Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)
И еще немного направлю тебя, дражайший мой читатель: всю ту главу читать необязательно. Пролистывай к чертям первую сцену со старой блядью и пиздюком из шара, и начинай с момента, где Крис будит Тома с утра.
Спустя неделю.
В шикарном особняке, в большом кабинете, выполненном по всем канонам стиля барокко, за резным столом с вензелями, выструганным из цельного куска дуба, сидело трое: белый мужчина лет сорока, довольно приятной наружности; эффектный белый мужчина лет тридцати пяти, с оголенным торсом; да милый мальчик лет тридцати, что хоть и научился дышать, но потерял всякую надежду на счастливое будущее. Все они были не то что пьяны — нахуярены в усмерть! К слову, сей запой длился с того самого дня, когда они ограбили банк.
— Я, сука-бля, ведь и так к ней, и сяк… А она… Ты меня не понимаешь! — в тысячный раз молол заебавшую всех хуйню Том, пародируя женские визги. — Пидораска… — усмехнулся он и затянулся. — Вы бы знали, какая она… Сладкая… Моя… — расплылся он в ебаной улыбке. — Ан-нет, уже, сука-бля, не моя!
— Но все же, ты хотел бы, чтобы опять была твоя? — прищурился ДиКаприо, подавшись вперед и облокотившись о стол.
— А что толку от того, чего хотел бы я? — состроил фирменный еблет Харди и опрокинул стопку виски. — Тут должны хотеть оба…
— Ну да, насильно мил не будя, — пожал плечами Леонид, уставившись в пустоту перед собой безмерно бухим взглядом.
— Замолчи! — схватил его за лицо пятерней Леонардо и толкнул. Батлер боком завалился с табуретки и что-то невнятно пробурчал, после чего решил покемарить. — А ты! — выставил он на Тома указательный палец. — Борись! Слышишь? Борись, сука! Борись! Иди до конца! — зарычал он с такой натугой, что лицо покраснело и раздуло, а изо рта и вовсе полетели тысячи капель слюны.
— Ой, сук-бля, иди ты на хуй! — подкатил глаза сержант, ударив ДиКаприо «береттой» по лицу. — А что делал я по-твоему, мм?
— Ровным счетом, ты не сделал нихуя! Ты отпустил ее! — визжал старик Лео, остервенело постукивая молотком по голове Тома.
— Это я, сука-бля, не сделал нихуя? — схватил его Харди за жаккардовый жилет, что был надет на голое тело. — Ну нихуя б себе ты заявляешь! Я преступил через миллион своих принципов ради нее! Я раскрылся перед ней, отдал маску! А что она?! Просто вытерла об меня ноги, обесценив мои чувства к хуям?
— А откуда тебе знать, что так и есть, мм? Она ведь была искренна с тобой, а потом резко стала творить невменяемую дичь! Так, все же, может там что-то не так? Может, стоит не опускать руки и идти до конца? Разобраться, что с ней не так… — продолжал стоять на своем обдроченном всезнайка Лео.
— Я не хочу! Больше поднимать эту тему! — перебил Том, оттолкнув его от себя. Лео откатился назад на помпезном кресле, а сержант же плюхнулся на диван и закрыл голову руками. — Сука-бляяяя… Как же больно… — простонал он. — Да как же теперь жить сержанту без нее…
— Поверь мне, — откинулся на спинку кресла ДиКаприо и, перебирая широко расставленными ногами, вновь подъехал к столу, где рассыпал дорожку кокаина. — После всего случившегося между вами, ни она, ни ты… Никто из вас! Никогда, сука, не станет прежним! Это я тебе сейчас как психолог говорю!
— Не знаю, как она… А вот я — да, — продолжал невнятно стонать сержант.
— Хоть бы так и было… — пьяно пробурчал с пола Леонид.
— Но ты не жалеешь о произошедшем? Хотел бы все повторить? — задал провокационный вопрос ДиКаприо, втирая в молоток остатки кокаина.
— Нет, не жалею, — печально-пьяно улыбнулся Том. — И да, повторил бы… Повторил… Но только хорошее, ибо, сука-бля, второй раз пережить всю эту болезненную ёбань разрыва я б хуй смог… Сердце бы не выдержало… Инфаркт, инсульт, все дела… — нес хуйню он.
— Значит надо бороться! Надо сражаться! — вынес вердикт ДиКаприо, стукнув молотком по столу. — Давай приведу личный пример. Была у меня жена. Красивая, умная… Чисто Мадонна, матерь Иисуса. И жили мы с ней счастливо, и ничего не предвещало беды, пока не отправились мы с ней в кругосветное путешествие на круизном лайнере… — тяжело вздохнул он, приложившись к бутылке виски. Том же взволнованно уставился на друга, предвкушая охуетительно-трагичную историю. — И вот, корабль сталкивается с айсбергом и идет ко дну. Шлюпок на всех не хватает, начинается паника. Люди убивают друг друга за ебучее место в шлюпке. Я сражался… Нет, я убивал! Я орудовал молотком направо и налево, дабы выбить для нее место и спасти! Но увы — я потерпел фиаско. Так мы остались с ней на борту, а лайнер стремительно продолжал тонуть. Корма поднялась кверху, мы уцепились за ограждение и ждали… Ждали неминуемого соприкосновение с ледяной водой. К слову, все это происходило в Северном Ледовитом Океане. Так вот, оказавшись в воде, мы отыскали ширму, но увы и ах — место там на двоих не было. Конечно, можно было бы попробовать взобраться на нее с двух сторон, но я, как истинный джентльмен, уступил место жене, сам же оставшись в воде. Вскоре вернулась спасательная шлюпка, и моя жена чудом выжила в ту роковую ночь… Я же замерз до смерти и камнем пошел на дно. Но какая к черту разница? Главное, я сражался за нее!
— Лео, — ошалело прошептал Харди, прикрыв ладонью рот. — Какой, сука-бля, ужас… Все это правда? Не знал, что у тебя есть жена…
— Конечно, нет! — хлопнул в ладоши мозгоправ. — Это я только что выдумал, дабы подбодрить тебя. Ведь стоило попытаться, да? — лукаво прищурился он. — Но! Все же такая история могла произойти с кем-то, так? А значит, везде есть выход! Просто надо идти до конца, как бы тяжело не было! И я уверен, если ты продолжишь бороться, то добьешься желаемого!
— Сука-бля, Лео, какой же ты долбоеб, — подкатил глаза Харди, кривыми зубами открыл бутылку рома и присосался к ней.
— Ладно, паскуда. Есть у меня для тебя один вариант — ебейший. Обдумывал его несколько дней, анализировал и, думаю, это тебе поможет. И о нем я тебе сейчас расскажу не как мозгоправ — как друг, — мракобесил ДиКаприо, открыв верхний ящик стола и вытащив из него какую-то бирюльку. — Чего хочет каждая молоденькая девочка, мм?
— Деньги, славы… — предположил с пола Батлер.
— Хуйня! Никто этого не хочет! — перебил ДиКаприо. — Замужество — вот предел желаний любой девушки! — положил он на стол бирюльку, накрыл ладонью и пододвинул вперед.
— Что это, сука-бля? — взял Харди раритетное кольцо и покрутил в руках, тяжело нахмурившись.
— Ну как? Очевидно же, что кольцо! — поднял брови к потолку Леонардо. — Бери его, Том, и не стоит благодарностей. Оно очень дорогое. Нина явно оценит такую вещь. Так что бери его, езжай к ней и предложи выйти за тебя…
— Ты, сука-бля, опиздинел? — вмиг превратился в принципиальную сову Харди, уничтожающе взглянув на друга.
— А что? Я вижу — ты готов к этому шагу. Так почему бы и нет? — состроил он подобие фирменного ебала друга, но в своем стиле. — Давай, просто сделай это! К тому же, это тебе не какая-то ебаная ювелирка с барахолки, а кольцо твоей прабабки! Не это ли сентиментальность — сделать предложение фамильной ценностью?
— В смысле?! — охуел хлеще некуда Харди, вмиг протрезвев.
— Ой, ну уж прости, — отмахнулся ДиКаприо. — Когда ты показывал мне свой фамильный музей, ну не мог пройти я мимо это прекрасной вещи! Ты же знаешь, как я люблю раритет! Ну свистнул я у тебя кольцо, ну что тут такого? Просто был обдолбан, сорвало планку… Ну прямо как у тебя, когда ты выебал свою девочку в рот!
— Сука, урод, нахуя ты напоминаешь мне об этом?! — сорвался с места Том и кинулся на мозгоправа в драку.
Так они пьяно покатались по полу около получаса, нанося друг дружке слабые неточные удары.
— Все, сука-бля, достаточно, — запыхано откинулся на спину Харди, уставился в потолок и закурил.
— И все же, что с кольцом? Сделаешь это? — улегся рядом на бочок потрепанный ДиКаприо, подперев щеку молотком.
— Что с кольцом… Верну его на место, — прокряхтел Харди, поднимаясь с пола.
— В смысле?! — оскалился ДиКаприо.