Мото (ЛП)

– И все благодаря одной простой фотке? Звучит так запутанно, – перебираю одежду в сушилке.
– Так и есть. Теперь дерьма на улицах нет, а Змей там, где ему и место – за решеткой. – в голосе Сэм слышится облегчение.
Улыбаюсь, вытаскивая одну из белых футболок Дэва. Она все еще теплая, и, когда я надеваю ее, нагретый хлопок ласкает кожу.
– Я горда и счастлива, но рассержена, что ты не рассказала мне раньше.
– Понимаю, но я не могла, на этот раз тебе придется просто меня простить.
– Так и быть, – язвительно поддразниваю я, хватая ярко-розовые трусики с верхней части сушилки.
– Рада, что я прощена, – передразнивает меня Сэм. Боже, я действительно обожаю свою тетю. – Ну, хватит обо мне. Как твои дела?
– Эм... – натягиваю трусики. – Все по-прежнему, – выхожу из прачечной, с каждым шагом пробка напоминает о своем присутствии.
– По-прежнему? Кайла, не думаю, что в твоей жизни есть что-то прежнее.
Я прикусываю губу. Что она хочет услышать? Выбираю правду.
– Я счастлива.
Сэм вздыхает на другом конце провода.
– Все мои профессиональные инстинкты предупреждают, что ты ввязалась в рискованное увлечение. Пожалуйста, будь осторожна.
– Хорошо, – уверяю я тетю в тысячный раз.
– Просто не хочу, чтобы тебе причинили боль, – повторяет Сэм.
– В любых отношениях есть риск. – пытаюсь убедить ее.
– Я знаю, дорогая. – ее голос звучит неуверенно.
– Пожалуйста, верь мне, – умоляю я. Я не могу уйти ни от одного из них.
– Верю.
Глава 28
Риз
Вылезаю с заднего сиденья такси и смотрю на дом своего детства. Не могу вспомнить, когда в последний раз воспринимал его в качестве крыши над головой. На самом деле, это неправда. Я помню. Это было как раз перед тем, как я нашел своего отца мертвым на диване в гостиной. В ту ночь все изменилось. Весь мой мир. Это был критический момент в моей жизни, когда я переступил порог от мальчика к мужчине. Папа дал мне и моей начинающей карьере все, что у него было. Все свое свободное время. Ранние пробежки по беговой дорожке, домашние задания поздно вечером. Он был моим самым большим поклонником, и я полагался на него во всех проявлениях поддержки.
Возвращение домой – чертовски болезненное напоминание. Это одна из причин, по которой я сопротивлялся Дэву. У него была идеальная жизнь в Нью-Йорке, но он был непреклонен в своем желании вернуться. Почему простая жизнь столь привлекательна ему, мне никогда не понять. Не тогда, когда есть целый мир, который можно увидеть. Испытать.
Кайла – единственное, что делает пребывание в доме сносным. Она – единственное, что снова превращает его в рай. Чувствую, как проявляется мое двенадцатилетнее «я», взволнованное и счастливое – хочется с разбега ворваться в дверь. Не знаю, к чему приведут эти отношения, но могу сказать, что предан им до конца. Они не общеприняты, не ортодоксальны и даже не публичны, но дарят ощущение дома, которого мне не хватало большую часть моей взрослой жизни.
– Кайла? – кричу с порога, бросая рюкзак рядом с дверью. Все выглядит так же, только пахнет по-другому. Словно свежие цветы.
– Риз? – Кайла появляется на верхней площадке лестницы. На ней длинная белая футболка и больше ничего. – Что ты здесь делаешь? – она летит по ступенькам ко мне. – Я думала, ты не вернешься до позднего вечера, – бросается в мои объятия.
– Я вылетел более ранним рейсом. Хотел сделать тебе сюрприз.
– Тебе удалось! – Кайла с энтузиазмом целует меня посреди фойе, обхватив ногами мой торс.
– Я скучал по тебе, детка, – иду прямо вверх по лестнице с Кайлой, которая буквально приклеилась ко мне.
– Я тоже, – она засовывает свой язык мне в горло. – Очень-очень. – Кайла трется о мой член, и я становлюсь ходячим мертвецом. После двух месяцев преданных отношений с моей рукой я жажду настоящей киски. Киски Кайлы.
Я бросаю девушку на кровать, и она приземляется, подпрыгивая.
– Сначала трахнемся, – начинаю я.
– А потом займемся любовью? – заканчивает она.
– Именно так, – у меня такой стояк, что я не смогу быть нежным, даже если попытаюсь. – Перевернись. Покажи мне свою задницу.
 
Щеки Кайлы заливает румянец, которого я никогда раньше не видел. Откуда вдруг такое стеснение?
– Давай, детка, здесь нет ничего такого, чего я не видел раньше, – подбадриваю ее. Она медленно переворачивается на живот и поднимает свою упругую, задорную задницу в воздух. – Красивое нижнее белье, – размышляю я, расстегивая джинсы и щекоча ее клитор поверх кружева. Трусики идентичны тем, которые она прислала мне на день рождения.
И которые я с тех пор храню в своем рюкзаке.
– Черт, детка, – с силой стягиваю штаны, член торчит, словно стальной меч. Я поспешно задираю футболку Кайлы и срываю ярко-розовые бикини с ее бедер. Останавливаюсь прямо перед тем, как врезаться в нее, тяжело дыша.
– Какого хрена? – маленький фиолетовый драгоценный камень торчит из ее тугой маленькой дырочки.
Кайла смотрит на меня через плечо, по ее раскрасневшимся щекам и стеклянным карим глазам видно, что она испытывает нестерпимое желание.
– Дэв, – просто отвечает она.
Это все, что мне нужно знать. Я в курсе, что у моего брата чертовски извращенные вкусы, и, похоже, он познакомил с ними Кайлу.
– Вы двое время не теряли, пока меня не было, – я поднимаю бровь.
– Просто развлекались, пока ты не вернешься, – она покачивает задницей.
Признаю, на самом деле я никогда не предавался извращенному сексу, кроме того, что делил женщину со своим братом. Мне нравится сразу переходить к делу. Но, видя Кайлу с этой хорошенькой маленькой пробкой, я склонен дать извращениям шанс.
Сжимаю женские бедра, и меня охватывает непреодолимый сексуальный заряд.
– Ты хочешь меня, Кайла? – направляю головку пульсирующего члена к ее набухшей, блестящей киске. – Хочешь, чтобы я тебя трахнул?
– Да, – она отталкивается назад, отчего головка проникает в ее влажный вход.
– Черт! – ощущение доводит меня до крайности, я врываюсь в нее, и мы оба кричим от взрывной связи.
Я едва держусь, но все-таки падаю, накрывая Кайлу собой. Я толкаюсь непрерывно, иррационально, погружаясь в поток возбуждения. С каждым ударом члена Кайла дергается вперед, издавая мучительные стоны.
– Кайла! Черт, Кайла! – быстро разворачиваюсь, когда ее киска сжимает меня, словно кулак.
Мы трахаемся, пока не покрываемся потом, а Кайла не начинает царапать простыни. Мой член набухает во время непрерывных соблазнительных женских стонов.
– Риз! – Кайла резко вздрагивает, и неожиданный поток жидкости пропитывает мой ствол. – О, черт! – она подчиняется моей движущей силе, пульсация ее внутренних стенок и размазанные соки заводят меня.
Захватываю зубами футболку на спине Кайлы и взрываюсь, словно ядерный реактор. Мы оба безумно тяжело дышим, и, наконец, я падаю на матрас, увлекая за собой Кайлу. Она уютно устраивается в моих объятиях, и мир внезапно наполняется удовлетворением.
Я слушаю ее дыхание и провожу пальцами по длинным каштановым волосам.
– Ты в порядке? – спрашиваю я, глядя в потолок.
– Ты вернулся. Все идеально, – чувствую ее улыбку на своей груди.
Мы встречаемся взглядами и оба смеемся. Эта женщина просто очаровательна.
– Надолго ты с нами? – сладко интересуется Кайла, в ее взгляде светится удовлетворение.
– На целых четыре дня, – напоминаю я ей.
– Точно. Я надеялась, что ответ изменится. – ее тон игрив, но выражение лица серьезное. Провожу большим пальцем по ее щеке. – Это тяжело, – признается она тихим голосом.
– Я знаю. Но у тебя есть Дэв, он позаботится о тебе, пока меня не будет.
 
– Это не одно и то же. Он – лишь половина того, что делает меня цельной. Ты нужен мне так же сильно, как и он.
– Я у тебя есть, детка. Ты обладаешь мной так, как никто никогда не обладал. С того момента в больнице.
– Какого именно?
– Когда ты поцеловала меня. Это было похоже на химическую реакцию. Что-то вдруг изменилось. Я стал принадлежать тебе еще до того, как это осознал. – обхватываю ее лицо ладонями. – Но я не могу перестать быть тем, кто я есть. Я участвую в гонках, потому что в них чувствую себя живым, но ты заставляешь меня хотеть жить, и в этом вся разница.