Мото (ЛП)

– Двадцать четыре часа на работе? Жесть.
– Да. Но зарплата отличная, и завтра я могу спать весь день.
– Здорово, наверное. Я не спал несколько дней.
– Поэтому ты такой чудик?
– Я гребаный псих, потому что гоночный сезон пошел насмарку, я травмирован и нахожусь в каком-то Мухосранске.
– Разве ты не здесь вырос? – уточняет Кайла.
– Ну и что?
– Просто никогда не встречала человека, который настолько презирал бы свои корни.
– Ты мало путешествовала.
– На Багамах была.
Закатываю глаза.
– Именно об этом я и говорю. Я повидал мир. Знаю, каково там. А это место – настоящая дыра.
– Дэв, кажется, не возражает.
– Ну и что, черт возьми, он знает?
Я смотрю прямо перед собой. Это риторический вопрос. Неприятный, но все же риторический.
– Полагаю, не так много, как ты, – резко парирует Кайла.
Поднимаю взор и встречаюсь с ней взглядом. Девушка сердито смотрит на меня. Признаю, я эгоист, и не привык, чтобы женщины так со мной разговаривали. Обычно они на меня вешаются, подчиняясь каждому капризу, но наглость этой медсестрички меня заводит.
– Хотел бы я увидеть тебя на байке. Держу пари, ты оторвалась бы по полной.
Она бледнеет.
– Я пас, – все ее поведение меняется за наносекунду. Задел за живое?
– Не любишь мотоциклы? – настаиваю я.
– Не люблю байкеров, – коротко поясняет Кайла.
Оу.
– Отвергнутая женщина, да?
– Не совсем, – она многозначительно смотрит на меня.
– Тогда в чем дело? Нет жажды скорости?
Она вздыхает и возится с моим оборудованием – делая то, что и все медсестры.
– Мне просто не интересны байкеры.
– А что тебе интересно?
– Тренировки. Мне нравится тренироваться, – отвечает она.
– Какое совпадение. Мне тоже нравится тренироваться, – многозначительно улыбаюсь. Кайла, кажется, не купилась на мои чары, но я все равно продолжаю, – может, как-нибудь потренируемся вместе? – и кладу руку ей на бедро.
Медсестра поднимает бровь.
– Мистер Дэйн, если вы чувствуете потребность размять ноги, пожалуйста, не стесняйтесь прогуляться. Вниз с моста, – Кайла убирает мою руку.
Вау.
– Я бы убил, чтобы увидеть тебя на заднем сиденье своего байка.
– У тебя богатое воображение. Воспользуйся им, – коротко советует Кайла.
Какого хрена? Она чертовски груба, но этим лишь заводит меня.
– Точно. Детка, по-моему, сексуальнее тебя на мне, можешь быть только ты, сидящая на моем байке.
Кайла замирает. Утыкаюсь головой в подушку, потому что почти уверен – девушка сейчас даст мне пощечину.
Но к моему удивлению, красотка лишь качает головой и смеется.
– Ты такой же ужасный, как и твой брат.
– Потому что мы оба флиртуем?
– Флиртуете? Еще варианты.
– У нас общая ДНК.
Кайла ухмыляется.
– Тебе что-нибудь нужно, прежде чем я уйду? Меня ждут еще семеро пациентов.
У меня целый список вещей, которые мне нужны от Кайлы. И я не шутил по поводу того, чтобы она меня оседлала.
– Пока все нормально, – лгу я.
– Если что-нибудь понадобится, ты знаешь, что делать.
– Разумеется. Кнопка, кнопка, – я смотрю, как девушка выходит из комнаты, демонстрируя свои стройные бедра и упругую попку.
* * *
Сейчас три часа ночи, а я только и делаю, что ворочаюсь с боку на бок. Мой разум не отключается. Я просто продолжаю думать, думать и думать. О несчастном случае, о гонках, о моей карьере, о жизни и, что удивительно, о Кайле.
Я на три месяца выбит из строя. Что означает три пропущенных гонки, кучу потерянных очков и упущенный шанс защитить свой титул. В феврале мне исполнится тридцать. Молодой по меркам общества, но древний для мира гонок. Кажется, больше всего меня угнетает незнание, будет ли у меня еще один чемпионский год. Меня убивает вынужденно наблюдать, как какой-то молодой выскочка заберет титул, потому что я перегорел. Я уехал из дома, когда мне было восемнадцать лет и никогда не оглядывался назад. Прославился уже через год, участвуя почти в каждой гонке, и буквально катапультируя ввысь свою карьеру. За последние три года я стал чемпионом мира два раза. В этом году защищал свой титул в третий раз – это огромный подвиг.
 
Лежа здесь в темноте и размышляя об этом, я схожу с ума.
Я машинально вызываю медсестру.
– Да, мистер Дэйн? – раздается в динамике голос Кайлы.
– Мне нужно в туалет.
– Сейчас приду.
Включаю свет и начинаю ерзать на матрасе. У меня чертов гипс на одной ноге и повязка на другой. Я в ужасном состоянии, что мне чертовски ненавистно.
– Куда собрался, Мото? – Кайла хватает меня за руку, прежде чем я успеваю упасть лицом вниз.
– Отлить, чтоб не обмочиться. Не знал, сколько ты будешь до меня добираться.
– Судя по всему, недолго, раз уж я здесь, – она помогает мне встать и протягивает костыли.
– Другие медсестры идут вечность.
– Я не другие медсестры, – мы медленно шагаем через палату.
– Заметил, – проскальзывая в уборную, парирую я.
– Хочешь, пойду с тобой?
– Нет, я справлюсь, – и встаю перед унитазом.
– Буду здесь, если понадоблюсь, – Кайла закрывает дверь, оставляя ее приоткрытой.
Я жонглирую больничным халатом и костылями, пытаясь найти устойчивое положение. Закутавшись, как гребаная мумия, и балансируя на костыле, я облегчаюсь.
Уфф. Единственное, что было бы сейчас лучше – душ и минет.
Закончив, стряхиваю последние капли и пытаюсь собраться с мыслями, но дрянной халат зацепляется за костыль, и в итоге я врезаюсь в стену.
– Черт побери! – сила удара сотрясает меня до лодыжек, и я чуть не падаю от боли.
– Риз? – Кайла вбегает как раз вовремя, чтобы удержать меня на ногах. – Ты в порядке? – она поддерживает меня.
– Нет, не в порядке! – взрываюсь я, ударяя кулаком по плитке. – Я даже отлить не могу без посторонней помощи!
– У тебя перелом. Это нормально.
– Ненавижу! Ненавижу все это дерьмо! – пытаюсь оттолкнуть Кайлу, но она удивляет меня крепкой хваткой.
– Так будет не всегда. С каждым днем ты выздоравливаешь и становишься все сильнее.
Сильнее, ага.
– Чувствую себя беспомощным, – смотрю в ее сочувственные карие глаза. Они такие искренние. Я не привык, чтоб люди так на меня смотрели, будто реально могут разглядеть человека за статусом звезды.
– Что улучшит твое самочувствие? Что поможет прямо сейчас? – спрашивает она.
Мои губы дергаются.
– Душ? – я выбираю безопасный ответ, потому что уверен, просьба о минете меня нокаутирует.
– Ну, с гипсом об этом не может быть и речи. Но, думаю, мы сымпровизируем.
– Сымпровизируем? – Кайла полностью завладевает моим вниманием.
– М-м-м-хм-м. Давай вернемся в постель, и я все устрою.
Поднимаю брови, так и норовя сказать нечто совершенно неуместное. Но не хочу разрушать план Кайлы.
Вернувшись на свое средневековое ложе смерти, наблюдаю, как медсестра перемещается по палате, собирая несколько предметов: полотенца, губку и розовое ведро. Мое возбуждение растет.
– Какая тебе нравится вода? – Кайла высовывается из ванной, и темные волосы падают ей на глаза.
– Чем горячее, тем лучше.
– Готово, – через несколько минут она появляется с полным ведром воды.
В каком-то роде это напоминает съемки порнушки. Сексапильная медсестра, тускло освещенная палата и я.
– Раздевайся, Мото, – Кайла игривая, и мне это нравится. Не колеблясь, срываю с груди тонкий халат.
– Вот, – она протягивает мне маленькое полотенце, прежде чем я полностью обнажаюсь. – Прикройся.
– Не хочешь взглянуть на «полный пакет»?
– Дойдем и до него, – Кайла макает губку в воду. В последние дни меня ничто так не волновало. Не то, чтобы я ожидаю хэппи-энда, но от простой мысли о теплой воде и красивой женщине, прикасающейся ко мне, внутри все дрожит.
 
Как только губка дотрагивается до моей кожи, я покрываюсь мурашками, а мои мышцы приятно напрягаются. Даже не осознавая этого, я закрываю глаза и расслабляюсь на матрасе, пока Кайла двигает губкой по моей груди и вниз по одной из моих рук. После еще нескольких поглаживаний я обнаруживаю, что тихо постанываю – легкая ласка губки действует словно магия, расслабляя тело и успокаивая разум. Слышу, как Кайла сладко хихикает, и открываю глаза.