На пути в бездну (СИ)

Впрочем, что Лиру, что Алиссию было нетрудно понять: обе девушки оказались на положении бедных родственниц, ненужных и неприкаянных. И если ученица Орелии еще пыталась помогать в лазаретах, в которых стараниями лекарей из Братства Помощи практически не было пациентов, то светловолосой протеже Кающегося заняться было решительно нечем. Лира наотрез отказалась объяснять, чему именно ее учил Древний, а потому лично Лариэсу оставалось лишь догадываться о ее талантах.
Виконт передохнул и, поднявшись, направился к соломенному чучелу, задумчиво взвешивая меч в исковерканной правой руке. Нормального хвата никак не получалось из-за проклятых пальцев, упорно отказывающихся слушаться.
Кое-как поборов их, он нанес чучелу пару пробных ударов, но получалось откровенно убого. Но Лариэс не был бы собой, если бы не попытался еще раз. И еще. И еще.
На чистом упрямстве завершив серию атак, он в сердцах перекинул меч в левую руку и со всего размаха обрушил оружие на голову беззащитного чучела, одновременно с этим чуть приседая и перенося вес всего тела на несущую ногу.
Кошмарная атака буквально располовинила соломенную голову, что, впрочем, не принесло Лариэсу ни малейшего облегчения — изувеченную ногу скрутил очередной приступ дикой, ни с чем не сравнимой боли и виконт повалился на землю, сцепив зубы, чтобы не завопить.
Кларисса каким-то невообразимым оказалась подле него и помогла подняться. От Лариэса не укрылось несколько насмешливых взглядов, брошенных подчиненными, и он со вздохом констатировал, что, пожалуй, все-таки ему следует оставить бесплотные попытки восстановить физическую форму. Ну, или делать это где-нибудь в уединенном месте.
— Перестань мучать себя, — попросила Кларисса, помогая другу усесться рядом с Алиссией, которая незамедлительно положила ладонь на колено Лариэсу.
По ноге тотчас же разлился приятный холодок, и виконт сумел выдохнуть.
— Спасибо, — кивнул он чернокожей красавице и добавил, обращаясь уже к Клариссе, — ты права, Солнышко, извини, постараюсь своим упрямством не портить тебе воспитательный процесс.
— Именно, — кивнула та, усаживаясь рядом. — Ты у нас теперь — колдун, вот и читай книги, а фехтование оставь тем, у кого все части тела работают нормально.
Эта грубоватая шутка, как ни странно, подействовала, и Лариэс расхохотался.
— Ничего, вот выучусь, и заменю себе руку с ногой. И Эрику заменю. И тебе, если попросишь.
— Главное, встрой в протез пистолеты, — совершенно серьезно ответила воительница.
— Лучше целые пушки.
— Да, так будет эффективнее всего, — Кларисса поднялась, потянулась, из-за чего рубаха плотно облепила ее высокую грудь, и, крутанув "аргумент", быстрым шагом направилась к тренирующимся, выкрикивая хорошо поставленным командным голосом, — А ну-ка не расслабляться, плесень!
— Воистину, дочь своего отца, — раздался позади неприятный скрипучий голосе, и все сидящие одновременно вскочили, обернулись и упали на колени.
Никто так и не понял, каким это образом Вороний Король оказался за их спинами и сколько времени он уже так стоял, однако факт оставался фактом — владыка с интересом наблюдал за тренировкой, опершись о чудом сохранившуюся посреди лагеря толстую березу.
— Лариэс, не напрягай правую руку. Рискуешь остаться без нее. Или ты так жаждешь служить и учиться, что хочешь во всем уподобиться мне?
В голосе Вороньего Короля послышались нотки веселья.
— Нет, учитель. Я просто пытаюсь вернуть себе утраченную форму.
Корвус вздохнул и махнул юноше, приглашая следовать за собой.
— Пойдем, настало время для очередного урока.
То, что он пришел лично, изрядно насторожило Лариэса. Обычно Древний отправлял за своим учеником одного из многочисленных слуг, либо вообще Анию. Каким-то образом полукровка уже научился понимать, чего птица хочет от него, и беспрекословно подчинялся странному многоглазому существу. Скорее всего, острый клюв и тонкое умение применять его наиболее болезненным способом, стали основными причинами последнего.
Быстро попрощавшись с товарищами, Лариэс поспешил проследовать за наставником.
 
Тот шел по лагерю, опираясь на свой посох, и люди расступались в стороны, точно щепки, захваченные бурным течением. Тут и там склонялись колени, опускались гордые выи, а глаза упирались в землю. Корвус воспринимал эти знаки покорности как само собой разумеющиеся и продолжал быстро и целеустремленно вести виконта в центр лагеря — к своему шатру.
Внутри не было ни души, и Лариэс сразу понял, что разговор сегодня пойдет отнюдь не о магическом искусстве.
Корвус, меж тем, отложил посох и извлек из кармана небольшой круглый предмет, рассмотреть который Лариэс не успел — тот почти сразу же рассыпался пылью, но виконт ощутил волну магической энергии, окутывающей шатер. Древний явно применил заклинание, препятствующее подслушиванию.
— Думаю, ты уже догадываешься, что я хочу сказать, — проговорил он, оборачиваясь и устремляя на Лариэса пристальный взгляд.
— Да, учитель.
Не требовалось особо думать для того, чтобы сделать правильные заключения, а потому полукровка просто кивнул, давая понять, что все отлично понимает.
— Вам нужен Сентий, учитель.
— Именно так, причем быстро и без крови. По возможности.
— Это крайне непростая задача, ваше величество. Столица Дилириса — один из самых укрепленных городов мира, а мы застряли под первой крепостью, защищающей подступы к нему.
— Насчет этой крепости не волнуйся, — усмехнулся Древний, — сегодня вечером пушки будут готовы стрелять, и я не думаю, что осада продлится больше недели.
— За первой крепостью последует и вторая, а потом и третья. К тому же, пока мы заняты возле них, враги смогут пополнить силы и получить передышку.
— Не смогут. Разве ты не заметил, что корпус Паллидия пропал?
Лариэс заметил, но благоразумно не задавал лишних вопросов.
— Разве один корпус в состоянии остановить пускай и поредевшую, но все еще могучую армию Дилириса?
— Он и не будет останавливать, он ее замедлит, лишит подкреплений, продовольствия и заставит двигаться на запад — к Секундусу, туда, где можно будет пополнить запасы и получить подкрепления. А в это время летучие отряды гарпий вместе с бригадой герцогини Магны позаботятся о том, чтобы у королевы начались проблемы с фуражировкой, отправкой сообщений и пополнениями. Все это называется изоляцией района боевых действий. Тяжелая артиллерия займется разгрызанием крепостей. Ничего не хочу сказать против твоих бывших господ, но большая часть ваших укреплений, хоть и строилась с расчётом войны против Солумов, все-равно безнадежно устарела. А самые подготовленные и мобильные соединения моей армии, — сковывающий опять заговорил как профессор за кафедрой, — отправятся к Сентию, громя по пути все вражеские укрепления и гарнизоны, но не вступая в схватки за узлы сопротивления. Это именуется глубокими операциями.
Лариэс слушал, открыв рот. Никогда в жизни он не встречал столь сложной, но одновременно с этим и хорошо продуманной стратегии войны.
— Господин мой, вы сами придумали это?
— Нет, — тотчас же последовал ответ. — Впрочем, это не имеет значения. Итак, допустим, если у тебя будет две-три недели времени, что ты сумеешь сделать, оказавшись в Сентии?
Лариэс задумался, причем крепко, ибо вопрос не был праздным. Он вспоминал людей, с которыми можно поговорить, людей, которым можно рассказать о вероломстве его высочества. Людей, недовольных текущим положением дел. Людей, падких на золото.
И внезапно в голове бывшего Щита принца начал формироваться — нет, не план — некоторое подобие оного. Да, это было безрассудно, на грани самоубийства, но и что с того? Когда такая ерунда, как смерть, могла остановить его?
— В принципе, я кое-что мог бы попробовать провернуть…
— Да?
— В теории, если мне повезет, это позволит до подхода принца заполучить в свое распоряжение по крайней мере две линии стен.
Во взгляде Корвуса появилось самое настоящее удивление.