в знак благодарности.
— Да про тебя я уже знаю. Аркадий Борисович просил передать, что в Сасово тебя уже ждут. И ещё он сказал, чтобы ты хорошенько подумал о том, чтобы связать свою жизнь с военной авиацией. В этом году, в училище будет какой-то особенный набор.
— Что ещё за особенный набор? — спросил я, но Игорь лишь пожал плечами.
— Передаю тебе то, что слышал сам. Приедешь и на месте разберёшься. Тем более тебя там уже ждут. Спасибо Серёга, что помог. Появится желание прыгнуть, знаешь, где меня искать.
Ну а дальше я простился со всеми ребятами, и мы поехали домой.
— Это получается, что на следующей неделе поедем в Сасово? Значит, нужно маму предупредить. И предупредить, что я приеду не одна. Что-то мне как-то не по себе. Страшно, — сказала Галя, когда мы сели в электричку.
Была середина дня, и электричка пустовала, поэтому нам никто не мешал.
— Я хотел ехать в Сасово ещё две недели назад, но видишь, как получилось. Прыжок я совершил, Аркадию Борисовичу помог, чем заслужил помощь с его стороны. Смысла дольше тянуть я не вижу. Чем быстрее сдам все экзамены, тем лучше. К тому же ты сама слышала, что в этом году будет какой-то особенный набор. Что-то я не припомню, чтобы подобное хоть раз было. А по поводу родителей волноваться не нужно. Познакомиться я с ними обязательно познакомлюсь. Но не больше. Жить я буду в общежитии, на территории училища. Так что здесь волноваться не о чем.
Я ещё говорил и говорил, но Галя меня не слушала, полностью погрузившись в свои мысли.
— Попрошу, чтобы Витя им позвонил и всё рассказал. К его мнению они всегда прислушиваются. А по поводу особого набора, может тебе самому позвонить Аркадию Борисовичу и всё узнать у него? — выдала Галя. Хотя казалось, что она меня совершенно не слушает.
Позвонить можно было, только вряд ли он что-нибудь мне расскажет. Если хотел, то уже рассказал бы всё Игорю. А значит, для меня что-то должно стать сюрпризом. Вот только что я так и не смог понять. Не помню, чтобы в Сасовском вообще были какие-нибудь особые наборы. Сам я туда пришёл в восемьдесят шестом, но вместе со мной работали люди, который помнили многое из истории училища. И уже про особый набор они бы мне точно рассказали.
Поэтому я решил, что лучше всего узнаю всё на месте. А пока нужно закончить все дела в Рязани, одним из которых был поход с повинной к Евгеничу. Договорился заниматься, а сам так ни разу и не пришёл. И из-за этого мне было очень стыдно.
А на выходные поедем к маме с бабушкой. Одной нужно показать, что я цел и невредим после прыжка с парашютом. А со второй просто побыть рядом. Да и с участковым я хотел поговорить. Узнать, как там продвигается дело с Селивановой и почему меня до сих пор не вызвали в милицию?
Евгенич сказал, что ещё в тот вечер, когда мы договаривались, понял, что я не буду заниматься.
— За свою жизнь я видел довольно много вот таких просильщиков позаниматься с ними, как ты и уже научился понимать, действительно человек будет ходить или нет. А по тебе я сразу понял, что не будешь. А когда прошли экзамены и выпускной ты просто не пришёл. В этом нет ничего страшного и уж точно не нужно за это извиняться. А если для тебя это так важно, то я тебя прощаю. Сдай физподготовку на отлично и будем в расчёте.