Мото (ЛП)

Одеяло стянуто, черные простыни обнажены, а с железного навеса свисает пара кожаных наручников.
Я, шатаясь, подхожу к кровати, загипнотизированная звеньями цепи, которые блестят в свете свечей.
– Боишься? – Дэв подкрадывается ко мне.
– Немного, – признаюсь я, улыбаясь и вспоминая разговор с Сэм. В то утро она выглядела ужасно и сказала, что страх напоминает, что ты жив. Ну, могу честно сказать: сейчас я жива.
– Не стоит, – Дэв целует меня в шею, снимая с меня куртку. – Просто расслабься и делай, что я говорю.
Закрываю глаза и запрокидываю голову, впитывая мягкие поцелуи, которые Дэв оставляет на моей ключице. Он захватывает тонкую бретельку платья. С тканью проблем нет – спандекс, облегающий мои изгибы, легко соскальзывает с тела. Вскоре я остаюсь в одном лифчике без бретелек, туфлях на каблуках и стрингах.
– Забирайся на кровать и вставай на колени под наручниками, – шепчет на ухо Дэв, и я резко распахиваю глаза. Вот он – момент истины. Могу ли я это сделать? Болезненное увлечение неизвестным отвечает за меня, когда я забираюсь на кровать и устраиваюсь под свисающими наручниками. Дэв двигается вместе со мной и садится позади. Слов нет, лишь безмолвные указания. Он поднимает мои руки над головой, целуя предплечья. Быстро застегивает одно запястье, а затем другое.
– Черт, – Дэв обнимает меня, ощупывая грудь и посасывая основание шеи. Я чувствую себя совершенно беспомощной, едва способной двигаться.
– Тебе будет очень хорошо, бабочка, – он расстегивает переднюю застежку лифчика, продолжая ласкать меня. Руки Дэва просто чудесны. Его прикосновения не похожи ни на какие другие. Они всегда целенаправленны, провокационны и вызывающи. Дэв берет так искусно, что не соображаешь, что он делает, пока не становится слишком поздно.
– Выбери стоп-слово. – он проводит кончиками пальцев вверх и вниз по моему животу. Меня пробирает озноб, пока я пытаюсь собраться с мыслями.
– Шасси.
Дэв замирает.
– Серьезно?
– Это что, плохо?
– Нет, просто неожиданно. – Дэв улыбается. – Думал, скажешь «красный». – он вдруг щекочет меня, отчего я подпрыгиваю.
– Дэв! – я беспомощна перед его нападением. – Дэв, пожалуйста!
– Ммм... Это лишь первый из многих раз, когда ты прокричишь мое имя. –дьявольская угроза осязаема и не оставляет сомнений в том, что Дэв имеет в виду каждое отдельное слово.
Он ерзает на кровати, и мне не видно его позади меня.
– Сейчас станет темно, бабочка. – он закрывает мои глаза атласной маской, лишая меня зрения.
Оставшиеся чувства немедленно обостряются, отчего я внезапно прекрасно осознаю окружение – аромат свечей, тепло их пламени, звук шагов Дэва, передвигающегося по комнате.
Моя обнаженная кожа самая чувствительная из всех – она улавливает легчайший сквозняк из вентиляционных отверстий.
– Холодно, бабочка? – Дэв засасывает один из моих твердых сосков в рот.
– Немного, – вздыхаю я.
– Мы не долго. Обещаю.
После этого заявления ничего не происходит. Ни звука, ни слов, ни взаимодействия. Я просто зависаю и жду. Жду, жду, жду... чего?
– Дэв? – наконец всхлипываю я, неведение давит на меня.
– Я здесь, – шепчет Дэв мне на ухо. Как давно он так близко?
Я вздрагиваю, улавливая неожиданное мягкое и щекочущее ощущение на бедре. Легкое прикосновение почему-то кажется десятифунтовым камнем.
– Что это такое? – я напрягаюсь, когда Дэв меняет направление, проведя чем-то по моему животу, а затем по ноющей груди.
– Страусиное перо, – голос Дэва глубокий, очень возбужденный. Он обводит пером каждый сосок, и я резко втягиваю ртом воздух.
– О! – все происходящее настолько странно, эротично и незаконно. Я взвинчена, беспомощна, во власти перышка и неотразимого мужчины. Потягиваюсь всем телом и опускаю голову, отдаваясь чужеродному влиянию.
– Такая красивая, – Дэв целует меня в щеку, стягивая с меня стринги и оставляя их на бедрах. Я не могу его видеть, но слышу тяжелое, голодное дыхание.
– Почему тебе нравится подобное? – с любопытством спрашиваю я.
– А как это может не нравиться? – он щекочет мой клитор пером, и я дрожу. – Ты в моей власти, можно делать с тобой все, что заблагорассудится. Сила. Ответственность. Удовольствие. Абсолютный контроль. Для меня нет большего возбуждения. – Дэв снова щекочет меня, на этот раз безжалостно, и я извиваюсь всем телом.
 
– Ладно, ладно! – я смеюсь сквозь сдерживаемые слезы.
Дэв посасывает мой ноющий клитор.
– О! – содрогаюсь, в то время как мужчина наслаждается моим уязвимым состоянием.
– Скоро все станет немного интенсивнее, – предупреждает он, проводя кончиком языка по моим набухшим складкам. – Какое стоп-слово, бабочка?
– Шасси, – повторяю я.
– Хорошо.
Внезапно я чувствую нечто покалывающее кожу.
– Черт! – ощущение прокатывается по всему животу и между грудей, я покрываюсь мурашками, а клитор неожиданно пульсирует.
– Дэв! – я дергаю за цепи.
– Спокойней, Кайла.
– Что это такое? – я вздрагиваю.
– Это вертушка Вартенберга. – он проводит им по одному соску, острие шипов делает со мной необъяснимые вещи.
– Боже мой, – я сжимаюсь всем телом, когда Дэв снова поворачивает колесико к тому же соску.
– Дэв! Дэв! – задыхаюсь я.
– Охренеть как сексуально. – он тянет вертушку вниз, останавливаясь прямо у развилки моих бедер. Замирает на долгую секунду, зная, что задержка заставляет меня балансировать на остром, как бритва, краю.
Первый укол шипов на клиторе выбивает из меня дух. Я никогда не испытывала ничего подобного. С одной стороны, я в ужасе от того, что шипы вонзаются в нежную плоть; с другой – ощущения, которые вызывает этот предмет, невероятно возбуждают.
– Твою мать! – хриплю я, мое тело дрожит, когда Дэв прокатывает колесико взад и вперед. Я буквально плачу от взрыва возбуждения. – Дэв, пожалуйста! Дэв, пожалуйста! – даже не уверена, о чем прошу, просто знаю, что мне что-то нужно. Чтобы он остановился? Чтобы надавил сильнее? Я – хаотичная мешанина рассеянных ощущений, и мне просто нужен Дэв.
Он, по всей видимости, чувствует мои эмоции, потому что происходят внезапные перемены – вертушка исчезает, мои ноги широко раздвигаются, а стринги рвутся на части. Дэв молча приподнимает меня с кровати и насаживает на напряженный член. Я раскалываюсь надвое.
Мы оба издаем вопль неистовой похоти и жгучего желания.
– Черт возьми, Кайла! – Дэв сильно ударяет бедрами, отчего его член, словно гидравлический пресс, безжалостно врезается в меня.
– Пожалуйста! Пожалуйста! Я так хочу кончить! – умоляю я, мои мышцы сжимаются, сердце бешено бьется, и я беспомощно повисаю на цепях.
Я много раз была с Дэвом или Ризом, и с ними двумя сразу, но никогда не испытывала ничего подобного.
Дэв толкается, и мы терзаем друг друга до боли, пока не взрываемся в жаре удовольствия. Выгибаю спину, кончая на пульсирующий член Дэва теплым, влажным потоком возбуждения.
Мы оба изнемогаем, дрожь проходит не сразу, и опустошающее чувство захватывает сознание. Дэв просто держит меня на своих коленях, пока мы плывем в море наслаждения. Я все еще связана и ничего не вижу.
Не думала, что подобное возможно. После всего, что я пережила с этими двумя мужчинами, я запросто могла бы измениться на элементарном уровне. Но Дэв доказал, что я ошибаюсь, ведь я больше не та женщина, которая слепо вошла в эту комнату.
Я родилась заново.
* * *
Просыпаюсь от мягкого прикосновения губ Дэва к моей щеке.
– Доброе утро, бабочка, – тихо стонет он, пока я с трудом прихожу в себя.
– Уже? – сонно ухмыляюсь я. – Сколько сейчас времени?
 
– Да, – подтверждает он. – Уже почти десять. – Я открываю глаза и встречаюсь взглядом с ярко-голубым взглядом. – Кажется, тебе не помешает принять ванну и расслабить затекшие мышцы.
Я с любопытством смотрю на него. Затекшие? Я ерзаю на матрасе.
– Ох, – вздрагиваю, когда тело в некоторых местах болезненно ноет. Прошлая ночь была... Я даже не подберу слов, чтобы описать ее... это самый экстремальный, душераздирающий сексуальный опыт в моей жизни. И я хочу большего. Больше губ и языка Дэва и темных эротических фантазий.