Фея Желаний (СИ)
Там народу тоже хватало, но отвод глаз продолжал доказывать свою идеальность. Нас не видели, и когда Грэм подвёл к уже знакомому фрагменту стены, никто и головы не повернул.
Мой спутник с лёгкостью отыскал рычаг, и стена плавно повернулась, впуская в тёмное нутро потайного хода. Шаг вперёд, ещё один, и стена вернулась на место, а мы оказались в темноте.
Дальше был зажжённый Грэмом неяркий пульсар — после этого путешествие продолжилось. Кто как, а я, конечно, вспомнила про Тевлогия с Митриком. Тот факт, что служители совсем недавно пользовались этим самым ходом, немного напряг.
Спустя несколько минут мы оказались в тупике, и Грэм хитро подмигнул:
— Готова, малышка?
Внутри всё затрепетало от предвкушения, и я кивнула.
— Только ведём себя тихо, — Эйнардс важно потряс указательным пальцем. В этот миг сквозь толщу стен проник гул главного колокола — бом, бом, бом…
По спине пробежала волна мурашек, а Грэм погасил пульсар и нажал на некий неприметный камень. Раздался невразумительный скрип, и кромешная темнота сменилась полумраком — снаружи горели светильники, их свет добрался и до нас.
— Пригнись, — шепнул Эйнардс, утягивая за руку вниз, и я подчинилась. Мы снова двинулись вперёд.
И не скажу, что я удивилась! То есть удивилась, но не так сильно как могла.
Мы очутились в святая святых — том самом закрытом на реставрацию зале. Причём вышли очень удачно, за декоративным каменным ограждением, которое напоминало решётчатый забор и обозначало сектор, предназначенный для важных персон.
Пригнувшись, мы с Грэмом добрались до этого ограждения и, опустившись прямо на пол, прильнули к «забору». Прорези были широкими, видимость отличной, поэтому разглядеть не составило труда.
Всё происходило шагах в пятидесяти от нас. Возле прямоугольного провала стояли три фигуры, самая помпезная из которых фигура короля.
Фрол Шестой разоделся так, что глаза заслезились — золотое шитьё, драгоценные камни, да ещё малая корона, усеянная рубинами. Архиепископ предпочёл одежду попроще, а настоятель Главного храма и вовсе надел обыкновенную рясу. Он стоял с глубоко надвинутым капюшоном, на груди висел священный знак.
Эти трое стояли вокруг провала, в котором тускло мерцала алтарная крышка, архиепископ с настоятелем молились. Я непроизвольно нахмурилась — когда по городу пополз слух о переносе алтаря, моим первым вопросом было — а как его перенесут?
Затем появились подробности, мол на великий обряд допустят лишь троих, и вопрос непосредственного переноса стал ещё более непонятным. Причём удивлялась не только я, все горожане, и новая волна слухов не заставила себя ждать. Оказалось, что в главном храме долго совершали молебны, в результате чего получили знамение с датой переноса и «божественным сообщением», что всё будет в порядке, помощь придёт.
Прямо сейчас король, архиепископ и настоятель именно этой помощи и ждали. По крайней мере лезть в провал, чтобы поднять неподъёмный золотой ящик, никто из них не спешил.
И всё бы хорошо, но было в этом их стоянии что-то неправильное. Насторожившее настолько, что я отвернулась, отлепившись от щели, и прикрыла глаза.
Я сосредоточилась на ином, не человеческом видении. Открытие номер один — в главном зале слоистым туманом висела некая сила, которая отличалась от моей, но с моей не конфликтовала. Открытие номер два — я почуяла знакомый след!
Артефакты я люблю, но на них не помешана. Уж чем, а доскональным изучением и запоминанием каждого не занимаюсь, конкретно этот артефакт вообще не изучала, но отпечаток запомнился хорошо.
Просто пока мы с отцом Митриком торговались, я несколько раз обращалась к отпечатку амулета, чтобы понять — а вдруг безобидность вещицы лишь мерещится?
Сейчас я ощущала след именно этого амулета. Он был на настоятеле главного храма и, вспомнив про уточнённое Грэмом свойство, способность менять внешность, я мысленно протянула:
— Та-а-ак…
Глава 62
В главном зале витал полумрак, участники обряда ждали обещанной богами помощи. Грэм взирал на всё это с умеренным любопытством, но почти сразу любопытство стражника перескочило на меня.
Ну а я… Стиснула зубы, прищурила глаза и пришла к выводу, что мне нужно знать больше!
— Любимая, мне кажется, или ты что-то задумала? — шепнул Эйнардс.
И вроде разрешение мне не требовалось, но я почему-то спросила:
— Дорогой, ты не против, если я совершу небольшое богохульство?
Грэм красиво заломил бровь.
Он не ответил, а я принялась избавляться от юбки.
— Кхм, — прокомментировал мужчина. А когда стянула сорочку, оголяясь полностью, потянулся к моей груди рукой.
Пришлось хлопнуть по этой руке и попросить строго:
— Подожди. Не мешай.
Глубокий вдох, и я осторожно выпустила радужные крылья. Надёжно скрытая от участников церемонии заграждением, сделала ещё один глубокий вдох, и всё стало очень легко.
Когда ты ограничена в силе, многое становится проблемой. Даже разглядеть потоки не всегда получается, а сейчас, с крыльями, хватило одного взгляда…
Я увидела тот «слоистый туман», он сочился из провала в полу и являлся производной божественного артефакта. Увидела мерцающие узоры защиты на храмовых стенах — так называя намоленность. Ну и кое-что ещё…
Настоятель. Вокруг него колыхались чёрные щупальца, а сам он мерно впитывал разлитую в пространстве божественную силу. В качестве эксперимента я тоже потянулась к ближайшему «клочку тумана» и тоже впитала. Сразу ощутила прилив сил, даже некоторую эйфорию, но отринула это ощущение, чтобы вернуться в обыкновенную реальность и сказать Грэму:
— Вместо настоятеля самозванец, и он сейчас подпитывается силой артефакта. Уверена, что это Тевлогий.
Зная мою «помешанность» на служителе, Грэм мог закатить глаза и назвать сумасбродкой, но нет.
— Тевлогий? — переспросил он. — Ты уверена?
— На девяносто девять процентов. Там амулет, который у меня покупал Митрик, — я мотнула в сторону троицы головой.
Грэм чуть нахмурился. Скользнул потемневшим взглядом по моей наготе и вздохнул с видом человека, которого отвлекают от поистине важного.
— Хорошо, любимая, сейчас разберёмся. Посиди-ка немного тут.
Я открыла рот, чтобы выдохнуть «нет»! Призвать к благоразумию, предложить разработать план действий и вообще не торопиться, но было поздно. Эйнардс уже поднялся на ноги и, перемахнув через заграждение, направился туда, к ним.
В зале и так было тихо, а теперь тишина стала прямо-таки звенящий. У его величества Фрола глаза округлились, у архиепископа отпала челюсть, а третий участник церемонии дёрнулся, но головы не поднял.
Я аж зубами скрипнула, а Грэм заявил в своей обычной добродушной манере:
— Доброе утро, господа! Как поживаете? Всё хорошо?
Король выпрямился от возмущения, архиепископ посмотрел строго.
— Кто вы такой? — воскликнул Фрол. — Как сюда попали?
— Грэм Эйнардс, — он на ходу отвесил подобие поклона. — Глава Департамента городской стражи.
Фрол нахмурился, словно пытаясь вспомнить, а через миг его осенило. На лице мелькнуло этакое узнавание, но радость быстро сменилась хмурым недоумением. Король прямо-таки впился взглядом, а потом прозвучало странное, с резким переходом на «ты»:
— Слушай, а почему я тебя вообще назначил? Все говорят Грэм да Грэм, а я что-то не припомню, чтобы мы встречались. Твоих военных заслуг тоже не знаю. Так почему ты… — недоумение превратилось в лютое непонимание: — …почему ты здесь?
Мой рот приоткрылся буквой «о», а Грэм и ухом не повёл в сторону правителя. Главного стражника интересовал «третий»:
— Эй ты! Сними-ка капюшон!
Вот теперь «настоятель» среагировал и подпрыгнул. Он отскочил в сторону, а щупальца потянулись к провалу ещё яростнее, они по-прежнему жаждали прикоснуться к силе, которая сочилась из алтаря.
Но Грэм, что называется, не гордый — он лично подошёл и, сдёрнув капюшон, подтвердил все догадки. Действительно Тевлогий. Только состояние странное — глаза навыкате, красные, изо рта торчат клыки.