Мне бы в небо (СИ)

Ради этого денег было не жалко и я отдал парнишке пятьдесят копеек. За такую щедрость с моей стороны он вызвался меня проводить, как я подумал, но оказалось иначе.
— Осторожнее здесь. Илюха Шохин вчера банку с краской уронил, так тут ещё стёкол полно валяется. Танька Мирохина вчера себе ногу распорола. Кровищи было. Мы думали, нас её бабка прибьёт, но ничего — обошлось. Она нам даже по яблоку дала за то, что мы с парнями её внучку до дома донесли.
Привёл меня Денис в рощу, что по другую сторону от пруда была. В самое густое её место. Недалеко проходила тропинка, по которой сельчане ходили к своим огородам с картошкой. Здесь на крохотном пятачке умудрились вырасти сразу несколько высоких деревьев, а между ними густой кустарник, образовавший что-то наподобие шалаша. Так вот к этому шалашу меня и привёл Денис. Ему здесь было легко передвигаться, а вот я габаритами не вышел. У меня всё постоянно цеплялось, ветки лезли в глаза, кололи все открытые части тела и вообще вели себя так, словно хотели оторвать от меня кусочек.
Но стоило мне оказаться внутри этого природного шалаша, как все неудобства моментально испарились. Я увидел Бима, лежащего на боку, с вываленным из пасти окровавленным языком. На морде у него запеклась кровь, а от тяжёлого дыхания на одной ноздре периодически надувался кровавый пузырь. Всё тело у него было в ссадинах, шкура местами содрана.
Я тут же бросился к собаке, не обращая внимание на девчонку, что сидела возле Бима, держа в руках медицинскую перчатку, заполненную водой.
— Бимка! Это, кто же с тобой такое сотворил? Ну ничего, малыш. Мы тебя сейчас к ветеринару отвезём. Он тебя обязательно вылечит.
Бим открыл заплывший глаз и попытался подняться, но я тут же остановил его. Похоже, что минимум две лапы были перебиты. Вот же суки!
— Лежи. Отдыхай. Скоро тебе помогут. — произнёс я и Бим меня понял, сморгнув выступившую слезу. В этот момент мне самому хотелось плакать. А ещё сильнее мне хотелось найти того ублюдка, который это сделал. Но всё это будет потом. Сейчас нужно помочь Биму.
Как можно аккуратнее я поднял практически невесомого пса, стараясь не трогать лапы и придерживая его голову, поспешил к машине.
— Мы нашли его сегодня утром в роще. Прямо рядом с тропинкой, которая на картошку ведёт. Вот такого всего побитого и решили помочь. — тараторил Денис, бежавший за мной следом. Рядом с ним бежала девчушка, таща в руках перчатку. — Только в селе ветеринара у нас нет, сам знаешь, поэтому мы решили сами его вылечить. Вон Маринка на врача собирается, когда вырастит учиться идти. Она и помогала Биму. Придумала воды в перчатку налить и поить его, как котёнка. А ещё мы так его кормить хотели. Каждый чего-нибудь из дома бы принёс, измельчили и начали через перчатку давать. А взрослым мы побоялись говорить. Помним, как они старого тузика убили, когда тот ослеп совсем.
— Спасибо вам ребята, что не бросили Бима умирать. Если узнаете, кто с ним это сделал, то я каждому по рублю дам. И передайте это всем своим.
Моё предложения явно понравилось ребятне и они тут же убежали рассказывать об этом своим друзьям. Всего в селе такой ребятни было человек десять. Так что сильно не разорюсь, если они действительно найдут того, кто сделал подобное с Бимом.
Увидев, что я тащу Бима на руках, дядь Коля тут же бросился на помощь. Но я не дал ему собаку, сказал, чтобы он лучше в машине всё приготовил. Сиденье, какой тряпкой застелил и всё такое.
— Гони в совхоз к ветеринару. — сказал я дядь Коле, когда Бим был аккуратно уложен на сиденье.
Повторять дядь Коле не пришлось. И уже через двадцать минут мы были в совхозе, а над Бимом начал колдовать местный ветеринар.
— Ты Серёга, не беспокойся Борисыч — ветеринар от бога. Вытащит он Бима. В том году, когда урожай собирали, лиса в жатку попала. Не знаю, как умудрился Саня, но он это дело заметил, комбайн тут же отключил и бросился лису спасать. Хотя там и шансов никаких не было. Притащил Борисычу кусок мяса. Так тот из этого куска мяса обратно лису собрал. Да ещё потом её к себе забрал. Говорит, всех собак у него во дворе гоняет плутовка рыжая, а уходить теперь и не собирается, приглянулся ей ветеринар наш. Так он и Бима на ноги поставит. — начал успокаивать меня дядь Коля, видя, как я нервничаю.
 
— Оставляй пса пока у меня. Месяца полтора, может два, лечить его нужно будет. Нижняя челюсть сломана, плечевая кость перебита, несколько рёбер, обе голени и так ещё ушибов куча, ссадин. Кто-то собаку трубой бил, или чем-то похожим. Может, обухом топора, а потом ещё и ногами потоптать решил. Но пёс — молодец, боевой оказался. Успел своего обидчика прихватить, в зубах кусок ткани застрял.
Ветеринар показал мне окровавленную тряпку.
— Я знаю, кто это сделал. Дядь Коль, поехали обратно в Мотовилово. Только давай сперва в Коровино к участковому заедим. Дело у меня к нему есть. Будем брать нашего злопыхателя на живца. — сказал я, когда мы ушли от ветеринара.
— Это ты чего Серёга удумал? У нас с Валей, только всё налаживаться стало, а ты хочешь, чтобы мы вновь разругались из-за тебя?
— Не нужно из-за меня ругаться дядь Коль. Знаю, я что делаю. Да и участковый в случае чего прикроет, не зря же я за ним заехать хочу. И ты рядом будешь. Знаю я, кто нашей семью со света белого изжить хочет. И обязательно попробует со мной разобраться. Если не прав окажусь, то не поеду в лётное поступать, а как мама хочет — на инженера учиться пойду. И маме скажу, что это ты меня дядь Коль отговорить смог.
Отказаться от подобного дядь Коля не мог. Да мама, узнав об этом, с него пылинки сдувать будет. Вот только я не собирался проигрывать. Я уже был уверен в том, кто виноват во всёх наших бедах. У кого помимо нас ещё и на Бима зуб имелся. Осталось только поймать супостата на месте преступления.
Филипова мы застали, когда он мужиков каких-то отчитывал за то, что они уже днём поддатые. Но в сельской местности это норма и все об этом прекрасно знали, поэтому ругался участковый так, для виду. Мол, смотрите, вот работаю я, а не так просто на печи сижу, да семечки лузгаю.
— Пётр Евгеньевич, хотите племянника из тюрьмы вытащить? Сколько ему там за поджог светит?
Участковый не ответил, но судя по всему, довольно много. Выслушав мой план, он сначала пошёл в отказ. Пришлось напоминать про племянника и только после этого Филипов согласился.
Сразу после этого, я пошёл в сельсовет, чтобы позвонить в Рязань. Предупредил маму, что сегодня не приеду и останусь ночевать у Мишки. Она пыталась отговорить меня, но я настоял, пообещав не выходить никуда ночью.
Вот только обещание это я не сдержу. Нет, с Мишкой я действительно буду сегодня гулять. Причём весь вечер и буду стараться как можно дольше находиться на виду у всех сельчан. Даже специально буду ходить по домам здороваться. И рассказывать, что приехал с палаткой и останусь на ночь. Палатка у Мишки была туристическая, вот её я и поставлю.
Филипов и дядя Коля будут меня страховать. Уж если на Бима сегодня осмелились напасть, то я должен стать отличной приманкой. Один, в саду в палатке. Никто и не услышит, даже если кричать буду.
Может план и был глупым, но я отчего-то был убеждён, что он обязательно сработает.
Дядь Коля всё же решил перестраховаться и заявил, что привезёт ещё пару мужиков покрепче, чтобы точно быть уверенным в моей безопасности. В принципе я ничего не имел против, если они смогут незаметно спрятаться в саду. Хотя с наступлением темноты это будет сделать легко.
Мишке я не стал ничего говорить, и он сильно удивился моей просьбе одолжить палатку на ночь. Зато потом, я еле смог отговорить его не оставаться вместе со мной. Зато по селу мы нагулялись вдоволь. Особенно надолго я задерживался возле трёх домов. У дядь Мити узнавал, как там наша скотина поживает, а заодно и своими планами поделился.
Затем задержался возле дома Жарова, поболтав немного с дядь Шурой. Хотел узнать, где он пропадал последние годы, но Жаров лишь отшутился и ничего не рассказал. Странно всё это. Но бог ему судья, чем он там занимался на заработках. Может, вообще сидел всё это время в тюрьме...