На пути в бездну (СИ)

— Жаль, поблизости нет реки, — заметила водорожденная.
— Что поделать, зато земли в избытке, — криво ухмыльнулась Игнис. — Будем верить в Отшельника.
— Как думаешь, это солдаты матери? — с тревогой в голосе спросила северянка.
— Однозначно нет, — решительно возразила ей дочь Вороньего Короля. — Откуда им тут взяться? Если ты не забыла, у Ривеланда нет прямой границы с Дилирисом, а вторгаться в Виннифис они не осмелятся.
— Тогда кто?
— Вариантов лично я вижу два. Либо войска Аэтернума, либо — Дилириса. Что на твой взгляд вероятнее?
Блаклинт прикусила губу, несколько секунд размышляя над риторическим вопросом подруги, затем произнесла:
— Думаю, что это отряд ее величества Кэлисты Вентис, но как они узнали о нас?
— Армия в восемь тысяч человек невелика, но все же — это не иголка в стоге сена. Крестьяне вполне могли сообщить о нас.
— Но почему тогда Видящая не предупредила никого о грозящей опасности? И где Паллидий? Вроде как, если я правильно поняла, он должен сдерживать силы Вентисов на западе страны.
— А вот это уже правильные вопросы, — согласилась Игнис.
Да, ей тоже было интересно, куда запропастился Пал, и почему он не пытается соединиться с войсками Катержины. Та отправила нескольких гонцов, причем среди них были даже две гарпии, но никакого ответа так и не пришло, а потому приходилось довольствоваться устаревшими сведениями. Да, отец сейчас был под Сентием, да, Паллидий играл в догонялки с Таром… Таривасом, да, после генерального сражения Дилирис понес такие потери, что восстановить положение этой осенью у них уже не получится совершенно точно…
Но только что с того? Ничего из этого не поможет узнать, как обстоят дела на юге, все ли хорошо с отцом, не разбили ли корпус Паллидия подкрепления, к примеру, пришедшие из Аэтернума.
— Думаю, мы скоро все узнаем, — проговорила девушка, наконец, прекрасно осознавая, сколь вымученно и жалко выглядит этот ее ответ.
Однако она и сама не представляла, насколько оказалась права.
Спустя каких-то полчаса вражеские колонны наконец-то показались и все вопросы отпали сами собой.
— Штандарт Дилириса, личный флаг его высочества, флаг маршала, флаг королевы, — меланхолично перечислял Ридгар, глядя в подзорную трубу.
Стоять он опять не мог, а потому сидел в телеге. Рядом расположились Рэмирус и Орелия, подле них собрались Игнис с Блаклинт и Вилнаром. Катержина же вместе с Пришкой бегали по передовой, проверяя, все ли готово к сражению.
— Кажется, наши дела плохи, — спокойно проговорил Ридгар. — Помимо Рэмируса сражаться способны лишь Игнис с Блаклинт, да и то — недолго, враги превосходят нас числом по крайней мере в два раза и, я уверен, притащили всех чародеев, которых только смогли.
— Замечу, что все не так страшно, как могло бы показаться, — возразил Рэмирус, со стоном садясь. — У них нет нет артиллерии, мало пехоты и стрелков.
Игнис согласилась с выводами Ступившего на Путь Вечности. Судя по всему, на перехват отправили конницу и тех, на кого хватило резвых лошадей, и это, действительно, обнадеживал. Это значит, что против них выступит не вся полевая армия Дилириса, в лучшем случае — половина, а скорее — треть. Вот только…
— А что мы противопоставим ураганам? — задала девушка, мучавший ее вопрос. — С нами нет гарпий, нет сильных сковывающих, а три единственных стихийных мага истощены до предела. Одна вообще колдовать не сможет еще неделю минимум.
— От ветра я укрою нас, — серьезно и уверенно проговорил Отшельник.
— Это может тебя убить, Рэм, — предупредила Орелия.
Тот пожал плечами.
— Господь заберет меня к себе, когда ему будет угодно. На пути правды — жизнь, и на стезе ее нет смерти, — добавил он, и, давая понять, что разговор окончен, сложил руки на груди.
— Что ж, тогда посмотрим, что они планируют сделать, — проговорила Орелия.
* * *
Вопреки ожиданиям, враги начали отнюдь не с атаки ветром. Все оказалось куда страшнее.
 
Трава на лугу неожиданно покрылась черным ковром, который стремительно начал приближаться к замершим за своими укрытиями воинам.
— Что это? — в испуге воскликнула Блаклинт.
Ответил ей Ридгар. Кающийся вновь посмотрел в подзорную трубу, после чего выплюнул, точно ругательство, два слова:
— Насекомые идут.
Действительно, на позиции виннифисцев надвигалось целое море из самых разнообразных жуков, муравьев, пауков и прочей ползучей нечисти, которую обычный человек и не замечает.
Игнис побледнела. Она лишь единожды видела Звериный Амулет в действии, но зрелище это навсегда отпечаталось в ее памяти. И девушке очень не хотелось оказываться в роли жертвы могучих чар, сокрытых в недрах неказистого на первый взгляд ожерелья.
А еще она понимала, что если ничего не предпринять, то бой закончится даже не начавшись. Быть может, этих насекомых и не хватит на то, чтобы поубивать все восемь тысяч воинов Катержины, но расстроить ряды, размягчить их, деморализовать воинов ползучие твари сумеют просто отлично.
"Стало быть, пламя", — приняла девушка решение и громко скомандовала:
— Когда огонь загорится, тащите в него весь алкоголь, что сможете найти!
Произнеся это, Игнис обратилась к силе, дремавшей в крови, воззвала к пламени, повелевая тому явиться, и то подчинилось.
Огненное кольцо вспыхнуло вокруг лагеря как раз в тот момент, когда от приближавшихся насекомых до фургонов оставалось не больше десятка шагов. Пламя было невысоким и могло защитить только от ползучих тварей, на большее Игнис попросту была не способна. С тучей мошкары, закрывшей небо и пикировавшей сверху придется разобраться кому-нибудь еще, например, сковывающим Видящей.
В огонь полетели фляги и бутыли, даже несколько бочонков. Кто-то подбросил пороху. Чародейский огонь воспламенял спиртное и порох, и вот уже спустя несколько секунд вокруг лагеря образовалась импровизированная стена пламени. В это время сковывающие начали бить по летающим тварям, у них действительно нашлось несколько огненных артефактов, и в небе один за другим расцвели вспышки, проделывающие настоящие просеки в рядах насекомых. Игнис прекратила подпитывать огонь своей силой и тот заметно опал, но, к счастью, не тух — солдаты подбрасывали в ненасытную пасть все, что могло гореть и не требовалось для сражения.
В это время первые из прорвавшихся летающих насекомых обрушились на Игнис и ее товарищей. Они лезли в лицо, жалили, закрывали обзор. Девушка вскрикнула, когда оса впилась ей в ухо и ощутила, как-то стремительно распухает.
"Ну уж нет, это не дело"! — зло подумала принцесса. — "Пусть даже я вновь провалюсь в беспамятство, с этими тварями будет покончено"!
Она прикрыла глаза, стараясь отрешиться от происходящего вокруг, от недовольного ворчания Ридгара, криков Блаклинт и тихой ругани Вилнара, от жалящих, лезущих в лицо и под одежду летающих тварей, от всего. Она обратилась к стихии, что дремала внутри. Да, огонек едва теплился, но он еще не потух и Игнис взмолилась:
"Пожалуйста, дай мне немного сил. Лишь чуть-чуть, молю тебя об этом"!
Она и сама не смогла бы ответить на вопрос, кого просит о толике могущества: свою собственную врожденную магию, какого-нибудь бога, сам мир. Пожалуй, в сложившихся обстоятельствах это не имело значения.
Главным было то, что просьба сработала!
Игнис ощутила резкий жар, идущий откуда-то из глубины, вытянула вперед обе руки, и закричала, вложив всю свою силу, злость и отчаяние.
Ее глаза распахнулись, и девушка пораженно уставилась в небо, туда, где бушевало сотворенное ею Инферно. Она читала о кошмарном огненном заклинании, на которое были способны некоторые из ее предков, и вот, теперь воочию увидела его.
Небо скрылось под потоками пламени, которое и не думало опадать, а бурлило прямо в воздухе. Две секунды, и от сонма насекомых не осталось и следа. Стихия пожрала их всех, не оставив даже пепла.