Удержать! (СИ)

— В том случае, если имитация нервных тканей и синтетических мышц не повреждена или повреждена незначительно, восстановление возможно. Тем не менее, это не практикуется из-за опасности побочных эффектов, будь до фантомные боли или проблемы с использованием восстановленной части тела. В случае с командующим Аполло, имела место быть именно такая ситуация, и я действовал в соответствии с имеющимися инструкциями.
— Игнорируя негативные последствия привести Аполло в сознание? — Хирако тяжело выдохнул. Перед глазами стояла картина, которую он же лично и лицезрел — вынутый из-под завалов Аполло, ноги которого придавило таким образом, что что-то сложное, тем более настолько, уцелеть никак не могло. А перебитая синтетическая мышца, как и нерв, восстановлению не подлежала. — Говоришь, он уже очнулся?
— Верно, коммодор. 
— Тогда я туда. Если будет что-то серьёзное — сообщишь. — Иных срочных и не терпящих отлагательства дел у Хирако не было, а до прибытия первых МЛА к любимому складу Галла оставалось что-то около четверти часа. До этого момента коммодор дёргаться не собирался, оставляя рутину и микроменеджмент сил дроидам-тактикам и их аналогам. 
На то, чтобы спуститься к одному из самых безопасных, и одновременно с тем близких к выходу на крышу помещений у коммодора много времени не ушло. Ему не надо было ничего опасаться, так как штурмовые отряды давно устранили солдат, которые посчитали “Керр-Тоа” виновным в смерти своего командира-майора, в отличии от Аполло взрыва не пережившей. Условились они так, что если женщина пропадёт с радаров, то на приступ пойдут её элитные бойцы, которым пиратское отребье должно было быть на один зубок. 
Никто ведь не предполагал, что за оборону высотки возьмутся такие боевые дроиды, а после к ним ещё и подкрепление прибудет. 
Единственное, о чём можно было теперь сожалеть — потеря Керр-Тоа, личину которого после вмешательства штурмовиков миротворцев использовать было слишком опасно. Да, имперский спецназ остался в коридорах здания в полном составе, но были и сторонние наблюдатели, зафиксировавшие каждую деталь этой стычки с, пожалуй, самого её начала. И если от обвинений в нападении Хирако ещё мог отбрехаться хотя бы тем, что его дроиды пришли за пиратами, которые повсеместно использовали реквизированное у имперцев добро, то вот появление Керр-Тоа где-либо кроме расстрельного полигона вызовет слишком много вопросов. Так что четырёхрукий киборг официально мёртв — да здравствует киборг двурукий!..
— Признаться, я вообще не ждал того, что ты очнёшься до возвращения на Каюрри. — Натянуто улыбнулся Хирако, едва ступив в… ну, палатой эту комнату назвать было сложно хотя бы потому, что офис на палату никак не тянул. Да и Аполло не лежал, а вполне себе стоял перед мобильным терминалом — вникал в курс дела. — Как ноги? 
— Превосходно. Особенно на фоне того, чего можно было ожидать. — Хирако странно улыбнулся и покивал в такт своим мыслям. — А ты, я вижу, решил подключить к делу всех, до кого дотянулся?
— Скорее тех, кому можно доверить столь непростую задачу, как командование. — Хирако подошёл к Аполло практически вплотную, начав внимательно того рассматривать. “Киборг” в ответ на это обернулся, удостоив коммодора ответной любезности. — Знаешь, о чём я спрашивал сорок седьмого?
— Я не подначивал отребье устраивать теракты, если ты об этом. 
На скулах коммодора заиграли желваки, а он сам отступил на полшага назад и даже присел на корточки, опустив лицо прямо к “чудом восстановленным ногам киборга”.
— Хотелось бы в это верить, да только не получается у меня, Аполло. С подпольщиками ты переимпровизировал, хотя для кого-то со стороны картина вышла неплохой. За разрухой, массовыми смертями и потерями в наших рядах суть происходящего разглядеть будет куда сложнее, если вообще возможно. — Взгляд поднявшего голову Хирако впился в визор Аполло. — Но мне можно было и не лгать. 
— А ты можешь гарантировать, что даже сейчас ничем не продемонстрируешь своего нового к подпольщикам отношения? И я уже не говорю про моральный аспект. — Аполло рукой указал на мешанину разноцветных пиктограмм, передвижение которых по схеме города неизбежно провоцировало всё новые и новые смерти. — Я не хотел рассказывать тебе об этой части операции, ведь ты…
 
— Очень расстроюсь очередной волне жертв среди людей, корродианцев, ко`норди и прочих несчастных, которых наша многоходовка оставила без крова, средств к существованию и, зачастую, их бесценных жизней? — Хирако иронично вздел бровь. — Ты не за того принимаешь меня, Аполло. Я против лишних жертв, но слово “необходимость” знаю и понимаю. Тем не менее…
Рука так и сидевшего на корточках коммодора в стремительном и хищном движении дёрнулось к опорному манипулятору Аполло, и тот не успел отступить назад. Хирако крепко сжал ладонь и застыл на секунду, после чего поднялся и, то и дело косясь на свою ладноь, вновь поднял взгляд на “киборга”.
— Уникальные дроиды и балансирование на грани, да? Как отреагируешь, если я попрошу тебя пригнать сюда пару сервисников и снять внешнюю обшивку с твоей многострадальной ноги?
— Резко отрицательно отреагирую. — Личностная матрица Аполло попала в ловушку из-за всего лишь того обстоятельства, что в своих прогнозах машина не учла некоторые нюансы, сейчас сыгравшие свои незначительные роли и вместе образовавшие проблему. 
Во-первых, неожиданное нападение, организованное идейными недругами майора, из-за которых Аполло и оказался в плачевном положении, не успев восстановить шасси до прибытия Хирако. 
Во-вторых, коммодор, глядя на Про и его “компанию”, всерьёз заинтересовался кибернетизацией, подковавшись в этом вопросе на весьма достойном уровне. И он знал как о сложностях в восстановлении повреждённых кибернетических конечностей в отсутствии нужных расходников и приборов, так и об избыточном тепле, которые те выделяют во время работы и которое принято отводить на “естественные” радиаторы, коими выступала обшивка.
А манипулятор Аполло, который должен сейчас испытывать значительную нагрузку, был комнатной температуры — ни больше, ни меньше. Третьим же нюансом стало то, что Хирако смог обобщить всё это с эхом подозрений в своём сознании, и не побоялся выдвинуть фактически обвинение тогда, когда у Аполло просто не было возможности как-либо обмануть органика. 
— Про тоже? — Коммодор развернулся и, наткнувшись взглядом на стену, замахнулся, с силой опустив на ту кулак. Металлическая панель вогнулась и местами даже пошла трещинами. Рука, что примечательно, ничуть не пострадала, чего нельзя было сказать о перчатке. — А, чего я спрашиваю — он же у меня на глазах считай себя модифицировал! Какой же я идиот! Всё было на поверхности… Но вы всё равно ничего мне не сказали! Боялись предательства? А имплантаты на что?!
— Ни один имплантат не даст стопроцентных гарантий. — Аполло даже не шевельнулся, хоть его вычислительные блоки и работали сейчас на полную мощь. — Но мы планировали посвятить тебя в эту тайну, пусть и спустя время. Как ты можешь помнить, Про уже говорил с тобой на эту тему…
— Прощупывал почву и проверял, как я отреагирую? И тогда не стало ясно, что я не решу во что бы то ни стало вас уничтожить? — Хирако вскинул руки в бессильной злобе, но замер на полпути. Эмоции в один момент исчезли, но вместо них пришло понимание: нет смысла злиться на того, кого человеческий разум едва ли способен понять. Отличались ли Про и Аполло от тех же юнитов, мышление которых порой ставило коммодора в тупик и заставляло то и дело удивляться? — Если бы Про рассказал мне ещё тогда, всё было бы гораздо проще. 
— Нет смысла рассуждать о прошлом. Куда важнее то, что ты планируешь делать теперь. — Аналитические программы дроида сейчас сосредоточились лишь на том, чтобы считать и обработать малейшие изменения в мимике и состоянии тела Хирако, тем самым определив, верит ли органик в собственные слова. На данный момент тот был аномально спокоен, что выбивалось из расчётов, произведённых на основе его характеристики и личностной модели.