Мото (ЛП)

– Сегодня вечером, – он наклоняется ближе. Так близко, что я чувствую его теплое дыхание, щекочущее мою шею. – Ты вся моя. Никаких аргументов, никаких оправданий. Только ты и я. В темноте.
О, черт, черт, черт! Прижимаюсь спиной к стене и впиваюсь ногтями в штукатурку, чтобы не наброситься на парня. Не знаю, что на меня нашло, но я хочу его. Плохо! Я хочу его так же сильно, как Риза, и это пугает меня до чертиков.
– Кайла, скажи «да», – настаивает Дэв.
Его темные волосы зачесаны назад, а на лице пятичасовая щетина. А как он пахнет... Охрененно. Вкусно. Так, как должен пахнуть мужчина. Не просите меня объяснить. Это нечто вроде ароматного лосьона после бритья.
– Кайла? – он буквально трахает мое имя своим голосом.
– Да, – выдавливаю я, сжимая бедра. Мне хочется зажать рот рукой, но уже слишком поздно. Я только что продала свою душу братьям Дэйн.
Победа в голубых глазах Дэва горит так ярко, что может затмить солнце.
Я так облажалась. Чертовски облажалась, но мне уже все равно. Я устала сопротивляться. Устала получать наслаждение лишь во сне, в то время как мое сознательное «я» постоянно лишено подобного удовольствия.
– Спорим, ты прокричишь это слово двадцать раз за сегодняшний вечер, – Дэв скользит носом по моей шее, пока губами не касается моего уха. – Надеюсь, ты готова, – шепчет он почти насмешливо.
Я смотрю в его сияющие глаза.
– Охренеть как готова.
– Черт, детка, –выдыхает мне в ухо Дэв прямо перед тем, как оттолкнуться от стены, проверяя коридор и поправляя в штанах свое хозяйство. – Давай немного поработаем, пока я не послал все на хрен и не запер нас в кладовке.
– Удивлена, что ты до сих пор этого не сделал.
– Для тебя я приготовил кое-что особенное, – загадочный подтекст заставляет меня вздрогнуть. Я кое-что слышала о Дэве. Слухи о доминировании, подчинении и извращенных наклонностях. Это вызывает любопытство. Опасное любопытство.
Дэв берет меня за руку и уводит прочь, ослабив хватку лишь тогда, когда мы приближаемся к сестринскому посту. Я догадываюсь, о чем шепчутся медсестры. Сплетничают обо мне и Дэве. Мы всегда горячая тема для обсуждения, особенно когда нас видят вместе. Забавно, что еще пять минут назад чесать языками было не о чем.
Я и Риз? Это совсем другая история. С которой придется определиться, причем быстро.
– Пойдешь со мной? – Дэв направляется по коридору к палате Риза. Нельзя оттягивать неизбежное.
– Хорошие новости, брат, – объявляет Дэв с порога. – Ты сваливаешь отсюда. Я нанял сиделку, и пока мы тут разговариваем, ей устанавливают кровать.
Риз не выглядит счастливым.
– Какую сиделку?
– Из агентства. Вроде симпатичная.
– Мне нужна Кайла, – заявляет он. Кажется, я бледнею. Дэв бросает на меня вопросительный взгляд, и все, что я могу сделать – вернуть прежнее выражение лица.
Мать вашу.
– Хм, это не вариант. У Кайлы уже есть работа.
Риз пронзает меня тяжелым взглядом.
– Я заплачу вдвое больше, чем ты получаешь в этой дыре. Я хочу тебя.
О. Мой. Бог. Этого не может быть.
– Риз..., – запинаюсь я.
– Втрое, – он поднимает ставку.
– А-а-а..., – я застываю на месте и отчаянно перевожу взгляд между двумя брутальными, до неприличия красивыми мужчинами, которые являются копией друг друга.
– Полагаю, у меня получится временно изменить свое расписание, – осторожно сообщаю я, даже не задумываясь о последствиях.
Ну, кто ж меня за язык тянет. Черт!
– Значит, решено, – улыбается Риз.
– Кайла, ты уверена? – протестует Дэв.
– Я..., – мой взгляд продолжает метаться между ними, но я не могу сказать «нет». – Уверена.
О, черт, черт, черт!
Дэв скрещивает руки на груди, и мне трудно понять его реакцию. Он молчит несколько секунд, прежде чем кивнуть в знак согласия. Когда он смотрит на меня, то невыносимый жар, который был настолько очевиден в коридоре, возвращается с полной силой.
Вот дерьмо. На что я только что подписалась?
Два Дэйна под одной крышей и мое шаткое самообладание – не что иное, как рецепт катастрофы.
 
Как только все рабочие моменты улажены, я поскорее уматываю из палаты с Дэвом, идущим за мной по пятам.
– Кайла, – он тянет меня за руку. – Тебя реально это устраивает?
– Он заплатит втрое больше, чем я зарабатываю. Почему такое не должно меня устроить?
– Потому что Риз может быть невыносимым.
Я чуть не падаю. Какой выбор слов!
– Дэв, я уже большая девочка. И смогу о себе позаботиться. И о Ризе тоже, – я так думаю. Надеюсь на это.
– А как же я? – настойчиво спрашивает он, будто понимает, что решение, принятое в палате Риза, напрямую влияет на то, о чем мы договорились раньше. Я глубоко вздыхаю.
– Думаю, теперь, когда я работаю непосредственно на твоего брата, нам нужно немного остыть.
– Кайла, – Дэву совсем не нравится такой ответ.
– Дэв, – я кладу руки на его накаченную грудь. Господи! Такое чувство, будто я касаюсь камня под одеждой. – Давай просто дадим нам немного времени.
Ненавижу говорить подобное так же, как и Дэв ненавидит это слышать, но теперь, когда мой мозг способен ясно думать, и не затуманен феромонами, которые испускают оба брата, я знаю, что приняла правильное решение.
Дэв играет желваками в явном возмущении.
– Гребаный. Риз.
С этими словами он поворачивается и уходит, больше не глядя на меня.
Я выдыхаю и упираюсь головой в стену.
И правда. Гребаный Риз.
* * *
Погрузившись в забытье, надеваю трусики большой девочки и направляюсь домой к Дэву, молясь, чтобы мое нижнее белье в итоге осталось на мне. Кажется, у него появляется собственный разум, когда я нахожусь рядом с любым из братьев.
Мы с Дэвом составили график, чтобы один из нас всегда находился в доме с Ризом. В течение следующих нескольких недель он будет нуждаться в помощи. По сути, я стану его сучкой. Не могу дождаться этого. Этот извращенный нахал, вероятно, получит удовольствие от того, что будет командовать мной.
Дом Дэва удивляет меня. Это ухоженный колониальный комплекс, расположенный в лесу за новыми жилыми постройками. Дорога, ведущая к нему, почти сказочная. Солнечные лучи освещают яркие деревья с зелеными листьями, склоняющиеся над извилистой тропинкой.
Я поднимаюсь на крыльцо и стучу в дверь.
– Входите! – кричит кто-то, поэтому делаю глубокий вдох и переступаю через порог. Когда вхожу в холл, Дэв торопливо спускается по лестнице в носках и своей синей униформе.
– Дверь никогда не запирается, Кайла. Не нужно стучать, – он улыбается, проходя мимо меня. – Пойдем. Устрою тебе экскурсию за два цента, а потом исчезну.
Сегодня он взял смену в больнице, так что мне понятна его спешка.
Я иду за ним на кухню. В доме нет ничего экстравагантного, но, откровенно говоря, ему не помешала бы женская рука. Много темной мебели и кожи, редкий декор и слишком много электроники. Стены выкрашены в теплый бежевый оттенок, а из кухни льется естественный утренний свет.
– Ванная комната, – Дэв указывает на дверь, мимо которой мы прошли по коридору, – кухня, – он поворачивается, как бы говоря очевидное, – гостиная справа и столовая, – он указывает налево, где задумчивый Риз лежит на больничной койке, которую Дев для него установил.
– Как поживает пациент? – спрашиваю я.
Дэв закатывает глаза и качает головой.
– Луч гребаного солнца, как всегда.
– Настолько хорошо?
– Сегодня же воскресенье, – вздыхает он.
– Ну и что? – выпытываю я.
– День гонок.
– И что это значит?
– Это значит, что Риз загоняется, что он здесь, в аду, а не там, где хочет быть.
 
– На трассе? – догадываюсь я.
– Именно.
– По всей видимости, он нереально яркий луч гребаного солнца.
– Бинго.
– Прекрасно.
– Вы же в курсе, что я все слышу? – Риз кисло напоминает нам о своем присутствии.
– О, мы в курсе, – Дэв скрещивает руки на груди и слегка наклоняется в дверной проем, чтобы взглянуть на Риза.