Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Что, сука-бля, за пиздец? — нахмурился Харди подобной кинематографичной сцене.
— Ужас какой-то, — прищурился ДиКаприо, почесав рукояткой молотка котелок. — Ладно, бежим за ними! Наверняка, сестры приехали сюда вдвоем. Ты должен поговорить со второй паскудой! — порешал он, схватил Харди за руку и побежал на улицу.
За ними последовал и Леонид, предварительно спиздив пару металлических кейсов с награбленной денежкой. Ведь что добру пропадать, правильно?
 
— Но я, сука-бля, не готов! — на бегу нервно мялся сержант. — Я ничего не придумал!
— Импровизация — чудо! — бредил ДиКаприо, прорываясь на улице сквозь толпу зевак и мусоров.
Вдруг впереди они увидели Джип, куда Джейк усаживал Лизи. На переднем пассажирском сидении Том увидел Нину, а рядом с ней, за рулем, Декстера. Девушка внимательно вглядывалась в толпу людей перед банком, будто бы кого-то ища. Несложно было догадаться кого. Через долю секунды их взгляды встретились. Хоть расстояние между ними и было довольно-таки приличным, Том сумел распознать в ее глазах все тот же страх и растерянность, но, кажется, теперь там еще поселилось и отчаяние вперемешку с надеждой. Ух, ну ничего себе ты сосканировал ее эмоции! Тоже в полиции научили такому ремеслу?
Только Нина резким движением подалась вперед, явно намереваясь покинуть машину, как Декстер одернул ее, и Джип тронулся с места, запылив пробуксовкой покрышек глупых зевак и полисменов.
— Едем, сука-бля, за ними! — уверенно кивнул Том, уже сам схватил Лео за руку и побежал в сторону Доджа, что уже был не на шутку прогрет Батлером.
— Все же придумал какой-то план? — расплылся в довольной улыбке конченого наркомана ДиКаприо, усевшись в автомобиль и с хлопком открыв очередную бутылку шампанского.
— Нет, — отмахнулся Том. — Но знаю, что должен все это сделать сейчас.
— Да, сейчас или никогда! — горделиво махнул головой старик Лео, пафосно прищурившись.
— Не знаю, что за херабора происходит, но я подмогну, Томми. Только скажи как, — максимально дружелюбно махнул бородой Батлер, преследуя Джип.
— Подрежь как-то петушару, не знаю, сука-бля. В общем, заставь остановиться, а потом задержи всех там, кроме Нины. Я должен поговорить с ней, чтоб никто не мешал, понял? — раздавал распоряжения Том, сам судорожно придумывая как бы доказать девушке, что та ну пиздец как ему нужна!
— Есть, сержант! — отдал двумя пальцами честь Леонид, эффектно зыркнув на друга через зеркало заднего вида и вдавив педаль газа в пол.
— Мое предложение с молотком и головой Декстера все еще в силе, Том. Помни об этом, — обернулся к нему ДиКаприо и подмигнул, подняв перед собой бокал шампанского, который любезно всучил ему какой-то безумец.
— Так, давай-ка ты вообще не будешь выходить из Доджа, — помотал ладонью Харди. — Не хочу, чтоб она тебя увидела. Она же не знает, что ты мой кореш, а это может ошарашить и отвлечь от главной сути.
— Зря, — усмехнулся ДиКаприо. — Но, дело твое! Ты лучше давай думай, что скажешь, паскуда! — легонько ударил он его молотком по кончику носа.
Том глубоко вдохнул, набрав полные легкие воздуха, и шумно выдохнул. Задумался. Нахмурился. И, кажется, кое-что понял. Да, он понял!
— Знаете что? — усмехнулся он комичности осознания, достав из внутреннего кармана дубленки маску. — Как бы мне сейчас не было больно, но… — притянул он металлический кейс с деньгами и раскрыл его. — С Ниной дышать стало легче, — с горечью улыбнулся он, кинув маску внутрь.
— Блять, класс! Охуенно ты придумал! — лайкнул идею Харди Лео, провозгласив ее не хуйней собачьей. — Это будет — сильно! Но только она знает про все твои траблы, связанные с маской? — фирменно прищурился он. — Если нет, то вся эффектность пропадет. А рассказывать об этом сейчас будет лишним…
— Знает, сука-бля, знает, — протянул Том, неотрывно смотря на маску.
С этим замысловатым аксессуаром из биометалла он прожил бок о бок тридцать лет. Когда-то он носил ее годами и жизни без нее представить не мог. Когда-то одевал лишь время от времени. Но как не крути — они всегда были вместе. Маска, какой бы по сути бестолковой вещью она не была, всегда была для Тома островком спасения в сложных жизненных ситуациях. Надевая ее, Харди чувствовал защищенность и успокоение. Казалось, что в моменты, когда было невыносимо тяжело, лишь она одна помогала ему справиться. Не давала задохнуться. Порой Том понимал, что все это ерунда и пора уже избавляться от маски. Несколько раз он даже пытался это сделать, но раз за разом вновь возвращался к ней, надевал и дышал. И дышать и впрямь было легче. Но теперь все изменилось. Появился совершенно незнакомый человек, который буквально за несколько дней смог стать для Тома таким родным и близким, что дальше жить без него не представлялось возможным. Именно она, Нина, раскрыла перед сержантом двери в неизведанное. Подарила то, чего всегда страшился Том. А он и не сопротивлялся. Подался течению, с головой окунувшись в такие новые для него чувства. Такие, где уже не было место маске. Впрочем, там она и не нужна была ему. И теперь, как бы не было больно от удушающей безысходности, что эти отношения с Ниной подошли к концу, маска уже не помогала ему почувствовать некую безопасность и спокойствие. Достаточно было вспомнить те несколько чудесных дней, проведенных с Ниной, и дышать тут же становилось легче. Хоть и больно, но легко. Да! Она сделала это! Клубничная девочка научила нашего мальчика дышать!
 
 
Вдруг пассажирская дверь впереди ехавшего Джипа раскрылась, из нее на ходу выскочила Нина и кубарем покатилась по дороге. Увидев это, не раздумывая ни секунды, Том схватил кейс с маской и также на ходу выпрыгнул из Доджа. С присущей ему громоздкой легкостью и по-мусорски, он приземлился на ноги и поспешил к ней.
Нина прокатилась еще пару метров и, наконец, остановилась, собрав на теле кучу пыли и ссадин. Она подняла голову и увидела перед собой сержанта Харди.
— Не ушиблась? — спросил он заботливую хуйню, протянув руку.
— Да какая разница, — невнятно выпалила та, приняв его помощь и поднимаясь на ноги.
В это время Джип остановился. Видимо, Декстер увидел сие картину и хотел побежать на разборки, но не успел. К водительской двери уже подбежал Леонид и уткнул острие мачете в бок Моргана, не давая тому шансов выбраться на улицу.
— Прости меня, сука-бля, — начал Том, виновато посмотрев на девушку и покусывая пухлую губу. — Я наговорил тебе с утра много хуйни… Я абсолютно точно не считаю тебя ебаной подстилкой. И прости за то, как поступил с тобой вчера утром. Это было пиздец как мерзко и унизительно. Меня это так гложет…
— Том, ты понимаешь, я совсем запуталась! Я не понимаю ничего! — перебила Нина, проигнорировав извинения в свой адрес.
— Ну хватит, сука-бля, успокойся, — успокаивающе заговорил Харди, ведь крики сейчас точно были бы лишними. — Давай попробуем поговорить без всякой ерунды. И если ты не можешь ничего мне сейчас сказать — не надо. Сделаешь это, когда посчитаешь нужным. А пока скажу я…
— Том, ты должен ответить на один мой вопрос, — продолжала бредить Нина, будто бы прибывая на другой диалоговой волне. — Прямо здесь и сейчас. Это пиздец как важно!
«Послушай, Том… Чего, сука-бля? Что она хочет от тебя? Чтобы ты признался, что любишь ее? Что, все уже зашло так далеко, да? Так ты любишь ее? Да, сука-бля, да! Ты любишь ее! Вот только перед самим собой не стоит устраивать этот никчемный цирк! Но готов ли ты признаться ей в этом? Был бы готов, знай наверняка, что она ответит тебе взаимностью. В противном случае, станет же еще больнее…» — забился в агонии возможных любовных признаний сержант.
— Как звали твоего отца? — пизданула Нина.
— Чтооо? — охуел Том, ведь подобный вопрос абсолютно точно не вписывался в его планы. Он огорошил его наповал!
— Ну я же сказала, что это очень и очень важно! — заистерила девушка. — Как звали твоего отца, Том?
— Ладно, хорошо, только не кричи, — вновь попытался угомонить ее Харди. — Моего отца звали, как и меня, Том. Но из-за занимаемой должности, ему нельзя было пользоваться своим…