На пути в бездну (СИ)

— Вижу, ты удивлен и озадачен, — проговорил Корвус Лариэсу.
— Да, учитель. Я не понимаю, что можно противопоставить силе магии воздуха.
— И все-таки, ты не бежишь.
— Я верю в вас.
"Также, как я верил в Игнис, ведь вы — ее приемный отец".
— Раз веришь — смотри.
И Лариэс смотрел во все глаза. Гарпии быстро набрали высоту где-то в две-три сотни футов, замерли, разлетевшись по сторонам. Спустя мгновение Лариэс осознал, что они не просто рассыпались по небу, а выстроили правильную геометрическую фигуру: многолучевую звезду, центром которой стала изувеченная дочь неба.
"Неужели они и правда умеют колдовать"? — пораженно думал Лариэс. — "И… это их магический круг"?
Он сглотнул, предвкушая новое зрелище, и не ошибся — в небесах протяжно завыл ветер.
* * *
Аелла жмурилась от восторга и распирающей ее радости. Все сестры и матери щедро делились энергией. Силой, данной избранным дочерям неба от рождения, силой, о которой ходящие по земле могли только догадываться, да рассказывать байки.
Она ощущала потоки воздуха, пронизывающие небеса, собирающиеся вокруг трех гигантских воронок, движущихся к армии Волукрима. И ей — ей! — простой дочери крылатого народа, оказано высочайшее доверие. Сама Митэра и Патэрас позволили рассеять зло, не дать колдунам людей совершить то, что те желали.
Аелла быстро посмотрела направо, туда, где зависла Эрато, грациозно маша своими роскошными крыльями. Она была красива, точно рассвет, и могуча, как ураган, и от осознания этого по щекам гарпии потекли слезы.
"Мне никогда не стать такой, как Митэра, но я приложу все свои слабые силы для того, чтобы оправдать оказанное доверие"! — яростно подумала Аелла.
Эрато, перехватив ее взгляд, дружелюбно улыбнулась и кивнула.
— Действуй, о дочь неба! — провозгласила она, и Аелла, звонко рассмеявшись, воздела руки вверх и не обращая внимания на мужчин, удерживавших ее в воздухе, попросила Отца всех птиц снизойти до ее жалкой молитвы.
И Отец услышал!
Небеса ответили оглушительным ревом, и могучий поток, невидимый обычному взгляду, устремился к трем огромным воронкам. Сражайся с дилирисскими чародеями другие люди, они бы постарались навязать им столкновение грубой силы, но гарпии были иными. Их пути отличались от человеческих…
— Сейчас вы увидите, вероломные, кто настоящие владыки неба! — выкрикнула Аелла, чувствуя, как на кончиках пальцев формируется первый шар из спрессованных воздушных потоков.
Она напряглась и запустила его вперед. Шар устремился к первой воронке и пропал в ее ненасытном чреве, а Аелла уже готовила второй. Когда тот почти был готов сорваться с пальцев гарпии, первый смерч неожиданно остановился, и начал опадать, с каждой секундой все быстрее и быстрее.
Третий шар формировался с трудом, тяжко, его буквально приходилось отрывать от себя, высасывая из ослабленного тела последние капельки Силы. Да, человеческие колдуны по праву считались сильнейшими в мире — их творения вызывали уважение, но все-таки…
"Все-таки мы умелей", — удовлетворенно думала Аелла, глядя на то, как последняя смертоносна воронка рассасывается, а тучи над полем стремительно рассеиваются.
Измученные гарпии кое-как спустились на землю, к товарищам, которые встречали их горячими приветствиями и подбадривали, и Аелла, посмотрев в небеса, ощутила теплые солнечные лучи на лице. Она улыбнулась изумленному Лариэсу, после чего в сопровождении воинов побрела в тыл, туда, где уже были готовы лежанки и горячее молоко, смешанное с медом.
— Теперь все в твоих руках, корэ, — услышала она слова Эрато.
Аелла не могла идти, так много сил отдала она, а потому ее несли сразу четыре мужчины из числа личных телохранителей матриарха.
"Да, именно так, мы сделали свое дело, их маги столь же измучены, как и наши. Теперь все решат сталь, мужество и сковывание. А сковывающих сильнее Патэраса в мире попросту нет".
 
Решив так, Аелла прикрыла глаза и тотчас же отключилась…
* * *
— Не может быть… — Таривас испытывал лишь два чувства: опустошение и невероятную усталость.
Они сплетались внутри, нашептывая, лишая уверенности, и даже у принца не нашлось сил, чтобы им противиться, что уж говорить про остальных. Кто-то рычал в бессильной злобе, кто-то плакал, и лишь мать бранилась так, что уши завяли бы даже у матроса.
"Что это было"? — думал принц. — "Как они сумели развеять сильнейшее из заклинаний Вентисов? Даже у Генерала не получалось такое"!
— Что произошло? — услышал он чужой далекий голос.
"Э нет, это я говорю, это мой голос. Нужно срочно брать себя в руки, иначе все пропало".
Он изобразил свою любимую улыбку и задал вопрос уже более уверенным тоном.
— Что это было, видел кто-нибудь? Я, увы, не все разобрал.
— Гарпии, ваше высочество, — раздался голос одного из магов. — Они что-то сделали, и наши смерчи развеялись.
— Остается утешаться лишь тем, что им это далось недешево, — стараясь говорить уверенно, произнес Таривас.
— Почему вы так думаете?
— Останься у них силы, они обязательно использовали бы их против нас, — пожал плечами принц, поднимаясь. — Вы можете отдыхать. Матушка…
— Да? — Кэлиста прекратила ругаться и обратилась к сыну.
"Страх, надежда, ярость, обида. Как все сложно и как много злобы"…
— Предлагаю вернуться к маршалу, — принц тотчас же постарался направить ярость матери в нужное русло. — Все маги, составившие круги, устали, а потому пускай наберутся сил. Сметем врагов ударом конницы. Пусть ветророжденные, у которых остались силы, поддержат атаку — гарпии просто не смогут остановить все воздушные ножи и стены ветра.
— Да, разумно, — королева выдохнула, — вперед, к Пьюрхарту!
Принца усадили на коня, они куда-то поехали. Спустя несколько минут раздались знакомые голоса.
— А я утверждаю, что нам не следует атаковать.
— Маршал, у нас нет выхода! Вороний Король не позволит армии отступить. К тому же мы в выгодном положении: везде луга, а у врагов нет никаких ловушек. Мы просто сметем их.
— Думаете, они этого не понимают?
— Думаю, они нас недооценивают!
Маршал и канцлер ругались друг с другом, причем по все возвышающимся голосам можно было предположить, что мужчины вот-вот сцепятся.
— А ну замолкли оба! — прикрикнула на них мать. — Никакого отступления, атакуем!
— Но… — начал было граф, но королева не позволила ему продолжить.
— Я сказала, вперед!
— Как прикажет моя госпожа, — глухим от с трудом сдерживаемого отчаяния голосом ответил Пьюрхарт.
Таривас не видел его, но был готов поклясться — маршал горестно прикрывает лицо ладонями.
* * *
— А теперь — кавалерия, — сообщил Каш-рон Корвусу, и тот кивнул.
— Не сомневаешься насчет того, что они ударят конницей? — спросил он у Лариэса.
Бывшему телохранителю наследника Дилириса не требовалось и секунды на размышление.
— Никак нет, повелитель! Раз не отступили, значит будет именно так. Во главе армии — маршал Пьюрхарт, он опытный и талантливый полководец, а потому понимает: если у Дилириса не получится стереть нас в порошок одним мощным ударом по всей линии, они обречены. Владыка, дозволите ли вы задать мне вопрос?
Корвус вздохнул, а Изегрим сухо улыбнулся.
— Спрашивай.
— Почему вы не обрушите на армию Дилириса всю свою мощь? Где атака сотни сковывающих, где ваши сокрушительные артефакты, почему даже ветророжденные ничего не делают?
— Все очень просто, — Вороний Король наблюдал за тем, как вражеские всадники длинными колоннами выдвигаются на поле боя. — Я до последнего буду сдерживаться, чтобы усадить Лория за стол переговоров, когда он пришлет своих эмиссаров. А значит, никаких больше покушений на коронованных особ, никаких заклинаний массового уничтожения, никакой тактики выжженной земли. Впрочем, последнее я бы и так не применил. Только честная сталь, и благородный свинец. Маги же… Маги получили приказ защищать солдат от чародейских атак противника, а потому — будут предельно осторожны.