На пути в бездну (СИ)

В его словах был здравый смысл и Лариэс от всей души поблагодарил старого друга. После этого он указал на сложную гарду и поинтересовался:
— Экспериментируешь?
— Знал, что ты оценишь, — ухмыльнулся рыжеволосый здоровяк.
— Интересная идея, — одобрительно согласился Лариэс, еще раз взвесив клинок в руке, отметив снижение веса. — Улучшит контроль и точность. Кто же это такой умный нашелся среди заказчиков?
— Барон Иоанн Торский, знаешь такого?
Лариэс помрачнел. Конечно, он знал барона — одного из немногих людей, которых полукровка считал своим другом.
— Он сейчас в столице? — враз осипшим голосом поинтересовался юноша.
— Нет, насколько я знаю. Командует гарнизоном в какой-то крепости, где именно — понятия не имею. За мечом должен был прислать курьера, но, как ты понимаешь, по некоторым причинам сделать это сейчас затруднительно.
С этим было сложно спорить. Когда восток страны попросту отвалился, на северо-западе бродят отряды марравов, а север и центр наводнены войсками Вороньего Короля, особо не поскачешь. Почтовое сообщение нарушено, отсылать курьеров, когда каждый человек на счету — глупо. Вот и лежит меч, дожидается, так сказать, нового хозяина.
"Надеюсь, Иоанн поймет и простит", — с грустной усмешкой подумал Лариэс. — "Новый клинок мне сейчас действительно необходим".
— Спасибо, — еще раз поблагодарил он. — Я признателен тебе за все. Финансовые вопросы утрясем немного позднее, когда я получу первый доход с пожалованных наставником земель.
— Не за что, — рыжеволосый потрепал его по плечу, затем подмигнул. — Что за земли-то?
— Да я как-то не интересовался… — смущенно ответил Лариэс. — Не до того было. Он пожаловал, а что, как, где?
Виконт пожал плечами.
— Охотно верю, — улыбнулся Руфин. — Но, когда все закончится, ты съезди, что ли, посмотри, хуже не будет.
— Думаешь, что это закончится скоро? — шепотом спросил Лариэс.
Улыбка сползла с губ Руфина, точно ее и не было. Мастер-оружейник помялся, точно не решаясь произнести вслух то, что давно уже вертелось на языке, наконец, что-то для себя решив, он сказал:
— Нет, Лариэс, все только начинается.
Рывком поднявшись, Руфин вздохнул и направился к двери.
— Ладно, ты отдыхай давай, через три дня нам понадобятся все, кто может держать оружие.
* * *
Часы тянулись медленно, со скоростью черепахи, утомленной дневной жарой, и все-таки, время шло. Уже на следующий день Лариэс, не выбиравшийся больше на улицы города по причинам конспирации, почуял, как нечто изменилось: шум городских улиц сменился тишиной. Тягучей, напоенной страхом и надеждой на избавление. Тишиной осажденного города.
Затем та растаяла в сонме унылых голосов, просящих, требующих, молящих. Где-то вдалеке кто-то кричал, пару раз даже слышался звон металла. И это было знакомо, и тут не было ничего нового.
Когда Эрик посетил его днем, Лариэс выяснил у товарища последние новости. Как он и ожидал, в город массово прибывали беженцы со всех окрестностей — предвестники надвигающегося рока. Вместе с ними внутри стен оказались и многочисленные передовые дозоры. И все несли одну и ту же весть: идет Вороний Король!
На второй день паника заметно ослабела — это верный своим принципам Сервус возвратил порядок на улицы самых бедных городских кварталах. Он же ввел в городе осадное положение, расставив своих людей на стенах, пресек любые попытки воспользоваться надвигающимся бедствием с корыстными целями. Наверняка, даже успел повесить кого-нибудь — для острастки. Что-что, а карать капитан стражи умел превосходно.
Вечером, когда он вместе с Сайорисом пришел к Руфину, чей дом неожиданно превратился в штаб заговора, это предположение было подтверждено.
— Пара банд решила, что сейчас — лучшее время пощипать богачей, — охотно объяснил Сервус. — Я же счел, что этим идиотам следует болтаться в петле, а так как наместник города сейчас я, то возражений не последовало.
 
— Странно, что королева не оставила в Сентии Амандуса, — заметил Лариэс. — Говоря начистоту, именно его я опасался больше всего. Ну, после Мислии, конечно.
— Да, это серьезная ошибка Кэлисты, — согласился Сервус. — Слухачи канцлера работают ничуть не хуже Теней, а он, как я знаю, мало того, что сам просился на передовую, так еще и прихватил изрядную часть своих лучших людей.
— Вот уж не ожидал от нашего философа такой любви к Дилирису.
— К заднице своей у него любовь, — довольно грубо произнес Гай Пилум, который пришел раньше капитана городской стражи и теперь внимательно слушал разговор. — После того, как принца ослепили, злые языки начали прочить отставку любимцу ее величества, впавшему в монаршую немилость. Вот наместник и старается.
— Нам же лучше, — пожал плечами Лариэс. — Просто не ожидал от него такой беспечности: оставить столицу без большей части Теней и своих соглядатаев… Непохоже на Амандуса.
— Когда петля маячит, будешь крутиться, — фыркнул Сайорис.
— Меч, — поправил его Сервус. — Амандус, все-таки, человек благородного происхождения.
— А не один ли хер? — грубо поинтересовался бандит.
— Да так-то, один, конечно, — согласился капитан городской стражи. — В любом случае, наша работа заметно упрощается. Надежные бойцы стоят на всех воротах, и когда я отдам приказ, они распахнут их.
— Мои люди готовы устроить бучу, как и договаривались, — добавил Король Попрошаек.
— А мы подготовим вам проход в Новый Город, — вставил Руфин.
— Остатки гвардии принца с тобой, капитан, — тепло улыбнувшись, закончил Гай Пилум.
Лариэс вымученно улыбнулся.
— Что ж, тогда нам остается только ждать, и надеяться на лучшее.
  
Глава 22
 
Армия Корвуса встала лагерем в половине мили от города, напротив главных — Северных — ворот. Небольшие отряды перекрыли остальные выходы, но, естественно, без флота не приходилось даже надеяться на то, чтобы установить полную блокаду. Впрочем, этого и не требовалось.
Ночью Лариэс вновь встретился с Корвусом на Грани и получил четкий приказ: начать, как только колокола зазвонят к вечерней службе.
День прошел в нервном ожидании. Полукровка дергался от каждого шороха, ни на секунду не расставаясь с новым мечом. Ему казалось, что стоит расслабиться на миг, как двери распахнуться, и в комнату ворвутся Тени вперемешку с гвардейцами.
Но никто не врывался, ничего не происходило. И поэтому Лариэс сидел на кровати, шепча одну молитву за другой. Он чувствовал, что сегодня потребуется вся помощь высших сил, какую только выйдет заполучить.
Там, за пределами стен, сейчас наверняка встречались парламентеры, предложение о капитуляции было отвергнуто, а значит, мостовые скоро окрасятся алым.
Светило неумолимо и безжалостно клонилось к закату, когда Лариэс понял — началось. Дверь открылась и в комнату вошли Лира с Алиссией. Обе девушки нарядились в мужскую одежду: брюки, кожаные куртки, рубашки… Тонкие кольчуги. Алиссия также накинула капюшон, чтобы скрыть лицо, и прихватила перчатки, но не взяла никакого оружия. На поясе же светловолосой ученицы Кающегося висел меч.
Позади них торчала макушка Эрика, укрытая шлемом. Волк не собирался отсиживаться за спинами других, а потому вызвался помогать Гаю Пилуму в важном деле — борьбе за ворота дворца. Нетрудно было догадаться, что гвардейцам придется тяжелее всего. Впрочем, однорукий лучник был, как всегда, весел и жизнерадостен, и только пальцы, чересчур сильно сжимавшие рукоять меча, выдавали его волнение.
— Уверен, что пойдешь с Гаем? — без особой надежды поинтересовался Лариэс. — Там будет жарко.
— Не теплее, чем у тебя, — пожал плечами Эрик, — чего ж не прячешься за спинами других, мой капитан?
— Не приучен к такому.
— Как и я.
Мужчины улыбнулись друг другу и крепко пожали руки, после чего Волк стремительно развернулся и направился прочь — в паре улиц отсюда его уже ждали несколько надежных гвардейцев, с которыми воин и должен был пробраться ко дворцу.