Фурия: Противостояние (СИ)

— Забыли, — Никита поцеловал Алину в лоб.
Волнение нарастало. Сердце бешанно колотилось, а руки девушки почему-то дрожали, словно, материнское чутье предсказывало что-то нехорошее.
Громовы не успели и постучать в кабинет врача, как он сам вышел в коридор. Состояние Степана Игоревича было очень подавленным и смутным и вот когда взгляд мужчины зацепился за Алину и Никиту, казалось, что он совсем потерял рассудок.
— У вас все в порядке? — спросил Никита.
Парень уже чувствовал неладное.
— Я… — мужчина вытер набежавший холодный пот носовым платком. — Я должен вам сказать…
— Что? — голос Алины дрогнул.
— У вашей дочери сегодня ночью отказали почки. Мы боролись до последнего, но поверьте мне на слово, шансов даже малейших не было. Ее организм был невероятно слаб и все те манипуляции, которые мы применяли, вышли нам боком. Мне жаль, — врач порывисто вернулся в свой кабинет.
С пушистых ресниц упали слезы, Алина прикрыла рот подавляя громкий крик. И если у девушки была хоть какая-то реакция, то Никита стоял, словно, парализованный и думал как жить дальше.
— Я чувствовала. Так не могло быть. Почему?! — ноги девушки постепенно становились ватными.
— Тише, тише, тише, — Никита усадил Алину на диванчик и присел перед ней на корточки. — Пожалуйста не плачь.
Громов сам не понимал что несёт. Он прекрасно видел, что ещё немного и его женой завладеет истерика.
— Я позвоню Саше, он тебя заберёт, а сам я все узнаю. ну. ты понимаешь о чем я. Только пожалуйста не кричи.
Никита вызвонил Сашу и тот буквально через пятнадцать минут уже был в больнице.
— Я соболезную, — обняв Никиту, сказал Гордеев.
Громов кивнул.
— Забери Алину домой. Только сейчас слушай меня внимательно. Пока я буду решать вопросы, сделай то, что я тебя попрошу.
— Я весь внимании, — пытаясь сосредоточиться, ответил Александр.
Эта новость последовала огромным ударом для всех, Гордеев не был исключением.
— Как только приедите домой, дай ей успокоительного, уложи спать. Ни в коем случае не оставляй одну. Следи за каждым её шагом, помни, что она в таком состоянии может сотворить глупость. И ничего пока не говори Насте. Она не сможет держать себя в руках, а там рядом Дима. В общем, я сам.
Глаза Никиты бегали по полу. Он старался держаться, но не мог. Ему как и Алине хотелось закричать и на мгновение уйти в себя, но он понимал, что должен был быть сильнее.
— Я все запомнил. Все будет хорошо, я обещаю, — глаза самого Саши были на мокром месте, но он гордо держался.
Никита вернулся к Алине, которая буквально рвала на себе клочья волос.
— Алина, милая моя, — Никита нежно коснулся губами макушки жены и настойчиво убрал её сжатые пальцы подальше от волос. — Саша отвезёт тебя домой.
— Я не поеду, — взгляд Громовой был пустым и безнадежным.
Сегодня девушка потеряла всю надежду и смысл жизни.
— Поедешь. Давай поднимайся, тебе нужно отдохнуть.
Саша понял, что Никите нужно немного помочь.
— Алина, правда, поехали.
Гордеев взял покрепче девушку под руку и повел её в сторону выхода, будто она была марионеткой.
Дома Александр сделал все как сказал Никита. Алина крепко спала, а парень в свою очередь ни на шаг не покидал спальню.
Тихая мелодия звонка заставила парня выйти в коридор.
— Да, Никита?
— Я уже еду, выполни ещё одну мою просьбу.
— Какую?
— В спальне, в моей тумбочке, в верхнем ящике лежит ключ, он от детской. Запри дверь и убери ключ подальше.
— Понял.
Через полчаса Никита тихо ступил на порог квартиры.
— Она спит. Я бы побыл дольше, но Настя кажется о чем-то догадывается, мне нужно ехать, пока она сама все себе не придумала, — накидывая пиджак, сказал Гордеев.
— Конечно. Спасибо тебе за помощь.
— Ты главное держись.
Закрыв дверь за другом, Никита вышел в спальню. Алина уже не спала, а втыкала в одну точку на стене.
— Милая, нам с тобой сейчас очень тяжело и просто нужно время, чтобы прийти в себя и продолжить жить как раньше. Я думаю ты и сама это понимаешь. Тебе нельзя впадать в депрессию. Это плохо закончится.
 
Девушка качалась из стороны в сторону, словно, маятник и согласно кивала.
— Алина, скажи мне хоть слово.
Девушка прикрыла глаза ладонями и разрыдалась. Нет, она не расплакалась, а именно разрыдалась. Вместе с этими слезами выходила вся боль, что сидела внутри эти пять месяцев. Никита не старался остановить порывы Алины, а лишь наоборот давал ей возможность раз и навсегда оставить свою боль здесь и сейчас.
Громов крепко обнял свою жену и прикрыл глаза давая себе слабину.
— Нам нужно жить ради Димы, он без нас не сможет.
Алина согласно закивала головой.
Время должно было вылечить. Пусть на протяжении ещё двух месяцев у девушки случались истерики, порывы уйти в себя, забросить работу и появлялось желание умереть, но маленький маяк в виде Никиты и Димы заставлял её день ото дня идти в перед и жить. Не время залечило раны, а любовь и поддержка. Тот день останется навсегда в памяти двоих, но дальше только интереснее и лучше.
Дорогие читатели! Как видите второй частью я решила ударить посильнее с самого начала, но могу заверить, что дальше будет куда веселее!
  
Чисто мужские дела…
 
Полгода спустя.
— Милая, ну где ты там? — Никита поглядывал на часы.
— Я бегу, встреча немного затянулась. Если родители в возмущении начинайте без меня, — Алина припарковалась и вышла из машины.
— Родители наоборот ждут только тебя. Мы не торопимся.
— Хорошо, я уже близко.
Буквально через десять минут Алина зашла в кабинет для совещаний и родительских собраний.
— Добрый день, уважаемые родители. Сегодня мы бы хотели подробнее рассказать вам о нашей программе обучения и развлечения, — начал Никита.
— Мы как никто понимаем вас, вы хотите дать своему ребёнку самое лучшее и это прекрасно. У нас у самих есть ребёнок с небольшими отклонениями в развитии сердца и мы всеми силами стараемся дать ему полноценную жизнь. Предлагаю рассмотреть полный план обучения и после познакомится с каждым специалистом лично, — продолжила Алина.
Громовы как никто понимали, что для родителей особенных детей, важна каждая даже пусть и самая маленькая деталь. Поэтому со всем вниманием подошли к ответам на все вопросы.
— Я считаю, что мы огромные молодцы. Родители явно довольны, — по окончанию собрания, когда пара осталась наедине, сказал Никита.
— Согласна. Думаю их детям обязательно все понравится, — присаживаясь на диван, ответила девушка.
— У тебя все хорошо? Мы с утра так быстро разбежались, что я даже не успел пожелать тебе хорошего дня и оставить поцелуй на прощание.
Алина улыбнулась и перевела взгляд на мужа.
— У меня все прекрасно. Готовлю нечто грандиозное, но пока говорить не буду. Как только все точно станет известно, я обязательно расскажу.
Никита поддался чуть вперед и упёрся руками в спинку дивана, тем самым заключая Алину в некую "ловушку".
— Я думал у нас нет секретов, — обаятельно протянул парень.
— У нас нет секретов, но тем не менее я пока промолчу, — загадочно улыбнувшись, ответила девушка и опустила взгляд на губы Никиты.
— Впервые слышу такие слова из твоих уст. Это разбивает мне сердце, — театрально Никита закатил глаза и погрустнел.
Алина слегка усмехнулась и поспешно поддалась вперёд дабы снизить порывы Громова узнать все раньше времени. Губы девушки трепетно коснулись напряженных губ мужа. Никита держался до последнего, но не смог выстоять и не ответить на ласку со стороны любимой. И вот когда он взял все в свои руки, поцелуй перестал быть таким нежным и нерасторопным, стал более властным, с тонкой гранью страсти и былых ощущений.