На пути в бездну (СИ)

— Корв, прошу, не оскорбляй мой слух подобными речами, — поморщилась Древняя. — Мы с тобой оба прекрасно понимаем, что Дилирис даже со всеми его временными попутчиками никогда не был соперником империи. Каждый раз так или иначе из-за спин наших противников торчали чьи-то пернатые и клювастые головы. Мы делаем ровно то же самое, что и ты.
И тут она, увы, была права. Во времена так называемого Разгрома, когда судьба Сентия висела на волоске, и, казалось, что история Дилириса подошла к концу, только грозный окрик Вороньего Короля охладил немного амбиции Генерала, который в те времена стремился сдерживать своего бывшего друга, воссоздав империю Аэтернум в ее первоначальных границах.
И все-таки, отец не выдвигал таких жестких условий, хотя и мог бы. Генерал же практически выкручивал Вороньему Королю руки, не оставляя тому выбора.
И все-таки, отец не сдавался.
— Скажи, Аматера, если, допустим, вы примем ваше предложение. Смогут ли все те, кто помогал его величеству Устину Вентису, отправиться с ним в ссылку.
— Нет.
А вот это было совершенно невероятно!
"Они хотят войны"! — с ужасом осознала Игнис.
Лорий Солум, истинный правитель Аэтернума, выжидавший вот уже несколько месяцев, тоже принял тяжелое решение. Девушка не знала, что подтолкнуло Древнего к этому, но полагала, что его мотивы достаточно серьезны, потому как несмотря на противоречия все эти годы Волукриму и Аэтернум удавалось балансировать на грани.
До сегодняшнего дня.
Все, кто присутствовал на собрании, как-то сразу поскучнели, а руки Изегрима, и, как ни странно, Ридгара, потянулись к висевшим на поясах ножам.
Все выжидающе устремили свои взгляды на Корвуса, причем даже Швея проявила некоторые признаки беспокойства. Конечно, она верила в порядочность отца, но с другой стороны… Соблазн уничтожить пришедшую во вражеское логово чародейку, конечно же, был велик.
И, судя по плотоядному взгляду Ании, отец тоже рассматривал этот вариант, причем достаточно серьезно.
— Проведите посланницу к ее людям, — медленно, точно через силу, процедил Вороний Король. — И подготовьте полагающийся ее статусу эскорт. Начальник отряда сопровождения передаст ответное послание Лорию.
Швея кивнула.
— Я знала, что на твою порядочность можно положиться, Корв.
— Не вижу причин радоваться, — тихо проговорил отец. — Когда мы встретимся в следующий раз, ты умрешь.
Та грустно улыбнулась и вновь развела руками, вызвав обильное шелестение лент своего плаща.
— Или ты. Тут уж как распорядится судьба.
— Мы сами вершим свою судьбу. И вы с Лорием только что сделали выбор. Все необходимое будет подготовлены в течении десяти минут. Никто и пальцем тебя не тронет до самой границы Аэтернума и, надеюсь, что с моими посланниками поступят также.
— Я лично прослежу за этим, — ответила Древняя.
— Благодарю. Прощай, Аматера, увидимся на поле боя.
— Прощай, Корв.
И с этими словами она круто развернулась, отчего полы плаща хозяйки марионеток пришли в движение, и покинула зал для совещаний. Когда за Швеей закрылась дверь, Корвус обессиленно рухнул на спинку кресла и застонал. Остальные выглядели не слишком радостнее, и ничего удивительного тут не было.
Все внутри Игнис сжималось от одной только мысли о том, что ожидает их всех уже в ближайшие недели. Она не питала никаких иллюзий относительно того, что именно произойдет. Не верила и в быстрое окончание войны. Скоро польются не реки, а целые океаны крови.
Девушка взглянула в высокое застекленное окно, туда, где погожий осенний денек был в самом разгаре.
"Когда это солнышком заволокут пожары? Сколько полей будет вытоптано, а деревень и городов — сравнено с землей? И что, ради всех богов, натворили Кэлиста с Кайсой? Эти две чокнутые суки!"
— Корв, — подал голос Охотник.
— Нет, Изг, я запрещаю.
— Но она же на наших землях!
— Нет! — повысил голос отец. — Она доедет до Лория. Посланник передаст ему письмо, оно уже готово, осталось только подписать…
"Так он все-таки рассматривал подобный вариант развития ситуации, верно?" — подумала Игнис.
 
— А после? — допытывался Изегрим.
— После того, как послание перейдет из рук в руки, я слагаю с себя все обязательство, взятые перед Лорием.
На лице Изегрима заиграла широчайшая ухмылка, а его длинные — длиннее, нежели у обычного человека, — клыки обнажились в свирепом оскале.
— Кто будет послом?
Корвус прикрыл глаза рукой и прошептал:
— Тебе решать.
Изегрим вскочил и, широко ухмыльнувшись, унесся прочь.
"Подбирать подходящего убийцу", — подумала Игнис. — "Смертника, который вместе с посланием Вороньего Короля доставит также и депешу от Охотника. Слова эти будут: "спи, прикрыв лишь один глаз, потому что охота на тебя началась", а вместо подписи — росчерк ножа с бирюзовым камнем".
— Ваше величество, — произнес Корвус, обращаясь к Устину Вентису, — начните немедленно укреплять побережье Дилириса и особенно — Сентий. Если повезет, у нас будет время до весны.
— Да, так и поступлю, — серьезно кивнул тот. — Но прошу заметить, что это изрядно сократит численность армии, которую я смогу выставить в поле.
— Не страшно, — с болью и тоской в голосе проговорил Древний, — не страшно…
* * *
Лариэс сидел, точно громом пораженный. То, чему он стал сейчас свидетелем, безо всяких сомнений войдет во все исторические хроники.
"Если, конечно же, их будет кому писать", — одернул себя юноша.
Однако несмотря на то, что момент этот оказался поистине трагическим, одновременно с этим он был и великим. Два могущественнейших чародея, сотни лет умудрявшихся как-то договариваться, наконец исчерпали все доступные варианты и обратились к последнему доводу королей.
"А началось все с похода на восток", — то ли с восторгом, то ли с ужасом подумал бывший телохранитель. — "С, казалось бы, возвращения древнего зла. Зла, которому, как выяснилось, далеко, очень далеко до так называемого добра. Зла, которое было таковым по своей природе, а не из-за каких-то соображений высших целей".
Он молча наблюдал за тем, как довольный, точно кот, дорвавшийся до целого тазика сметаны, Изегрим, убежал прочь, по-видимому, выбирать убийц, которые попытаются прирезать Генерала во время передачи ответа Вороньего короля, официально начинающего войну.
Он слушал своего наставника, со все большим волнением.
Вот тот обратился к его величеству и получил ответ от ветророжденного, после чего с тоской в голосе проговорил:
— Не страшно… Не страшно. Эрато, отправь нескольких посланников в Волукрим к Александеру.
— Какое сообщение они должные доставить, патэрас? — вкрадчиво спросил гарпия.
Вороний король снова тяжело вздохнул и прикрыл глаза.
Когда он вновь посмотрел на окружающих, то в его взгляде не осталось места и капле сомнения:
— Пускай объявляет мобилизацию.
Лариэс увидел, как помрачнела гарпия, но ответ ее был четким и однозначным:
— Будет исполнено, патэрас. Посланники будут лететь, не жалея сил, а потому мобилизационный план вступит в силу уже через четыре дня.
— Да будет так, — подвел черту Корвус.
"Мобилизация", — Лариэс распробовал на вкус очередное незнакомое слово, и оно очень сильно не понравилось юноше. Веяло от него чем-то нехорошим, кровавым, чужим.
Кажется, не он один не знал, что это такое, потому как взоры многих сановников были полны удивления и непонимания, но никто не решался задать вопрос, а Корвус, поднявшись, проговорил:
— На этом предлагаю закончить. Проведите последние счастливые дни в кругу семьи, завершите все дела и напишите завещания. Не все переживут зиму.
Он умолк на мгновение, подбирая удачные слова, потом продолжил свой монолог:
— Я не знаю, как потомки назовут эту войну, если, конечно, по ее окончанию хоть кто-нибудь останется, но будьте уверены, что я положу все силы для того, чтобы победить и жду подобного от вас. Лариэс, Игнис, за мной.