Мне бы в небо (СИ)

Открыв дверь, я оказался в прихожей, она была общим коридором из которого можно было попасть в любое помещение в квартире. Здесь стоял небольшой шифоньер для верхней одежды и маленькая полочка для обуви. Здесь же стояли две пары маминых туфель, мои кеды, ботинки и тапочки. Вот никогда не понимал людей, которые ходят дома в тапочках. Тем более в многоквартирных домах, где в каждой комнате на полу лежали ковры или дорожки. Наша квартира не была исключением.
Ещё в коридоре стояла небольшая тумба, на которой взгромоздился красный дисковый телефон. Я даже подошёл и поднял трубку, чтобы услышать гудок. Не пользовался таким аппаратом уже лет, даже не помню сколько. Сразу захотелось куда-нибудь позвонить.
— Алло, — раздалось из трубки через шесть гудков. Не знаю для чего, но я всегда любил считать гудки, до того момента пока не возьмут трубку.
— Здравствуйте, тётя Света. Это Серёжа Фомин, а Лёша дома?
Позвонить я решил своему однокласснику, а по совместительству лучшему другу — Лёхе Грачову. В основном это из-за него я влипал во всякие неприятности. И та драка, которая закончилась приводом в милицию, случилась то же из-за него. Решил заступиться за дурака, в итоге...
— Здравствуй, Серёжа. Мой обалдуй с утра куда-то исчез и ещё не возвращался. Всё же выходной. Может, на рыбалку отправился. Кто его знает. Я даже думала тебе позвонить, но потом вспомнила, Валя мне говорила, что вы на выходные в Мотовилово собираетесь. Как-то вы рано вернулись. Что-то случилось?
Поговорить с Лёхой значит облом. Но может оно и к лучшему? Сяду спокойно заниматься. Свою жажду общения по старому телефону я утолил, так что можно теперь приступать, утолять жажду знаний.
— У бабушки инфаркт случился.
— Да ты что?! — воскликнула тётя Света и выронила трубку, которую подобрала через пару секунд.
Не нужно мне было ничего ей рассказывать, слишком она эмоциональная, как бы самой плохо не стало.
— Всё уже в порядке. Врачи сказали, самое страшное позади. Мама пока в больнице с бабушкой. Обещала вернуться завтра.
— Очень хорошо. Вернее, очень плохо, что с Настасьей Фёдоровной такая беда приключилась. Передай, пожалуйста, Вале, чтобы позвонила мне, как из больницы вернётся, — вот так всегда, беда у людей, но новости узнать необходимо раньше остальных и желательно из первоисточника. — Получается, ты один дома? Приходи, у нас переночуешь. Я сегодня голубцов накрутила.
— Спасибо тёть Свет, но я дома останусь. К экзамену по математике готовиться нужно. Беда у меня с ней совсем.
— Это правильно. А вот Лёшка, совсем ничего не хочет. Говорит тройку и так поставят, а больше ему и не нужно, — я услышал тяжёлый вздох и тётя Света продолжила. — Если тебе, что-нибудь будет нужно ты звони не стесняйся. И приходи, когда захочешь.
— Непременно. До свидания тёть Свет.
После чего я повесил трубку, хотя прекрасно слышал, что Лёхина мама продолжала говорить.
Ну вот, удовлетворившись телефонным разговором, можно приступать к занятиям. Правда, сперва нужно зайти на кухню.
Есть я не хотел, но пельмени всё равно достал. А то мама потом ворчать будет. Она и так сейчас вся на нервах, поэтому поберегу её. Пельмени также были дикой ностальгией. Красная картонная пачка с надписью Пельмени Русские.
Поставил воду на пельмени, а сам отправился в душ. От меня невыносимо пахло гарью. На улице это не так сильно ощущалось, а вот дома... Как люди могли со мной рядом находиться?
Когда выбрался из душа, вода из кастрюли уже наполовину выкипела. Ну не дружу я совсем с готовкой. В той жизни не дружил и в этой, похоже, что отношения у нас с ней будут не лучше. Пришлось доливать ещё воды. А то я один раз уже пробовал вот, также варить пельмени в той воде, что осталось, когда Катю в роддом отвёз. Повторять совершенно не хотелось.
На этот раз я караулил на кухне, пристроившись на табуретке и принеся учебник по алгебре, принялся вспоминать, чему меня учили в школе. А заодно, чему в школе учили Серёгу. Оказалось всё не настолько плохо, как могло показаться, на первый взгляд.
 
С этим экзаменом я совершенно точно справлюсь, хоть и придётся нелегко.
Пока занимался, даже не заметил, как на автомате сварил пельмени и съел их. И даже ничего не испортил, разбил, разлил и так далее.
Быстро помыв посуду, отправился в свою комнату, где стоял массивный, покрытый лаком письменный стол. На столе стояла лампа, которую я включил и продолжил заниматься. Даже сам и не заметил, как задремал.
Разбудил меня треск телефона. Спросонок я даже не понял, что происходит. Словно включилась сирена пожарной безопасности. Но до меня быстро дошло и я поспешил поднять трубку. Это в будущем ты лишний раз подумаешь, брать трубку или нет, чтобы избежать общения с представителем какого-нибудь банка, фирмы по продаже дверей, пылесосов и так далее. А сейчас люди звонили только по делу.
— Алло, — произнёс я сонным голосом.
— Привет, сынок. Я тебя разбудила?
— Привет, мам. Ничего страшного. Занимался вчера допоздна, вот и заснул. Как бабушка?
— Уже приходила в себя. Врачи говорят, что быстро восстанавливается. Но в любом случае я ещё сегодня побуду с ней. Ближе к вечеру заскочу домой. Переодеться и взять кое-какие вещи. На работу завтра прямо из больницы доберусь. Возьми там в шкафу деньги и сходи в магазин. Приготовь себе покушать. И только, пожалуйста, не нужно есть всухомятку.
— Мне можно будет прийти к бабушке?
— Пока не стоит. Ей сейчас нужен покой. Вот сдашь экзамен и тогда можно будет прийти, порадовать её. Да, совсем забыла сказать. Завтра будь дома в первой половине дня. Я соберу вечером документы, а завтра приедет Коля, нужно будет ему их отдать.
— Хорошо мам.
— Ну всё. Пока. Будь, пожалуйста, осторожен.
— Обязательно мам. Пока.
Итак, время было восемь часов утра воскресенье. До экзамена оставалось два дня. А мне ещё повторять и повторять. Поставив чайник на плиту, я вновь уселся за учебники.
Мама приехала около пяти, как и говорила — приготовила документы, собрала кое-какое вещи и вновь убежала. Правда, сперва созвонилась с тёть Светой и минут двадцать разговаривала с ней. Никогда не понимал, как можно так долго висеть на телефоне. Быстро сказал что хотел, и всё.
А в магазин я так и не сходил. Ещё оставались пельмени, ими я и продолжил питаться. За что получил от мамы нагоняй. Пообещал исправиться... но в следующий раз.
В понедельник дядя Коля приехал к девяти часам и забрал документы. Он уже начал заниматься сгоревшим домом. За спасённой скотиной пока присмотрят соседи. А уже потом, как бабушке станет лучше, будем решать, что с ней делать.
Я буду агитировать за то, чтобы продать всю скотину, да и бабушку оставить жить у нас. Мало того что у неё теперь будут постоянные проблемы со здоровьем, а после инфаркта по-другому и быть не может, так ещё и я собираюсь уезжать учиться в Сасово. А это двести километров, если ехать на автобусе и около ста пятидесяти на поезде.
Вот и выходит, что я уже не смогу приезжать и помогать, как раньше. Дом-то мы восстановим и я уверен, что бабушка сразу же уедет жить туда, если у нас не получится её оставить у себя. А вот ухаживать за скотиной уже не сможет. Но это я только предполагаю, как оно выйдет на самом деле, пока не знаю.
Ближе к вечеру вновь раздался телефонный звонок.
— Готов к экзамену? — раздался в трубке довольный голос Лёхи.
— И тебе привет. А к экзамену готовлюсь.
— Говорю тебе, гиблое это дело. Бросай и давай сегодня с нами в футбол. Забыл небось, что у нас сегодня решающий матч? По-любому тёть Валя тебя заставила за учебниками сидеть. А долго это делать очень вредно для здоровья. Нужно немного голову проветрить. Отдохнуть от знаний. А то завтра такая каша в голове будет.
После этих слов я услышал звонкий шлепок и Лёха ойкнул.
— Не слушай его Серёжа. Это он не хочет ничего учить и других подбивает на это, — раздался голос тёти Светы, которая, скорее всего, отвесила сыну подзатыльник.