На пути в бездну (СИ)

— И где сейчас армия его величества? Под Секундусом? Или уже штурмует Сентий?
— Нет, она остановилась на Мариевых полях, и мы как раз к ним направляемся.
Полукровка недоуменно воззрился на своего собеседника.
— Как это? Зачем отдавать преимущество своему врагу?
— Увы, это мне неизвестно. Все, что я знаю, так это то, что войска Дилириса уже подошли к Секундусу и очень скоро выступят навстречу захватчикам, которые никуда не торопятся. Почему? Это, наверное, нужно спрашивать у генералов Вороньего Короля…
* * *
— Итак, брат, напомни еще раз, зачем мы торчим тут? — Изегрим вопросительно воззрился на Корвуса, склонившегося над картой области, и внимательно слушавшего донесение Каш-Рона.
Генерал каррасов замолк и покосился на Охотника, но тот и бровью не повел.
— Так что скажешь, брат? Раз уж ты начал войну, почему бы не пойти на юг? И отчего ты до сих по не отдал мне приказ? Ловчие готовы по первой твоей команде устроить бойню среди дворян Дилириса.
— На второй вопрос отвечу: нет. Договор с Лорием все еще в силе — я попытаюсь придерживаться его так долго, как только получится. У нас еще есть шанс избежать новой Последней Войны.
— Ну ладно, а теперь ответь на первый.
Корвус отстранился от карты и почесал перышки Ании. Птица гордо каркнула и Изегрим поморщился.
— Да-да, я знаю, что плох в стратегии, можешь не напоминать, пернатая. Ну так что?
Корвус покосился на Каш-Рона и генерал, поняв приказ, откашлялся.
Гигантский каррас, чьи перья были черны, как ночь, чуть наклонил голову, и все равно он на две головы возвышался над Охотником.
— Все очень просто, о Древний. — Клюв даровал каррасу специфический выговор, отчего некоторые его слова было непросто разобрать. — Цель войны — победить врага, не так ли?
— Естественно.
— Но что нужно сделать для этого?
Изегрим на миг задумался.
— Захватить его земли и разрушить города?
Каррас громко каркнул и покачал головой.
— Нет, о Древний. Сердце любой страны — армия. Уничтожь ее, и земли падут, точно спелый плод, а города растворят своио ворота.
— Это, в целом, понятно, но вы так и не ответили на мой вопрос.
— Я почти добрался до сути, о Древний.
— Слушаю с большим интересом.
— Чтобы уничтожить армию врага, нужно навязать ему бой на своих условиях в выбранном тобой месте. И эти поля — то самое место.
Изегрим посмотрел на воронолюда с нескрываемым удивлением.
— Знаешь, я действительно плохой стратег, но все-таки кое-что понимаю. Например, то, что лучшая в мире конница имеет на ровных, точно блюдце, лугах подавляющее преимущество.
Генерал заклокотал, что у каррасов означало смех.
— Враги будут думать также, о Древний. И придут сюда. Они приведут все, что смогут, а потом их ждет сюрприз, очень, очень интересный сюрприз. Времена, когда конница повелевала полем боя, проходят, и Дилирису придется осознать эту горькую правду рано или поздно.
— Стало быть, ты желаешь рассказать им об этом, — усмехнулся Изегрим.
Клюв генерала снова раскрылся, издав клекот.
— Я уже немолод, о Древний. Я начал воевать еще во время Третьей Войны Гнева, но, увы, после нее мне так и не представилось возможности вписать свое имя в историю. Пусть наш род долговечнее людского, но пройдет еще полсотни лет, и моя рука будет слишком слаба, чтобы удерживать древко нагинаты, а ум — слишком вял, чтобы командовать армиями. Потому, разделяя скорбь Отца о душах, что будут загублены, я одновременно ликую, ведь очень скоро мне выпадет поистине редкий шанс.
— Сразиться с Генералом? — понял его Изегрим.
— Да, о Древний.
— Стало быть, не веришь, что наш маленький спор с Вентисами удастся обезопасить от вмешательства Лория Солума?
— Ни на секунду.
Охотник покосился на Корвуса, который с отсутствующим видом смотрел в дальний угол шатра, наблюдая что-то только одному ему понятное. Ощутив на себе взгляд друга, сковывающий моргнул и, не оборачиваясь, ответил:
— Вы оба — пессимисты.
 
— Скорее уж, реалисты. Да и ты сам не думаешь, что на этот раз нам удастся выкрутиться.
— Отчего же, я верю в то, что шанс есть. Лорий, что бы ты о нем ни думал, еще меньше меня жаждет погрузить мир в пучину новой войны между Ступившими на Путь Вечности.
Изегрим нетерпеливо махнул рукой.
— Ладно, ладно, поступай, как знаешь, меня сейчас больше интересует нечто другое. Генерал Каш-Рон.
— Да?
— Сколько у нас войск на сегодня?
— К сожалению, не так много, как хотелось бы, — недовольно ответил каррас. — Отряды все еще продолжают стекаться со всех уголков страны, при этом порядка двадцати тысяч мы вынуждены оставить на востоке — порождения Темного Леса в этом году атакуют с необычайно силой. Еще пять тысяч продолжают очистку южных областей Бескрайней Равнины — некоторое количество изначальных просочилось через горы. И пускай они разрознены и лишены командования, но их надлежит уничтожить. Также не стоит забывать про корпус Паллидия, который подойдет к нам вместе с новыми союзниками, но лишь через неделю, не раньше. И это, не говоря о тех полках, что остались на западе страны по приказу Отца. Так что мы можем говорить едва ли о пятой части постоянной армии Волукрима. Про союзников я молчу. Впрочем, для Дилириса этого будет более чем достаточно, в противном случае, нас сейчас бы здесь не было.
Изегрим кивнул:
— Не думал, что его величество Устин Вентис так быстро определится со стороной.
— Его величество? — Корвус отвлекся от размышлений и сейчас внимательно слушал беседу своего полководца со Хозяином Горы, как Изегрима называли в Хавланде. — А не торопишь ли ты события?
— Ничуть. Я, в целом, понял твой план. Разбить королеву в пух и прах, после чего — скорым маршем взять Сентий и посадить на престол ее брата. Если проделаем это быстро, то появится шанс закончить до того, как Лорий примет окончательное решение.
— В целом да, — согласился Корвус, — но есть одна маленькая проблема.
— Ривеланд?
Охотник был плохим стратегом, но хорошо разбирался в политике.
— Именно. Я пока еще не знаю, какое отношение ко всему этому имеет Кайса, но совершенно уверен — она несет свою долю ответственности за случившееся. Именно поэтому почти сорок тысяч воинов собраны в окрестностях Кастэллума. Они могут понадобиться, если армия страны Тысячи Рек вторгнется в герцогство Тиерланд. Вассалов следует защищать.
— Стало быть, у нас остается не так и много?
— Двадцать пять тысяч каррасов, десять тысяч человек и около восьми тысяч гарпий, — ответил сковывающий. — Итого — сорок две тысячи человек.
— Внушительная сила.
— Да, и она станет еще внушительнее, когда к нам присоединятся Паллидий и Устин Вентис, и два из пяти боевых таборов Катержины. Если успеют, конечно.
— А если Кэлиста прибудет раньше?
— Придется потрудиться, — ответил вместо Корвуса Каш-рон, — но только и всего. Наши маги ни за что не проиграют ветророжденным, артиллерийская поддержка на порядок превосходит вражескую, а пехота, я уверен, сильнейшая в мире. Останется только продемонстрировать это. А на вас и ваших ловчих, о Древний, ложится важная задача.
— Я знаю, — нехорошо усмехнулся Охотник, ощущая раздражение. — Разведка, диверсии и убийства. Все, как всегда. Тут мало кто может со мною тягаться, кроме, разве что, этого ханжи.
Он презрительно скривил лицо.
— И когда вы с Ридгаром помиритесь? — меланхолично задумался Корвус.
— Никогда, это же очевидно… — Изегрим взял паузу и поинтересовался. — Кстати, ничего о нем не слышно?
Глаза Корвуса превратились в щелки, и он вновь коснулся перьев Ании.
— Ни о нем, ни об Орелии, ни об Игнис. Можно быть уверенными в том, что они выполнили свою задачу, но…
— Но в королевских темницах Дилириса их не оказалось, мы проверяли.
— Именно. Быть может, они все еще блуждают по подземельям, но тогда становится непонятно, отчего мне не удается найти на грани ни Ридгара, ни Лариэса.