Мото (ЛП)

– Насколько ты болен? – мне едва удается выдавить из себя эти слова.
– Не знаю. Я должен был увидеться с Дэвом, пока мы здесь, – отвечает он.
– Зачем? – однако, когда я задаю вопрос, то уже знаю ответ. – Потому что он твой врач.
Риз кивает.
– Ни один спонсор никогда не подпишет контракт с гонщиком, у которого неидеальное физическое здоровье, не говоря уже о больном сердце. Моя карьера закончилась бы еще до того, как началась.
– Твоя карьера! – взрываюсь я. – А как насчет твоего организма? Такой требовательный образ жизни нагружает его по максимуму! Ты ведь понимаешь это? Напряжение, которое ты испытываешь, может тебя убить! – кричу я. Мысль о том, что наш ребенок будет расти без отца, сокрушает меня. Риз уже испытывал удачу в своей профессии. Но это?
– Я понимаю! – выпаливает он. – И мне все равно! Мне больше не для чего жить! Это моя жизнь! Я не могу уйти из гонок! – орет он, будто одержимый.
– Больше не для чего жить? – из глаз в миг текут слезы. – А как же я? А наш ребенок? Наше будущее? Это все, чего ты хотел, Риз! Все то, к чему стремился!
– Кайла, я не это имел в виду. – он делает шаг ко мне. – Это вылетело случайно.
– Нет, это не так, – отступаю я. – Это именно то, что ты чувствуешь. Дэв предупреждал, что для тебя нет ничего важнее гонок, и он был прав.
– Нет, он был неправ! Ты важнее всего на свете! – его тон ужасен.
– Будь это правдой, ты бы не женился на мне под ложным предлогом! Ты бы не солгал! И сказал бы правду!
– Я не мог!
– Все ты мог! – взбешенная, обиженная и обманутая, я вылетаю из дома.
– Кайла! – Риз следует за мной по пятам, буквально становясь моей чертовой тенью.
– Отойди, Риз. – сажусь в свой джип.
– Куда ты собралась? – настаивает он.
– Подальше от тебя! Мне нужно немного пространства. Немного времени, чтобы подумать! – захлопываю дверь и завожу двигатель.
– Кайла! – Риз дергает за ручку, устраивая спектакль на подъездной дорожке. – Ты не можешь уехать!
– Хочешь проверить? – разворачиваюсь, заставляя его отступить, иначе раздавила бы ему палец на ноге.
Я уезжаю, слезы затуманивают мне зрение, а сердце разрывается надвое.
«Останешься с ним и разобьешь свое сердце».
Дэв был чертовски прав. Почему я не послушала? Риз болен. Он скрывает свою болезнь, и, если мир узнает, он потеряет все. Но если он продолжит участвовать в гонках, то я потеряю его, а наш ребенок потеряет своего отца.
Машина поворачивает сама, и я подъезжаю к последнему месту, где когда-либо планировала оказаться. Черно-зеленый байк Дэва припаркован у входа, а дверь в дом открыта.
Выскакиваю из своего джипа и колочу по металлической раме, слезы все еще текут из глаз. Дэв появляется на пороге, выражение его лица говорит само за себя. Он охотно распахивает сетчатую дверцу.
– Он тебе рассказал?
– Я нашла таблетки. – сдаюсь я, ступая в его объятия.
Дэв затаскивает меня внутрь и прижимает к себе, пока мои рыдания не стихают. Я не осознавала, как сильно скучала по нему до этой самой секунды. Пока знакомое тепло его тела не поглощает мое.
– Прости, Кайла. – Дэв обнимает меня крепче.
– За что? За то, что ты был прав? За то, что бросил меня? Или, что не сказал мне? – обиженно спрашиваю я.
– За все.
– Что с ним? – смотрю на Дэва, а в его теплых голубых глазах отражается сочувствие, сожаление, раскаяние.
– Дилатационная кардиомиопатия. Желудочки очень слабо качают кровь.
Я чуть не задыхаюсь. Работая в кардиологическом отделении больницы, я знакома с этим диагнозом и его тяжестью.
– Насколько все плохо?
– Становится все хуже и хуже. Его сердце просто больше не выдерживает, спустя столько лет постоянного напряжения. Я стараюсь следить за Ризом как можно тщательнее, но это сложно, потому что он всегда в отъезде.
Приходит мрачное осознание.
– Вот почему ты стал кардиологом, да? Ты изменил всю свою карьеру ради него. И именно поэтому он приехал сюда, в Мэриленд, да? Когда он попал в аварию... Он ехал к тебе на диагностику?
– Да, это так. – откровенно признается Дэв.
 
– Почему на его таблетках твое имя?
– Осторожность, – звучит простой ответ.
– Кто такой доктор Сандерс? – продолжаю я допрос.
– Мой приятель из медицинского колледжа. Он единственный, кто знает. Он прописывает Ризу лекарства.
– Но ты вместо Риза везде указываешь себя? – мой разум ошеломлен.
– Да. Все лекарства, страховка и визиты к врачу выписаны на мое имя. Так что никаких следов нет.
– И тебя это устраивает? Лгать ради него?
Дэв пожимает плечами, на его губах играет виноватая улыбка.
– Он мой брат.
– Он склонен к самоубийству, – утверждаю я.
– Это его жизнь. Его решение.
– Ты слышишь, что говоришь? Это безумие!
– Об этом мы договорились давным-давно. А потом появилась ты и все изменила.
– Вы оба обманули меня, – шепчу я в гневе.
– Знаю. Нам не следовало лгать. И мне не следовало уходить. – он приподнимает мой подбородок. – Прости, Кайла.
– Извинения ничего не исправят.
– Я в курсе. – Дэв прижимается своим лбом к моему. – Но все равно попытаюсь... Прости, что мы втянули тебя в это. Прости, что повернулся к тебе спиной. К нам. Я должен был бороться за тебя, но ведь можно все исправить, – он приближается к моим губам. – Ты не обязана оставаться с ним, бабочка.
Дэв прикасается своими губами к моим. Сначала мягко, а затем с большей настойчивостью. На мгновение позволяю ему это, потому что расстроена и сбита с толку, и я скучала по нему. Но это неправильно. Теперь все иначе. Вся эта ситуация. Моя жизнь.
– Дэв. – я прерываю поцелуй. – Нам нельзя. – сжимаю его футболку в кулак.
– Нет, можно. – он снова пытается обнять меня, но я отворачиваю голову, чувствуя боль внутри. – Кайла, – умоляет Дэв, прижимая меня к себе. – Я тот, с кем ты должна быть. Риз никогда не будет любить тебя так, как я. В глубине души ты знаешь, что я прав.
Я умираю внутри. Дэв прав. Риз никогда не будет любить меня так, как он, но Риз действительно любит меня по-своему, и я тоже люблю его.
Мы взяли на себя обязательство. И нельзя закрыть на него глаза.
– Я не могу просто бросить его.
– Можешь. – Дэв обхватывает мое лицо, поворачивая так, что я вынуждена смотреть прямо в его обжигающие голубые глаза. – Добейся аннулирования брака.
– Я беременна. – наношу сокрушительный удар.
Вся надежда в глазах Дэва гаснет.
– От него?
– Да, – подтверждаю я.
– Черт, Кайла. – Дэв отступает, оставляя океан между нами. Затем прислоняется к стене, сразу же замкнувшись и внезапно став чужим. – Думаю, все в твоих руках, детка.
Это заявление никак не помогает мне почувствовать себя лучше. Что он вообще имеет в виду? Это мое решение выбирать между ним и Ризом? Если когда-то и был выбор, то сейчас его нет. Риз – мой муж, и единственное, что изменится, это «пока смерть не разлучит нас».
– Прости, что пришла. – в смятении отступаю к порогу.
– Я люблю тебя, несмотря ни на что.
Его слова будто чертов нож, вонзающийся в живот.
Бросаю взгляд на Дэва в последний раз. Образ его, прислонившегося к стене в душераздирающем отчаянии, навсегда запечатлеется в моем мозгу.
Выскальзываю за дверь, схватившись за живот. Как такое возможно? Сегодня утром я проснулась счастливой, а теперь все разваливается на части.
Забираюсь в свой джип и кладу голову на руль, усталая, голодная и эмоционально истощенная.
И понятия не имею, что делать дальше.
Еду домой, думая о Ризе и Дэве. Почему один должен был стать моим прошлым, а другой – моим будущим? Почему нельзя заполучить их обоих? Думаю, ответ на самом деле не имеет значения. Единственное, что имеет значение – это ребенок, растущий внутри меня, и судьба его родителей.
 
Я не хочу растить его в одиночку.
Малышу нужен его отец.
И мне тоже.