Фея Желаний (СИ)

И тут же услышала:
— Вам нехорошо?
Голос был женским, но я всё равно вздрогнула. Повернулась, чтобы обнаружить упитанную розовощёкую горожанку.
Я видела её несколько раз, это соседка Тевлогия и Науры. Может привлечь женщину на свою сторону? Или она тоже из тех, кто верит, будто Тевлогий сама доброта?
— Да, немного, — выдохнула я. — Но уже лучше. В последнее время бывает, что голова кружится.
На меня посмотрели с сочувствием и взяли за локоть.
— Пойдёмте. Я помогу.
Женщина проводила к ближайшему крыльцу и усадила на ступеньку, а я непроизвольно посмотрела вслед Тевлогию, который уже превратился в тёмную далёкую фигуру.
— Тоже заметили? — спросила дама неожиданно. — Он сегодня… ух! Зло-о-ой.
Она поёжилась, хватаясь за плечи, а я посмотрела с непониманием. Тут точно было что-то не так, и я спросила в лоб:
— Что произошло?
— Оу! — воскликнула женщина. Миг, она напомнила мою Полли, даже щёки вспыхнули точно так же. — У нас вчера такое было… Я соседка, живу во-он в том доме, ровно напротив них. Так вот, вчера у святого отца сестру увели.
Я аж икнула от неожиданности.
— Как увели? Кто?
Я вскочила, но меня заставили сесть обратно и примостились рядом.
— Мужчина приходил. Стражник.
— Грэм Эйнардс? — выпалила я.
— Да нет, — отмахнулась собеседница. И уже мечтательно: — Но Грэмушка тоже был.
Мои глаза стали круглыми блюдцами, рот приоткрылся, а охочая до сплетен соседка с заметным удовольствием выложила всю историю. Нашла в «случайной прохожей» свободные, готовые выслушать уши, вот и оторвалась.
Выяснилось, что вчера, в районе обеда, когда Тевлогий ушёл на службу, к его сестре заявился некий стражник. Он вошёл в дом и провёл там около часа, после чего вышел вместе с Наурой и Тими, причём в руке Науры был чемодан.
Они спустились с крыльца, а моя собеседница, которая точно не отличалась от Полли, уже успела переместиться от окошка в своём доме к крыльцу Тевлогия. Она дожидалась ухода стражника, чтобы расспросить Науру кто это и по какому поводу, а тот, внезапно, покидал дом не один.
Женщина, конечно, поздоровалась с Наурой, а потом не выдержала и спросила — что происходит? А Наура с некоторым смущением призналась, что они с Тими переезжают, что ей предложили работу и покровительство. Мол, теперь она будет служить в столовой при казармах городской стражи. Жить там же, в отдельной большой комнате, которую для неё отвели.
У моей собеседницы от подобного заявления случился шок, а Наура улыбнулась и сказала, что всё в порядке. Тими же едва не подпрыгивал от нетерпения, а стражник, по уверениям соседки, на любовника точно не походил.
Женщина развела руками, устраивать полный допрос прямо на улице было неудобно. Она попрощалась с Наурой, пожелав той удачи и решив, что позже обязательно придёт к столовой и поговорит ещё раз.
Но уйти компания не успела. Едва соседка отступила, на горизонте объявился сам Тевлогий.
— Знаете, Наура в этот момент вся сжалась и задрожала, я никогда её такой не видела! — воскликнула собеседница. — Этот стражник попытался увести их, чтобы не сталкиваться со святым отцом, но встреча всё равно произошла.
— И? — подтолкнула я.
— И…
Дальше был скандал. Не громкий, но яростный. Тевлогий протестовал, пытался силой забрать сестру обратно, сыпал проклятиями и обвинял Науру в распутстве. Под его напором она едва не сдалась, но…
Стражник молчать не стал. Он защищал, объясняя про то, что Наура уже подписала контракт о работе, поэтому вопрос решённый. Ещё ледяным тоном вещал, что всё предельно прилично. Наура будет жить в общем доме, где проживают работники, и находится под личным патронажем жены коменданта. Мол, ни о каком распутстве речи и близко нет.
Тевлогий не верил, злился, кричал, и тут, словно из неоткуда, появился «Грэмушка». Эйнардс был улыбчив, доброжелателен, спокойно заткнул служителя, а остальных так же спокойно увёл прочь.
— Он улыбался, но знаете, угрожал, — женщина снова понизила голос до страшного шёпота. — Сказал, словно невзначай, мол не лезьте, святой отец, вам это не нужно. И вроде так спокойненько прозвучало, а у меня прямо всё внутри перевернулось, а Тевлогий-то наш аж позеленел. Потом они ушли, а святой отец поднялся к себе, и… Клянусь, никогда таких звуков не слышала. Словно убивал там кого-то. Рычал, шипел, как змей!
 
Моё богатое воображение быстро эти звуки воспроизвело, и я втянула голову в плечи.
— Вот-вот! — воспряла собеседница. — Вижу вы меня понимаете!
Я понимала, да. Но была, мягко говоря, удивлена!
Ведь Грэм не собирался помогать. Он занял позицию отмороженного законника, и ничто не предвещало, а тут… Прислал подчинённого? Потом ещё и сам явился?
И ведь никто кроме самого начальника Департамента устроить на такую хлебную должность, да ещё с проживанием, не мог!
Я порадовалась, что сижу. Из меня сейчас словно половину костей вынули — тело обмякло и держаться прямо отказывалось. Меня буквально размазало по ступеням чужого крыльца от понимания, что сама я до такого не додумалась.
Все мои попытки повлиять на Науру были глупыми и в лоб.
Странная защита Тевлогия закрывала женщину от волшебства, но ведь я могла околдовать кого-нибудь другого? Некую торговку, которой нужна помощница, и которая по каким-то причинам «влюбилась» в Науру, и теперь зовёт пожить и поработать вдали от брата.
Или другой вариант — воздействовать на архиепископа, чтобы услал Тевлогия в какую-нибудь несусветную даль, где нет места его сестре, и куда он может уехать только один.
Осознание собственной недальновидности, непродуманности, ужасно расстроило. Нет во мне достойного людских пороков коварства. Видимо я так долго играла в обыкновенную лавочницу, что теперь лавочница и есть.
А Грэм молодец. Нашёл способ и отыскал человека, способного убедить Науру покинуть своё болото.
Но самое главное… Это случилось вчера днём, а вечером, когда я кормила Грэма сонным ужином, он даже бровью не повёл. Даже слова про изменения в судьбе Науры не сказал!
Я сделала шумный вдох и уточнила севшим голосом:
— То есть получается, что Тевлогий и Наура жили плохо?
Просто раньше выходило, что никто из соседей ничего не знает.
— Выходит так, — женщина развела руками. — Иначе б Наура не ушла, верно? И то, как Тевлогий… О-о-о, он до сих пор в бешенстве. Но вы же сами видели.
Я кивнула, а собеседница добавила:
— Нет, кое-что мы иногда замечали. Только тогда это казалось незначительным, а сейчас…
Дальше начался пространный, смущённый рассказ о разных деталях. Про странные поступки и реплики Тевлогия, про виденные несколько раз синяки, про дёрганного, вечно дрожащего Тими…
Она говорила словно для себя — будто вот прямо сейчас сидела и осознавала то, что всегда было на виду, но являлось неочевидным. Даже невозможным.
Я же пыталась осмыслить другое. Грэм Эйнардс помог. Он помог, но ни слова об этом не сказал!
  
Глава 43
 
Признаний соседки было всё-таки мало, я решила проверить. Когда ноги перестали напоминать варёные макаронины, встала и отправилась ловить извозчика — добраться до столовой самостоятельно я не могла.
Более того, не слишком-то представляла, где эта столовая находится, но логика подсказывала, что где-то возле казарм, а те, в свою очередь, недалеко от здания Департамента.
Вот логике я и следовала! Не ошиблась. Нашла.
Немного чар для отвода глаз, щелчок пальцами, чтобы открыть запертую калитку, и я прошла во внутренний двор — туда, куда посторонних не пускали. Привычно отыскала тень — такую, где можно спрятаться без всякого волшебства, — и замерла у стены.
Я ждала и в скором времени действительно увидела Науру — женщина выносила ведро с помоями, но выглядела при этом так, словно танцует на балу со сказочным принцем.
Светилась, сияла, буквально искрилась счастьем. Не успела она вылить содержимое ведра в глубокую, надёжно огороженную яму, из той же двери выскочил Тими.