Я не игрушка! (СИ)
Вдруг сквозь накатывающую темноту, она почувствовала, как он шепчет ей нежные ласковые слова, как любит ее, ласкает, отчего опять начала верить, что нужна ему. Часть его слов она, может, и не слышала четко, но интонация.... Эта интонация и дрожь в голосе говорили за него. А затем она почувствовала поцелуи. Такие нежные, долгие, как тогда в первую ночь, которые особенно сейчас доводили ее до блаженного беспамятства. Соня поняла, что опять может дышать, и тут же судорожно начала пытаться снять с него брюки и только услышала его "ох", когда стянула него их.
– Скажи, что я нужна тебе! Еще раз! – потребовала она, испытывая потребность как умирающий в пустыне. А услышав "очень" в ответ, поняла, что не в силах ждать, поэтому она раздвинула свои ноги, давая ему доступ к себе, чувствуя твердость его желания. Его руки были безумно нежными, они как будто заново изучали ее и дарили блаженство. Соня слышала, как он тяжело дышит, и понимала, что муж действительно хочет ее, любит.
«Он любит меня!» – блаженно думала она, чувствуя, как он хочет ее, нежась в его прикосновениях. Она, наслаждаясь его ласками, лежала с закрытыми глазами, с нетерпением ожидая его внутри себя. В порыве она нашла его рот и, отдавая свою любовь в ответной страсти, теперь таяла под его нежными и в то же время страстными ласками. Все ее тело ждало только его. И она выгнулась в призыве, показывая, как ждет его, и тут же, к своему восторгу почувствовала, как он медленно входит в нее. Совсем не как тот незнакомец: дерзко и как завоеватель, а с всепоглощающей и щемящей нежностью.
– Да, – только и выдохнула Соня, растворяясь в наслаждении, в его любви. Каждое движение, каждый толчок рождали в ней волну счастья. В ее сердце появилась надежда и ощущение единения с любимым. А когда тело получило столь желаемую разрядку и сотрясалось от экстаза, она услышала его стон, и почувствовала, как он кончил. А главное, что на пике своего оргазма он выдохнул со стоном наслаждения ее имя, и это заполнило Соню незабываемым ощущением блаженства. После этого, он осторожно вышел из нее, затем аккуратно переместился и лег рядом, а потом не отвернулся, как делал в последнее время, а обнял, прижимая к себе. Затем вдруг поцеловал в макушку, и Соня умиротворенная и уверенная в любви мужа, провалилась в сон с улыбкой на губах.
Кира был в шоке и растерянности. Он не смог устоять и любил ее всем своим сердцем и телом, но что теперь будет? Он был готов уволится хоть сейчас, но понимал, что сам не сможет быть вдали от нее теперь. А еще был уверен, что муж не бережет ее и не любит, а наоборот постоянно обижает, и она несчастна. А значит, он должен помочь и попробовать уберечь ее, насколько это возможно.
Увидев, что Соня уснула, он тихо оделся и спустился вниз. Как только он вошел на кухню, не зная что и как сказать, Юля сама подошла к нему и с пониманием посмотрела в глаза.
– Я давно подозревала, что ты любишь ее, – произнесла она печально, смотря на Кирилла. – Я никому ничего не скажу. Ей это было нужно, – тихо добавила женщина и смущенно улыбнувшись, ушла опять заниматься своими делами по дому. Кира ошарашенно постоял немного и все же через некоторое время присел на диван в гостиной, еще чувствуя любовь Сони, пусть и не к нему.
«Что же я наделал?» – подумал в оцепенении он. – «И как я теперь смогу жить и смотреть на нее, без надежды даже коснуться, зная, что это может быть столь чудесно?»
Глава 9
Соня проснулась с тлеющим внутри ощущением счастья. Она не понимала почему, но на душе было так легко и радостно, как она не чувствовала уже давно. Правда, у нее только все же кружилась и болела голова от выпитого, как будто ее целый день катали на карусели, да еще был неприятный вкус во рту. Но, решив не обращать на такие мелочи внимания, Соня потихоньку оделась и спустилась вниз, предварительно выпив заботливо стоящий на столе стакан с аспирином.
– Юля, а что у нас есть сегодня на обед? – спросила она домработницу.
Юля странно ей улыбнулась и перечислила все, что было приготовлено на обед и ужин.
– Я, пожалуй, съем суп и стейк с салатом. У меня такой почти волчий аппетит от чего-то! – говоря это, Соня улыбнулась, потому что и аппетита у себя такого давно не помнила. – Сама не понимаю почему! – пробормотала она и счастливо улыбнулась, а пока Юля накрывала на стол, пошла посидеть на улице, насладиться природой и спокойствием летнего дня.
Из гостиной в это время вышел Кира и последовал за ней как тень на улицу. Вид у него был немного смурной и задумчивый. Соня же была счастлива и умиротворена, поэтому не заметила состояния телохранителя. Впервые за долгое время ей было легко на душе, и она не могла не насладиться этим в полной мере. Женщина с удовольствием съела все приготовленное и оставшуюся дня провела на улице, наслаждаясь солнцем, пением птиц, чего не делала очень давно. Но вот уже скоро должен был вернуться Виктор, и Соня опомнилась, поняв, что провела без дела целый день.
– Как я могла забыть, что время бежит так быстро! – пробормотала Соня, решив просмотреть полученные накануне письма и закончить с бумагами. Она поднялась в кабинет и взяла стопку, а теперь сидя в шезлонге, медленно просматривала корреспонденцию. Вдруг одно письмо привлекло ее внимание, потому что было адресовано лично ей. Это было так необычно.
«Интересно», – подумала Соня. – «Мне лично уже сто лет никто не писал»,– и стала вскрывать конверт.
Так уж получилось, что за время брака все ее друзья как-то непонятным образом растворились, а нынешние друзья все были друзьями Виктора.
«Пожалуй, единственным моим другом из старой жизни осталась Ира», – подумала женщина, вздохнула и вытащила письмо из конверта. Прочитав первые строки, она с гулко бьющимся сердцем замерла на месте. В письме печатным текстом было написано, что она через пять дней должна передать миллион рублей человеку, написавшему письмо, либо информация о ее измене вместе с соответствующим видео будут направлены ее мужу. Инструкции о месте встречи она должна будет получить позже. Соня почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Она только и почувствовала, как на нее накатывает темнота. Кира как раз вернулся к ней на террасу, когда по движению ее тела, еще не видя лица, понял что что-то не то, причем очень серьезно. Она сидела белая как мел, а письмо внезапно вылетело из ее онемевшей руки. Кирилл молча поднял упавший лист до того, как тот унесет ветром, и прочитал написанное.
– Я погибла, – прошептала она белыми губами, понимая, что если Виктор узнает, то ее жизнь окончена. И даже не физически, а без него. Он никогда не просит. А она просто не может быть вдали от любимого мужа.
– Я не позволю случиться ничего плохому с Вами, – тихо произнес Кирилл, но так чтобы Соня услышала. – Разрешите, я разберусь, – спокойным уверенным голосом сказал он. Соня с трудом через пелену паники и ужаса, услышав его слова, вскинула на него глаза, понимая, что ей не на кого рассчитывать, а ту он предлагал помощь. И она уцепилась за то, что Кира, возможно, сможет помочь ей. И тогда, еще не придя в себя, она согласно кивнула, а слезы отчаяния, бессилия, злости раздирали ее изнутри.
– Только вы должны мне все рассказать, – деловито произнес Кирилл. Затем мужчина вздохнул, прекрасно понимая, что, возможно, лезет не в свое дело, но для того, чтобы помочь, он должен был все знать наверняка. – Здесь ведь правда написана? – осторожно спросил он.
Ему самому было больно задавать этот вопрос, хотя прекрасно понимал, что если Соня и сделала нечто подобное, то только от отчаяния.
–Да, – прошептала она, и слезы ручьем потекли из ее глаз, а она их и не сдерживала.
Кирилл не мог спокойно смотреть на это, а теперь особенно. Он еще чувствовал запах их страсти на коже. Он было дернулся вытереть ее горькие слезы и обнять, успокаивая, мечтая опять почувствовать ее в объятьях, вовремя спохватился, с трудом сдержав порыв, скрипнул зубами, выдохнул и остался недвижим, как всегда. Женщина же молчала и вдруг тихим скрипучим голосом сказала: