Мото (ЛП)

– Двадцать четыре часа, а ты уже создаешь проблемы, – захожу в палату Риза. Он в том же положении, в котором я его и оставил. Несчастный. Если сравнивать с дикими животными, мой брат – вожак стаи.
– Она сказала, что виноват я, так? – он мгновенно обороняется.
– Нет, лишь то, что доктор Липшиц вел себя как придурок, а ты вмешался, – я выдумываю правду.
– И почему я тебе не верю?
– Потому что ты подозрительный, циничный сукин сын, который не доверяет ни одной живой душе. Даже родному брату.
– Ты же знаешь, что это неправда, – ворчит Риз.
– Ладно, ладно. Я приукрасил последнюю часть. Ты доверяешь мне свою жизнь.
И все свои грязные секреты.
– Так ты пришел воспитывать меня или что?
– Воспитывать? Нет. Воспитанию ты не поддаешься.
– Вам ли не знать, сэр, – Риз нарывается, словно дерзкий подросток, коим и является.
Игнорирую его комментарий и продолжаю:
– Я пришел умолять тебя быть любезным с персоналом. Тебе хотят помочь, а не навредить.
Риз неловко ерзает.
– Ненавижу это место.
– Знаю, но тебе не о чем беспокоиться.
– Мне всегда есть о чем беспокоиться, – он настороженно смотрит на меня.
– Не сейчас. Ты же знаешь, я никогда не позволю ничему поставить под угрозу твою карьеру.
– Я внезапно осознал, что судьба не в наших руках.
– Я врач. И знаю, как играть в Бога. Просто доверься мне, ладно? Выздоравливай, а потом можешь уматывать.
Риз неохотно кивает.
– Я пытаюсь сделать так, чтобы тебя отсюда выписали. Но ты останешься у меня. Я найму сиделку на дом. Именно это и зашел тебе сообщить.
– Как скоро? – Риз реально приходит в восторг.
– Я стараюсь, как могу. Максимум несколько дней.
– Звучит как вечность, – его воодушевление мгновенно спадает.
– Несколько дней? Не знаю, как ты вообще выживешь, – смеюсь я. – К тому же придется проводить время с братом-близнецом, с которым не общаешься. Просто издевательство, – изображаю, будто вонзаю себе нож в грудь.
– Заткнись, мать твою. Ты же знаешь, у меня никогда не было с тобой проблем.
– Когда тебе что-то нужно, – вставляю я.
– Да пошел ты. Это совсем не так.
– Разве? Мы не виделись несколько месяцев.
– Потому, что я работаю. Представь себе, принимаю участие в гонках по всему миру, – констатирует Риз очевидное.
– Оправдания и отговорки.
– До сих пор пытаюсь понять, почему ты вернулся в эту адскую дыру.
Я пожимаю плечами.
– Здесь дом.
– Это задница мира.
– Может, мне больше нигде не нравится.
– Тут легче скрыть все твои извращенные наклонности, – поддразнивает он.
– Заткнись, – огрызаюсь я, слишком защищаясь.
Риз складывает пальцы в воображаемый пистолет и стреляет.
– В яблочко.
Я стону.
– Ничего общего с тем дерьмом, а не заткнешься – введу тебя в медикаментозную кому.
– Интересно, что горячая медсестричка подумает о твоих предпочтениях.
– Риз. Последнее предупреждение. И оставь Кайлу в покое.
– Или она уже в курсе? Ты уже ее оприходовал? – он непристойно поднимает брови. – Выбил из нее всю дурь своим доминированием, да?
– Забудь о коме. Я просто задушу тебя подушкой.
– Тут нечего стыдиться, брат. Нет ничего лучше, чем женщина, стоящая на коленях.
– Послушай, – пресекаю я разговор в зародыше, – просто веди себя хорошо. Окей?
– Именно так вы приказываете сестре Кинкейд, Мастер?
Уфф.
* * *
Да, мне нравятся кое-какие извращения. Ну и что? И нравится доминировать. Ну и что??
Еще никто не жаловался. И я бы не стал называть себя Домом. Я просто мужчина, который знает, что ему нравится. Отчего красивые женщины кончают по моей команде. Обычно я ничего не имею против подшучиваний Риза по поводу моих сексуальных наклонностей, но как только он упомянул Кайлу, я счел необходимым прекратить разговор. Одно слово, что она мне нравится, и шуткам не будет конца, тем более что я пока не назначил ей свидание.
Ключевое слово – пока.
Глава 7
Кайла
Бездумно провожу кончиком пальца по краю кофейной чашки, не в силах отвлечься от мыслей о Дэве. Все раздумываю, дать ли ему реально настоящий шанс. Часть меня хочет этого. Очень большая часть. Но с другой стороны я понимаю, что это станет огромной ошибкой. Посмотрите сами: мы работаем вместе, мы работаем вместе, мы работаем вместе, и оу, он – байкер. А каково мое главное правило? Никаких байкеров. И вот я всерьез подумываю о том, чтобы пойти на свидание с горячим мужчиной, о котором фанатично мечтаю.
 
– Ты прям задумчивая какая-то, – тетя проскальзывает в кабинку и садится напротив меня. Мы встречаемся за завтраком в закусочной «Лу», когда позволяет расписание. Кафе близко как к больнице, так и к участку, и у них лучший жареный картофель в округе.
– Я буквально потерялась в мыслях, – опускаю подбородок на руку.
– Ой-ой. И кто же он?
Официантка Хетти наливает тете кофе, даже не спрашивая заказ.
– Доброе утро, детектив, – бодро добавляет она.
– Доброе.
Сэм улыбается женщине средних лет, но не сводит глаз с меня. Она одета в свою обычную униформу – черный брючный костюм, а ее темно-каштановые волосы собраны в низкий тугой пучок.
– Неужели я настолько прозрачна?
Тетя пожимает плечами.
– Я полицейский. И запросто читаю людей. Я также твоя приемная мать, так что да, ты прозрачна, как стеклышко.
– Проклятье.
– Так в чем же дело? – она наливает сливки в кофе и размешивает их.
– Мы работаем вместе.
Сэм останавливается на полпути. Не очень хороший знак.
– Я бы не советовала этого делать.
– Потому что он бабник? – нет смысла ходить вокруг да около, тетя точно знает, о ком я говорю. Дэв практически оттрахал меня перед ней прошлым вечером.
– Да, поэтому, – Сэм поджимает губы. – Дорогая, считаю, тебе следует держаться подальше от всех байкеров в этом городе. Даже если они врачи.
Ответ больше похож на слова детектива, чем на слова тети.
– Почему ты вдруг сменила пластинку? – прощупываю я почву. – Вчера вечером ты советовала отдаться на блюдечке с голубой каемочкой.
Сэм оглядывает заведение. Сейчас только семь утра, и в кафе практически пусто.
– Кто-то торгует наркотиками, – тихо сообщает она. – Семь передозировок только за последний месяц. Сраный героин с такой же сраной эмблемой на упаковке. Колесо мотоцикла. Мы пытаемся найти продавца.
– И ты думаешь, это местный?
Тетя пожимает плечами.
– Ты знаешь наш городок; наркотики процветают во всех трейлерных парках. Легко распространять низкокачественный дорогостоящий мусор в сообществах наркоманов.
– Я сталкиваюсь с этим в больнице каждый день. Наркомания и мотоциклетные аварии стали главной достопримечательностью, – отчасти, поэтому я стала медсестрой. Мне нравилось спасать людей, но теперь тяжесть каждой травмы начала на меня давить. Слишком много крови и плохих впечатлений.
– Ты понимаешь, зачем я тебе это говорю? – спрашивает Сэм.
Я киваю в ответ.
– Мне бы не хотелось, чтобы ты во что-то ввязалась.
– Что ж, ты приводишь убедительные аргументы и склоняешь меня на свою сторону, – размышляю я вслух.
– Но? – тетя отхлебывает кофе, глядя на меня поверх белой чашки со сколотым краем.
– Никаких «но», – лгу я.
– Прозрачная, как стекло, – напоминает мне тетя.
Я фыркаю.
– Меня определенно к нему влечет.
– И я понимаю почему. Молодой, красивый, умный... И у него нет судимости.
– Откуда ты знаешь? Проверяла прошлое?
– Увидев вас двоих прошлым вечером, я подумала, что это не повредит.
– Серьезно? – кладу руки на стол.
 
– По сути, я твоя мать. Мое дело – защищать тебя.
– Ты имеешь в виду гиперопекать?
– Как бы ты это ни интерпретировала, – мрачно ухмыляется она.
– Мне двадцать шесть. Может, пора сбавить обороты?