Восхитительные мошенники (СИ)

-Что здесь происходит? – спрашивает он.
-Громов сбежал. Кто-то копался в моем офисе вчера. И птичка мне нашептала, что ты с ним как-то договорился, - говорит Оболонский.
-Что вам от меня нужно? – Сергей складывает руки на груди.
-Ты сам знаешь, что бывает за то, что скрываешь преступника. Два зайца одним выстрелом, - довольно фыркает мужик.
-Только что у меня был полицейский. Я не скрываю Громова.
-Тогда зайдем к тебе в гости? На крышу, в подвал, на парковку, куда еще?
-У тебя нет никаких прав на это.
-Со мной полицейские.
-У полиции нет прав заходить и обыскивать квартиру просто так, я знаю закон.
-Срал я на твой закон. Эй, идём! – он подаёт знак своим мужикам и те надвигаются на Царевского. – У нас есть право арестовать тебя по подозрению в сокрытии преступника.
Царевский не двигается. Просто смотрит в упор на приближающихся мужиков. И тут они останавливаются. Это немного пугает мужчину, но не так, как холодное дуло, прижатое к виску.
-Ещё шаг – я вышибу ему мозги, - говорит сзади Громов. Миллион эмоций проскакивает на лице депутата: радость, ехидство, растерянность, злость, отчаяние, ненависть.
-Царевский был моим заложником. Как и эти двое, - их подъезда осторожно выходят Ян и Егор. – Я собирался его пристрелить. Но если сейчас я снесу ему башку, это будет твоя вина, - он кивает депутату. Сам Оболонский и его компашка выглядят растерянно. Они не знаю, как реагировать, и пока не боятся. Поэтому Громов берёт и стреляет в шины двух машин. Мужики сразу падают на землю и закрывают голову руками. Оболонский прячется за одну из них.
-Я беру тачку и сваливаю. Со всеми. Эй, в машину! - он оборачивается к Яну с Егором и подмигивает им. Те, изображая страх, трусят к машине Оболонского и залезают внутрь. Всё еще держа дуло у виска охеревшего Сергея, Антон сажает его в авто, а потом садится сам и жмёт на газ. Машина с воем срывается с места, оставляя депутата и его команду на асфальте и в шоке.
-Твою мать… - выдыхает Сергей, когда они отъезжают на приличное расстояние. Егор в это время отключает GPS. – Ты же подставил себя.
Антон молчит: сердитый и сосредоточенный.
-Вы забрали вещи свои?
-Да, - говорит Егор.
-Боже… Куда мы едем?
-Выедем из города пока, - отвечает Громов.
Сергей молчит, но потом говорит, не смотря на преступника.
-Спасибо.
И Антон всё-таки нагло усмехается. Но потом смотрит в зеркало на Егора и снова мрачнеет.
-Я не знаю, как из этого выбираться. Мы слишком много всего натворили, - честно признается Царевский.
Ян сзади вздыхает. Все молчат. Становится немного страшно и как-то тоскливо.
А потом Сергей открывает бардачок и тихо ругается.
-Ебанный в рот! – в свою очередь говорит Антон.
-Что такое? – Егор приподымается сзади и заглядывает. – Это что, кокс?
-Скорее всего, - говорит мужчина, смотря на небольшой пакет белого порошка.
-Определенно, - уверенно кивает Антон. Царевский косо на него смотрит. – Будешь его шантажировать?
-Нет. Посажу его к чертям.
-Может, лучше договориться с ним? – встревает Ян.
-Нет. Надо убрать его раз и навсегда.
-То есть, мы в безопасности? – с надеждой спрашивает Егор.
-Лучшая защита – это нападение, - отвечает Царевский и выдыхает.
-А я? А что со мной? Меня посадят и без него. Тем более после попытки пристрелить тебя, - говорит Антон.
Мужчина молчит, но потом через силу говорит:
-Я разберусь с этим. Ты сотрудничал со мной, чтобы скомпрометировать Оболонского. Никаких заложников не было.
Громов смотрит на него, прищурившись. Но лицо его счастливей не становится.
-А остальное? Отдашь меня полиции опять?
-А ты видишь другие варианты?
Егор сзади начинает нервничать.
-Отдашь – я снова сбегу. Но в этот раз заберу Егора.
-Я не отдам тебе Егора, - холодно отвечает мужчина.
-Может, я сам… - начинает хакер, но Ян его толкает и шикает на него.
-Знаешь, что, - зло говорит Громов, и машина резко тормозит. – Я пришёл к тебе, чтобы помочь тебе, и ты в этом убедился! Я мог двадцать раз сбежать с Егором, но я рисковал собой, и ты, блять…
 
-Давай выйдем, - перебивает его Сергей. Антон матерится, бьёт кулаком в руль и выходит из авто. Царевский выходит следом. Машина стоит на обочине пустой дороги, которая идет вдоль лесополосы. Они отходят к деревьям и пропадают из поля зрения Яна и Егора.
Антон неровно дышит и еле сдерживается, чтоб не врезать Сергею еще раз.
-Тихо, успокойся, - мужчина берёт его за плечи, но парень выворачивается. – Послушай меня, Антон.
-Ну? – вскидывает подбородок преступник.
-Я не хотел говорить при Яне. Если мы разберемся с твоим последним делом, где есть настоящая свидетель, то я смогу тебя отмазать. У тебя будет условный срок.
Громов молчит, думает, и его дыхание успокаивается.
-Ты серьёзно?
-Да, - Сергей засовывает руки в карманы домашних штанов. Серьёзный, потрёпанный, он выглядит старше своих лет. – Не пойми меня неправильно: я считаю, что ты преступник. Ты натворил кучу дел, и мне не хочется тебя прикрывать. Но ты не заслуживаешь того, что ждет тебя в тюрьме. И не заслуживаешь быть в бегах. Ты… - мужчина вздыхает, и эти слова даются ему с трудом. – Ты умный. Ты не мелкая подлая мразь. Ты очень наглый и самоуверенный, но ты мне нравишься. Из тебя много чего может выйти, если ты бросишь свои аферы. Я делаю это для тебя только с условием, что ты больше не будешь никого обманывать и будешь под моим контролем.
-Блять, - тихо говорит Антон, отворачивается и делает несколько нервных шагов. Он такого не ожидал. – А еще ты делаешь это из-за Егора, - всё-таки добавляет он.
-Он тебе всё рассказал? – уточняет Сергей.
-Достаточно.
-Антон, я не знаю, что у него на уме. Но он мне нравится. Не как хороший сотрудник. Я знаю нашу разницу в возрасте. И я бы не стал ничего делать без его согласия.
-Блять, я просто не могу в это поверить, - трёт лицо Громов. – Я никогда бы не подумал, что он пидор. Чем ты его привлёк? Он идёт на контакт с людьми пиздецки сложно!
-У Егора может быть своя личная жизнь. Если захочет – он тебе расскажет.
-Пиздец, вы двое просто…
-Мне стоит напомнить тебе о Яне?
-Ян хотя бы гей. И я у него не первый, - язвит Антон.
-Антон, я понимаю, к чему ты клонишь. Я много раз сказал Егору «нет» и просил подумать и разобраться в себе. Но даже я сам это вижу. То, что я взрослый, значит, что у меня есть опыт, и я могу позаботиться о Егоре.
-Ты все это время так относился к нему, потому что…
-Потому что он этого заслужил. Антон, дай ему свободу.
-Но ты не говоришь Яну про это? Да и вообще про ориентацию?
-Я скажу. Сам.
Антон выдыхает и поднимает лицо к небу. В следующую секунду он морщится и немного сгибается.
-Фак, - шепчет он и хватается сначала за горло, а потом за сердце.
-Что такое? – мужчина сразу оказывается рядом с ним. Громов тихо ругается и сгибается ещё больше. Царевскому приходится подхватить его под руку. Кроме неразборчивых матюков он ничего не говорит, а потом вовсе оседает в руках Сергея.
-Прекрасно, - злится тот и поднимает Антона на руки. Егор выскакивает из машины, как только видит своего друга без сознания.
-Что с ним такое?!
-Не знаю, плохо стало. Надо отвезти его в больницу. Давно уже.
-В больницу? Разве можно? – спрашивает Ян, с тревогой смотря на обмякшего на переднем сидении Антона.
-Я отвезу его к своему врачу, в частную клинику.
-А дальше?
-Посмотрим, - отвечает мужчина и садится за руль. Егор сидит сзади и конкретно нервничает. Он не слышал их разговор, поэтому ему напрягает и расстраивает то, что Сергей собирается отправить Антона в тюрьму опять. И то, что Антон теперь знает про их отношения. Так неприятно быть между ними. Но теперь он точно уверен, что не будет сотрудничать с Царевским. Уму непостижимо поступать так жестоко.