Восхитительные мошенники (СИ)

-Ты можешь глубже… если не грубо, - говорит он, и Громов с наслаждением входит до конца. Ян под ним просто течет: такой горячий, подрагивающий, возбужденный до предела. Антон машинально продолжает ему дрочить и не замечает, как парень дрожит всем телом, выгибается и пачкает ладонь Громова своей спермой. Все это он делает закусив губу, но после выдыхает со стоном и с обожанием смотрит на парня между своих ног.
-Ты кончил? – удивляется Антон, а потом морщится. Чужая сперма на пальцах не очень радует. – Блять, мог бы сказать… - преступник брезгливо смотрит на свою руку.
-Прости, - Ян пытается отдышаться. – Я сам не ожидал. Салфетки в тумбочке.
Громов выходит из парня, подползает к тумбочке и вытирает пальцы. Очень хочется кончить, но он не знает, разрешит ли Ян трахать его дальше.
-Я могу тебе отсосать или… Или можем продолжить, - предлагает Ян, а потом добавляет осторожно: - Тебе нравится?
-Да, лучше, чем я ожидал, - признаётся Антон. Ян светлеет. Поднимается на колени, подползает к Громову и целует. Преступник гладит его по ягодицам и замечает, что стояк Яна никуда не делся, хотя он неплохо так кончил.
-Я думал, ты громче кончаешь, честно говоря, - усмехается он.
-Я тихий всегда, - признаётся блондин, гладит любовника по прессу, спускается вниз и сжимает его яйца. – Как же я мечтал об этом всё это время… Только ты не должен рассказывать Егору, да?..
-Ладно. И он может мне не простить такого.
-А если Сергей узнает…
-Все, успокойся. Никто ни о чём не узнает, - преступник опрокидывает парня на спину, залезает сверху, но Ян перекатывается и садится на бёдра Громову. Тот пошло хмыкает:
-Хочешь быть сверху?
Ян скользит взглядом по прекрасному телу мошенника. Хотел бы он сейчас перевернуть его на живот, подкинуть бёдра, шлепнуть по попе и вставить ему. Смотреть, как сильная спина напрягается и выгибается под ним. Как Антон прячет стоны в подушку и бессовестно кончает без рук.
-Антон, а ты не хочешь попробовать… - начинает блондин, но Громов обрывает его:
-Нет.
-Ты же видел, как я кончил. Это приятно.
-Нет, - мотает головой Громов. – Ни за что.
-Ладно, - Ян и не думал, что парень согласится. Он приподымается, берёт в руку каменный хер Громова и медленно садится на него. Антон морщится от удовольствия и стонет. Он кладёт руки на бёдра парня и не даёт ему подняться. А Ян с удовольствием размещает руки на груди преступника и наблюдает за его лицом. Ему так нравится доставлять Громову удовольствие. Второй раз уже не такой болезненный, и Ян спокойно двигает бёдрами. Громову это жутко нравится: он закидывает руки за голову, а парень делает всё сам. Они оба не привыкли громко стонать, поэтому комната заполняется шумным дыханием и сопением, хотя Ян иногда тихо постанывает и легонько царапает грудь преступника.
-Вот так, зайка, даааа, - бормочет Антон, пытаясь толкаться бедрами вверх. Выходит не очень удобно, поэтому он дёргает Яна на себя, обнимает и начинается сам в него толкаться.
-Больно, - тихо мычит Ян, сжимая плечи Громова. Однако ему пиздец как нравится тереться членом об пресс любовника. – Какой же у тебя большой хер…
Антону, ясное дело, нравится этот комментарий, поэтому он чуть замедляется и начинает целовать Яна в шейку и за ушком. Чувствительные места находятся очень легко: чуть ниже мочки и возле ключицы. Ян постанывает, расслабляется, он готов кончить во второй раз. Внезапно Антон садится, придерживает блондина за поясницу и входит так глубоко, что Яну приходится прикусить его плечо, чтоб не закричать.
-Бляяять, - стонет Громов, опрокидывает Яна на спину, несколько раз грубо толкается и кончает в презерватив, не выходя. Ян быстро дрочит себе, смотря на кончающего Антона, и спускает второй раз себе на пресс. Оба, красные, потные, падают на кровать в попытке восстановить дыхание.
-Боже… как мне хорошо… - шепчет Ян. Тело ещё потряхивает после второго оргазма. Антон молчит, потом садится, смотрит на свой пресс и хмурится.
-Чёрт, твои царапины. И на груди.
-Они пройдут, - Ян тоже садится. – Я всегда царапаюсь, пройдут.
 
-А твои синяки – нет, - хмуро говорит Антон и кивает на бёдра парня. Ян смотрит на темнеющие пятна.
-Ну я-то голым ходить не буду. Больше нигде нет?
-Нет, - отвечает Громов, а Ян замечает у него укус на бицепсе и плече.
-Тебе надо надеть футболку. И наручники.
-Давай хоть до вечера подождём?
-Ладно, - соглашается Ян и опускает глаза. Обсуждать секс никто не хочет. Секс был потрясающим, но… Но Яна теперь смущает то, как к нему будет относиться Антон. И… Антон думает, что теперь не сможешь им манипулировать, но Ян еще больше влюбляется в этого бесстыдника. Лучшая защита – это нападение. И Ян решает сам охладеть к парню. Как будто ему нужен был только секс. Теперь он его получил – и всё. Наверное, это будет правильным решением. Потому что Антон в него не влюблён, он натурал, и никакой взаимности быть не может. Максимум – еще один перепих.
В такси, ясное дело, Сергей с Егором молчат. Но тишина не неловкая или напряжённая. Они оба взрослые, и такая близость не сломала никому психику. Хотя, ясное дело, неприятное послевкусие осталось у обоих.
Сергей думает о том, что показал себя каким-то наглым и бесцеремонным. И ему жалко, что Егор уже начал ему открываться, а он взял и спугнул его этой внезапной страстью. Мужчина винит себя за то, что сделал всё так необдуманно: если пьяный парень смотрит на твои губы, он может думать о чём угодно, и это не повод его целовать. Хорошо, что парень пришёл в себя. Поцелуй мог стать для него любопытным экспериментом, почему бы и нет, под вином и не такого хочется. Но если б Сергей залез к нему в штаны… А он и собирался: быстро раздеть, быстро отсосать, доведя почти до предела, в это же время разрабатывая его пальцами, смоченными только слюной. На свой страх и риск разложить пацана на столе и войти без презерватива, почти насухую. Затыкать ему рот поцелуями, потому что сначала было бы больно. Но если парень опытный, как сначала почему-то показалось Сергею, то он бы быстро втянулся или даже начал ловить кайф с самого начала, ещё от боли.
Хороший план, если бы ему потом в глаза не пришлось смотреть. Господи, если б пацан чуть больше выпил и был более слабохарактерным, так бы и произошло. Только без кайфа, потому что у хакера даже не встал. Интересно, Егор заметил стояк Сергея? Конечно, твою мать, он же прижимался им к нему.
«Тебе понравилось? Тебе понравилось? Хотел бы ещё?» - этими мыслями себя мучает Егор. Чёрт возьми, у него ж не встал. Значит, всё в порядке. А что такого ужасного в поцелуе? Это была инициатива Царевского. Егор не виноват. Царевский гей. Это делает всё до смешного интересным. Оба гея, племянник и дядя, и оба скрываются.
На удивление, Егор не чувствует отвращения, неприязни или даже ненависти к Сергею. Егор чувствует себя крутым. Да, ощущения немного странные: целовать кого-то с щетиной, но теперь он как Антон. Антон целуется со всеми, спит со всеми, с кем нужно, может соблазнить кого угодно любого пола и ориентации. Он так спокойно заигрывает с Яном, который парень умный и смекалистый, но Громов так просто обводит его вокруг пальца своим обаянием и нежностью, даже несмотря на то, что эта нежность фиктивная, выдуманная для дела. Егор всегда хотел иметь такую же харизму, как у Антона. Залезать в самую гущу событий, а не сидеть в комнате с ноутбуком. Трахать баб и убегать от полиции. Семенцов пытается вспомнить, как вёл себя, а вёл он себя не очень. Сначала бездумно подчинился, а потом трусливо слился, даже не подумав о Сергее.
«А что я должен был сделать? А что я мог сделать?»
В таких ситуациях Егор представляет, чтобы сделал Антон. Но представить Громова под Царевским на столе выходит плохо. Трахнулся бы он с ним ради дела?.. Нет, точно нет. Это не его тактика. Он не подлизывается к врагам, никогда. А что же делать Егору? Сергей не считает его врагом и хочет спасти.