Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Ну, кажется, с определенного момента ты пытался дать ей только свои разговоры, — осуждающе поджала губы Мел.
— В смысле, блять? — развел руками Том.
— Ну ты только и делал, что доставал ее этими своими: «Ну давай поговорим», «Нам надо серьезно поговорить», «Расскажи мне, что тебя волнует» и бла-бла-бла, — изобразила даунский сержантский голос Маккарти, рукой пародируя его пухлый, не желающий закрываться рот. — Одни лишь разговоры! Но ты же хотел дать ей любовь, а не стать ее мозгоправом, не так ли?
— Ну я хуй понимаю, что мне тогда надо делать, — пожал плечами Харди.
— Просто быть с ней. Иногда этого достаточно, — улыбнулась Мел, положив свою ладонь на ладонь Тома. — Знаешь, как мне видится вся эту ситуация? Она словно бабочка, запутавшаяся в паутине прожорливого паука. А ты — мотылек, лишь летающий рядом и не решающийся вытащить ее. А она ведь так и зовет, так и просит тебя о помощи!
— Блять! — закрыл глаза сержант и хлопнул себя по лбу, мигом нарисовав в голове ту самую картину. — Она же об этом мне и пыталась сказать! Блять! Сукааа! Какой я еблан! Она же мне тогда буквально кричала: «Спаси бабочку!» А я хуй мог взять в толк, что шкуре надо и почему ее так волнуют эти обдроченные насекомые! Ды бляяяя! Она, кажется, мне что-то подобное говорила и в мотеле, когда рассказывала про своего Декстера!
— Вот видишь! — хлопнула в толстенькие ладошки Мел. — Все вы мужики такие! Не ушами слушаете, а я даже не знаю, чем! Хуем что ли?
Том жалобно проскулил, уронил голову на стол и стал медленно биться лбом. Мелисса сочувствующе похлопала его по спине и отхлебнула вина.
— Но что я могу сделать, сука-бля? Я не понимаю! — поднял голову Харди, и озадачено посмотрел на няньку. — Я же уже пытался!
— Значит, ты пытался мало или неправильно! — ударила кулаком по столу Маккарти. — Опустил лапки и все — потонул! Пошел на дно, а вместе с тобой и она. Точнее вы это делаете по раздельности. Две глупые мыши! Но ладно она, ее лапы скованны паутиной абьюза, и она сама ничего и не может сделать. А ты? Просто сдался? Ты же сам говоришь, что знаешь и чувствуешь, что она была искренна с тобой. Тогда почему ты сдаешься? Почему не пытаешься спасти и ее, и себя?
— Ну я, сука-бля, правда уже не знаю, как ей помочь, — положа руку на правую часть груди, замямлил сержант. — Я ей уже сказал все, что мог и не мог. И я уже не знаю, что сказать еще. Как ее уговорить…
— Ну, раз не знаешь, тогда что ж поделать… — вздохнула Мелисса, развела руки и поднялась из-за стола. — Ладно, пацан… Поеду я…
— Ээээм… В смысле? — приподнял шрамированную бровь Том, ведь не ожидал столь быстрого уходя няньки, а хотел услышать ее мотивационные речи.
— Ну а что… Вижу, что уже ни на что я повлиять не могу. Раз ты решил сдаться, то так тому и быть. Я, что могла — то сделала. А теперь мне еще по делам надо. В больницу к племяннице.
— Ммм… — равнодушно промычал Харди, подперев голову кулаком.
— Помнишь, это ее я тебе как-то пыталась сосватать?
— Помню, сука-бля, — продолжил залипать Том, уставившись в окно.
— Она, кстати, вышла замуж. И даже родила двоих детей, — несла она пока никому кроме нее непонятные бредни.
— Ей же, сука-бля, лет шестнадцать или типа того, — превратился в возрастную сову Том.
— Пацан, она твоя ровесница. Ей тридцать! — вскинула брови Маккарти. — Так вот, она вышла замуж и родила двоих детей. Девочку и мальчика. Такие прекрасные малыши… Жаль их, считай, без матери остались…
Том обернулся и вопросительно уставился на Мелиссу.
— Что за сука-бля? Ты же сказала, что едешь к ней в больницу.
— Ну да, она лежит там в состоянии овоща уже вот пару лет, — беззаботно отмахнулась Маккарти.
Харди округлил глаза и развел руки в стороны, как бы требуя объяснений.
— Ох, длинная и ужасная история. После того, как она родила первого ребенка — дочку Холли, ее муж запил. Хотя раньше ни-ни… А тогда прямо забухал по-черному. Ну она терпела, говорила, как же ребенок без отца будет… Так и родила второго — мальчишку Сэма. А муж так и продолжил бухать. Она сначала просила бросить, умоляла одуматься. Потом стала угрожать, что уйдет от него, заберет детей. Тогда он и стал поднимать на нее руку. Она скрывала, но все знали. Постоянно, то с синяком, то с ссадиной… Ну пытались ее вразумить, она лишь и твердила, что все в порядке, и что она не собирается оставлять детей без отца. Ну, классика! А однажды, он нажрался до белой горячки, да избил ее так, что пробил черепушку. Врачи диагностировали отек мозга и сказали, что это необратимый процесс. Вот она и лежит теперь, мозг уже не функционирует, жизнь поддерживают аппаратами. А он на свободе. Благо, хоть дети ему не нужны, и живут с моей сестрой, ну и я помогаю, конечно. Вот так, боялась деток без папки оставить, а оставила в итоге без мамы…
 
— Бляяяя… — хлопал глазами Том.
— Вот такая вот она — жизнь с абьюзерами… — печально подытожила Мелисса. — И уйти от них не получается, но и с ними жить невозможно…
— Мел! Это ты, сука-бля, все сейчас серьезно мне рассказала? Не разводишь? — вскочил с места Харди. — Не как Лео мне чесал про жену и корабль?
— Чего? Какой еще корабль? — нахмурилась Маккарти. — И с чего бы мне тебе врать? Думаешь, я стала бы такое сочинять про родную племянницу? Зачем бы мне это?
— Не знаю… Просто? — пробуробил Том, проводя в голове какие-то параллели. Ну нихуя б себе! Мальчик, не только научился дышать, но и проводить параллели? Что ж, вовремя!
— Ладно, поеду я… — развернулась Мел и медленно пошла из столовой.
— Это что же, сука-бля, получается… — схватился за голову сержант. — Нина, продолжая жить с этим хуйлом, рискует… Сука-бля! А вдруг он ей что-то сделает? Он может, Мел? — догнал он няньку и развернул за плечи к себе.
— Откуда же мне это знать? Думаю, да, может. Все абьюзеры обычно рано или поздно переходят к рукоприкладству. Сейчас он воздействует на нее психологически, может задаривает подарками, внушает ей, что она какая-то не такая, что никому не нужна… Но кто знает, что будет завтра? К тому же, если у нее чувства к другому, а то бишь к тебе, то она может начать отбиваться от рук своего насильника, а тому это уж слишком сомнительно, что понравится… И кто знает, что там ему в голову взбредет…
— Блять! Мел! Это же пиздец! — охуевал с каждой секундой все хлеще Харди, заметавшись по столовой из стороны в сторону. — А если он что-то ей сделает! Сука-бля, да я ж это себе не прощу! Бляяяя… Нина! Мел! Что, сука-бля, делать-то?
— А разве есть тут какие-то варианты? — ехидно прищурилась Маккарти.
— Ехать за ней? Прямо сейчас, сука-бля, что ли? — запаниковал сержант, не зная за что хвататься и куда бежать.
— Ну а когда же еще, идиот? — схватила его Мел за грудки и гневно затрясла. — Борись за нее, пацан! До конца! Не опускай лапки! Будь первой мышкой! Иначе утонешь не только ты, но и она!
— Хорошо, сука-бля! Хорошо! Я не опущу! — судорожно буробил Харди. — Сколько время? Успею к вечеру быть в Штатах? Сука-бля, нахуя ж я уехал!
— Так, Том! Успокойся немедленно! — шлепнула его по щеке Маккарти.
Сержант зажмурился и потряс головой.
— Надо позвонить пиздюку и узнать, где они вообще, сука-бля, обитают, — полез он в карман за телефоном.
Выяснив у брата, что вся компания ныне осела в Альбукерке, Том сообщил, что скоро приедет. Джилленхол ликовал, словно дитя, и твердил, что это 6абсолютно верное решение, и что он лично готов вновь оказать любую помощь, какая только потребуется, а также, что Том может остановиться на это время у Пинкмана. Также он уверил, что непременно устроит сержанту и Нине встречу, дав честное собачье слово дяди Джейка.
Сразу же забронировав билеты на ближайший рейс до Альбукерке, Том принялся собирать немногочисленные вещи, а Мелисса в это время давала последние наставления своему воспитаннику.
— А как же твоя, сука-бля, племянница? — спросил Харди, приглаживая отросшие волосы пятерней. — Ты говорила, что едешь к ней в больницу…