Режиссер Советского Союза 6 (СИ)
— Товарищ, Мещерский. Я понимаю, что вы у нас на особом положении. Но есть документы, подписанные всеми членами делегации, где утверждены правила нашего нахождения на фестивале. Если вы о нём забыли, то я сейчас напомню, — спокойным тоном начал Филипп Тимофеевич, — Для начала, почему вы не доложили о прибытии? Ведь многие сегодняшние мероприятия связаны с «Осовцом» и требуют вашего присутствия. Мы же должны планировать расписание, а вы подводите коллектив.
Вот не похож данный товарищ на идиота, скорее наоборот. Люди, с кем я обсуждал персону зама главы «Госкино», отзывались о нём по-разному. При этом все как один подчёркивали его организаторские способности и ум. Ругали, конечно, но это нормально. Кинематограф — такой гадюшник, что даже у ангела найдут массу недостатков, и польют какашкой. Здесь же явное желание товарища выстроить коллектив, дабы все ходили на цыпочках. Не удивлюсь, если остальных членов делегации затюкали до невозможности. И тут появляется Лёша, нарушает субординацию и своим поведением дискредитирует имидж столь важного начальника. Видят боги, что я не хотел ни с кем ругаться. Вот зачем лезть ко мне с придирками и портить отличное настроение?
— Как? — задаю простой вопрос, ломая планы чиновника демонстративно снимать с меня стружку.
В гляделки со мной играть бесполезно, ибо не боюсь. Чего-то в мозгу Ермаша повернулось, и он нарушил затянувшееся молчание.
— Я не совсем понял ваш вопрос.
— Как я мог доложить о своём приезде, если не знал названия гостиницы, в которой вы расположились? Мне надо было бегать по всем Каннам на ночь глядя, в поисках советской делегации? При этом вы прекрасно знали, где я остановлюсь. В местных отелях весьма неплохо развит сервис, и вы могли прислать записку с курьером, — вижу, что спокойствие потихоньку начинает покидать начальника.
Лучшим способом выйти из ситуации — это назначение козла отпущения. Судя по побледневшему помощнику, молодой человек понял, кто им станет. Но Ермаш оказался умнее и не стал перекладывать вину на других. При этом он продолжал взглядом сверлить во мне дырку, гипнотизируя из-за толстых стёкол очков. Раз дядя молчит, то надо довести до него мои планы.
— У меня персональное приглашение от месье Ле Бре. Моё расписание никак не затрагивает остальных членов делегации, за исключением товарища Азер. Нам с ней предстоит принять участие в пресс-конференции и приёме, устраиваемом организаторами. Не знаю, приглашены ли туда вы, но я там точно буду. Далее, мне придётся принять участие в мероприятии, организованном компанией партнёром кинофестиваля, — не уверен, что глава знает слово спонсор, — Плюс мне хотелось просто погулять по курорту и пообщаться со зрителями. Эту встречу уже запланировал итальянский продюсер ди Лаурентис. Я просто не представляю, как совместить мой график с вашим. Поэтому предлагаю каждому заниматься своим делом.
Чего-то я опять сорвался и полез в бутылку. Вот не хотел, но опять моя несдержанность. А с другой стороны, я не мальчик для битья, чтобы меня прилюдно ставили на место. Вернее, пытались сделать это. Странно, но Ермаш не стал комментировать мою наглую речь.
— Пока занимайтесь своими обязанностями, товарищ Мещерский. Но сегодня вечером вы обязаны присутствовать на собрании всех членов советской делегации. И это не обсуждается.
Отчеканив последнюю фразу, чиновник развернулся и с чувством превосходства двинул в сторону кинозала. Ну, хоть обошлось без некрасивых сцен, уже хорошо.
Что касается собрания, то вертел я его на одном месте. Сегодня насыщенный день, а вечером гулянка.
* * *— О чём вы думаете, Алекс? — громко спросила Джессика, так как музыканты заиграли какой-то бодрый мотив.
— Надели ли вы трусики? Если да, то, какого они цвета? А о чём ещё можно думать, глядя на такую очаровательную девушку, — выхожу из задумчивости и опять зависаю от роскошного вида полуобнажённых грудей.
Американка рассмеялась и бросила на француженку взгляд полный торжества. Глаза Жаклин опасно сузились, но я сразу успокоил её уже проверенным способом. Чего-то моя рука забрела излишне далеко, так как её аккуратно вернули на место. Притягиваю к себе сначала шатенку и чувством её целую, затем то же самое проделываю с рыжей. Джессика даже не думала отказываться и впилась в меня будто голодный вампир. Чую, что сегодня меня ждёт незабываемый вечер. Здесь ещё из-за стола Перрин раздался громкий смех. Разбитная актриса тоже не теряла времени даром, и её компания была уже изрядно навеселе.
Главное, чтобы обошлось без папарацци, которых на фестивале хватает. Но вечеринка проходит под контролем хозяина и ни одного фотографа в клуб не пустят. А так, пусть журналисты пишут что угодно. Тем более что здесь собрались самые важные акулы пера, освещающие мероприятие. Ну, кроме всякого рода маргиналов, вроде наглого британца и нью-йоркского провокатора.
— Дамы, как насчёт танцев? — вскакиваю с диванчика и хватаю обеих красоток за руку.
На танцполе ещё достаточно просторно и можно немного подрыгаться. Давненько я оттягивался в кабаках. После достопамятного посещения гостиницы «Советской» прошло уже девять месяцев. Должен же Лёша хоть немного отдыхать?
* * *Вот кому не спится в такую рань? Или уже наступил день? Из-за плотно закрытых штор непонятно положение солнца. Между тем стук в дверь повторился. Хочу встать, но мне что-то мешает. Вернее, кто-то. А картина открылась просто чудесная! Самое замечательное, что вид справа ничем не уступает пейзажу слева. Или лучше назвать это натюрмортом?
Джессика лежит на боку, демонстрируя аппетитную попку и волнующую ложбинку на спине с ямочками Венеры. Жаклин, наоборот, прижалась к моему боку и закинула ногу мне чуть ли не на живот. Аккуратно выбираюсь из столь приятного бутерброда и ищу свои трусы. Особого бардака в одежде не замечаю, так как помню, что мы начали сексуальный марафон в ванной. В гостиной присутствует небольшой бардак — на столе бутылки из-под вина, тарелки с фруктами и остатками еды. Здесь же на кресле обнаруживаю валяющуюся одежду и свои трусы с изображением чёрных котиков. Между тем раздаётся очередной стук в дверь. Иду в направлении шума, не став надевать ничего кроме трусов.
— Прошу прощения, месье. Мещерски, — затараторил администратор, которого мой внешний вид ничуть не смутил, — Мы не смогли дозвониться, наверное, вы сняли трубку. Но один господин настойчиво требует встречи с вами. Он говорит, что является вашим начальником и устроил небольшой скандал. Я лично решил побеспокоить вас, так как этот человек объяснил нам через переводчика, что просто так не уйдёт.
— Хорошо. Передайте товарищу, что я буду через десять минут, — отвечаю просиявшему молодому человеку и закрываю дверь.
Сука, вот кому там неймётся? Вернее, я точно знаю фамилию и имя этого деятеля, который точно не господин. У него на лбу написано — tovarisch. Иду в ванную, справляю свои дела и умываюсь. Накидываю лёгкие брюки, поло, спортивные туфли и двигаю вниз.
Как я предполагал, в баре по-господски расположился Ермаш. Рядом, стараясь не отсвечивать, сидел переводчик. Начальник пил какой-то сок, и ел круассаны, а вот для обслуги не нашлось даже минералки. Сначала прошу подскочившего официанта сделать кофе, а затем плюхаюсь напротив чиновника. Здороваюсь, получаю в ответ снисходительный кивок и, не дождавшись иной реакции, разворачиваю сегодняшний номер «Le Parisien» и ищу новости культуры. А Флорин — молодец! Вчера журналистка не только успела надиктовать свежий материал весьма интересного содержания, но и ещё оттягивалась с нами в клубе. Уважаю людей, которые умеют совмещать работу и отдых, я сам такой. Гы.
— Вы опять решили отличиться, Алексей Анатольевич? И, естественно, со знаком минус, — безэмоционально начал Ермаш.
Не дождавшись моего ответа, глава делегации продолжил.
— Объясните, пожалуйста, почему вами было проигнорировано общее собрание? И что за вакханалию вы устроили вечером в местном ресторане? Кстати, в газетах об этом ещё не написали? Ваша компания вчера не ограничилась помещением и выплеснула свои нездоровые эмоции на улицу. Так сказать, решила поделиться с мирно отдыхающими прохожими, своей радостью, — голос товарища начал сочиться ядом.