Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Значит, будем просто ждать? — вздохнул интервьюер.
— Значит, будем просто ждать, — кивнул Джейк. — Сколько потребуется.
Журналисты побросали микрофоны, операторы — камеры, и всей толпой побежали на улицу, дабы сообщить мусорам требования террориста. Но те уже были в курсе событий, потому лишь подтвердили, что остается просто ждать.
Так и стали ждать. Джилленхол отпустил девку, разрешив ей передохнуть до поры до времени. Прошло буквально пару минут, как двери банка распахнулись и внутрь ворвался…
— Да, она тебе изменила! — поднял молоток над головой…
— Лео, сука-бля… — зашипел сержант, обернувшись и уставившись яростным взглядом на взлохмаченного мозгоправа со шляпой набекрень.
— Ты тут откуда и как прошел? — превратился в синеглазую сову Джейк.
— Увидел новость по телевидению с пометкой «молния», и сразу пришел. Вон же мой дом в паре минут отсюда, — махнул ДиКаприо молотком за плечо. — Сказал, что я психолог, и готов поговорить с террористами! Меня и пустили. И ведь я не солгал! — вскинул кончики бровей к потолку он.
— Сразу предупреждаю, петушара! Лучше молчи и уебывай отсюда! — подвигал челюстью Харди и возвел курок «беретты».
— Том! Просто дай мне сказать! Ясно? — выставил ладонь вперед ДиКаприо, положив молоток в нагрудный карман френча. — Это важно, и ты зря не дослушал меня, уходя. Еще и въебал, поскуда! Но я не держу зла, ведь ты был в состоянии стресса. Но то, что я хочу сказать — взорвет тебе мозг! — изобразил он ладонями, как разлетается его черепушка.
Сержант лишь продолжал сверлить его гневным взглядом да скалиться.
— Томми, ну давай выслушаем Лео. Я, конечно, не очень-то понимаю, о чем он вообще хочет поговорить — о какой такой измене речь? Но все же разве Лео хоть когда-то говорит не по делу? М? Просто выслушай!
— Выкладывай, пидорас! Но я, сука-бля, сразу предупреждаю, что не отдаю себе отчета. Въебу — сам виноват! — состроил фирменный еблет Том.
— Договорились! — сложил кольцом пальцы на обеих руках мозговправ, широко улыбнувшись. — А я, пожалуй, предупрежу, что сейчас я нарушу свой главный принцип, то бишь врачебную тайну. Но сразу говорю — это в первый и последний раз.
— Ну, сука-бля! — рявкнул Харди, поторапливая и выстрелил другу под ноги.
— Так, Том! Это уже слишком! — отпрыгнул ДиКаприо. — Хватит цирка! Просто слушай, что я тебе поведаю. Да! Она тебе изменила! Но! У нее были на это очень и очень веские причины! Дело в том, что то, что я тебе рассказал сегодня ночью, не совсем правда. Точнее правда, но не вся. Вышло так, что помимо того, что Нина была моей клиенткой после того случая в стрипухе, так она была и является по сей день ею.
— Что, сука-бля? — скривился сержант в гримасе непонимания.
— Давай ты дослушаешь и не будешь перебивать. Хорошо, да? — с неприязненным укором, прорычал мозгоправ и угрожающе положил ладонь на рукоять молотка, красовавшегося возле пиона в петлице. — В общем, вот что мне известно. Нина находилась в глубокой депрессии еще буквально совсем недавно. Точнее сказать — последние полгода. Благо, я помог ей выбраться из этого непросветного дерьма, посадив на амфетамин. Но не суть! Суть лишь в том, что депрессия имела место быть!
— К чему ты клонишь, шмаровоз? — приподнял шрамированную бровь Том.
— Просто, сука, не перебивай! — взорвался Лео, выхватив молоток из кармана. — Депрессивная фаза биполярки… Кстати, сей диагноз я поставил ей около полутора лет назад, когда они с сестрой оказались в Портленде, будучи уже беглыми преступницами. И было это аккурат тогда, когда вы с Леонидом обхуярились колесами Фила. Кстати, Джейк, Фил сказал, что и тебя угостил. Как тебе?
— Ну… Такое… Мало что соображаю, да и Лисонька рассказывала про них куда эффектнее. Мне кажется, меня не до конца взяло, — почесал макушку Джилленхол. — Наверно, из-за моей особенности…
— Неважно! — отмахнулся ДиКаприо. — В общем, депрессия ее настигла тогда, когда она примерно в конце минувшей осени поругалась с сестрой. Но то хуйня! Помимо того, что поругалась с сестрой, еще она вновь угодила в отношения с Декстером! — вновь изобразил взрыв мозга, подсказывая друзьям, что вот он — тот самый момент, где они должны были охуеть хлеще всех на свете.
 
— Откуда тебе это, сука-бля, знать? — посмотрел Том на друга, прищурившись и превратившись тем самым в этого друга, а точнее сказать — в сову. — Сам говоришь, что она поругалась с сестрой. Может, сука-бля, быть, и впала в депрессию.
— Том, разве я говорю что-либо, не будучи в этом уверенным? — скрестил руки на груди ДиКаприо. — Если я говорю, значит, знаю наверняка! Или я должен тебе предоставить конфиденциальные данные? Ее аудиосообщения, записи наших телефонным разговоров?
— Хотелось бы, сука-бля! Иначе с хуя ли мне тебе верить? — развел руками сержант.
— А с хуя ли нет? — повторил жест мозгоправ. — Я и так поступился своим принципами. Дальше я не пойду, так что предлагаю тебе поверить мне на слово!
Харди злобно подвигал желваками и показал «фак».
— Томми! Ну-ка хватит! Я лично могу подтвердить то, что говорит Лео! В те времена, когда сестры жили по отдельности, я общался с Ниной на регулярной основе, и она мне говорила как раз-таки, что Лео диагностировал ей депрессию, и что причиной депрессии является Декс! Если не веришь Лео, то мне, своему брату, ты верить готов?
— Такие вы, сука-бля, уроды! — зарычал сержант, сжав кулаки и еле сдерживая себя, чтобы не кинуться в драку на обоих, ведь вряд ли ему одержать победу в этом бою. — Оба общались со шкурой, оба знали, что она в депрессии, и хуй один шмаровоз сказал мне!
— Пффф… А я-то при чем тут? — ткнул себя в грудь ДиКаприо. — Я и вовсе не знал, что ты влюблен в нее! Знал бы — глядишь, все сложилось бы иначе, может и не потребовалось бы мне сейчас разглашать врачебную тайну. Так что ты и сам не кто иной как шмаровоз! Умалчивал от меня целый год, что влюблен, а теперь я еще и виноват!
— А я готовил для тебе почву! — важно заявил пахарь из шара.
— Ладно, сука-бля, хватит этой хуйни! — рявкнул сержант. — К чему ты все это соизволил рассказать сейчас? — махнул он «береттой» в сторону Лео.
— Да к тому, что тогда Нина впала в депрессию из-за того, что вступила в отношения с Декстером Морганом, можно считать, против своей воли. Понимаешь? — испытывающе посмотрел мозгоправ. — У нее некая психологическая зависимость. Она знает, что эти отношения являются по сути своей абьюзом; она знает, что ни к чему хорошему это не приведет; она знает, что не любит его и никогда не полюбит; она знает, что все, что испытывает к ней сам Декстер — лишь одержимость. Но! Поделать она с этим ничего не может. Пока я до конца не разобрался, что это конкретно за психологическая зависимость, так что диагноза поставить не могу. Но я знаю, природу этой зависимости. Точнее узнал сегодня, когда ты мне все рассказал. Понимаешь, корни этого идут еще с самого детства, когда мать твердила ей, что негоже девушке быть одной. И все бы ничего! Если бы в историю не влез ты! Обидев юную неопытную девочку, заставив пойти ее дорогой блядства и разврата. Но и тут бы все могло еще сложиться нормально, если бы на сей раз не влез ее брат. И именно этот момент стал точкой невозврата. С этого момента, что бы она не делала, в какие отношения не вступала бы — везде будет искать подобную модель отношений, где она — жертва.
— Блять… — протянул Том, присев на край сейфа и закрыв глаза ладонью.
— Понимаешь, тут, конечно, надо разбираться глубже и лично с ней, и это займет не один сеанс, — подняв глаза к потолку и покрутив ладонями, прикинул Лео. — Это я тебе сейчас примерно раскидал свои домыслы, чтобы донести до тебя суть. И главная моя идея в том, что есть Нина, которая искренне хочет любви, и по всей вероятности именно с тобой. А есть еще одна Нина, которая в силу сложившихся жизненных обстоятельств, на уровне подсознания тянется к абьюзерам, да не просто абьюзерам, а людям с некой маниакальной наклонностью, принимая их одержимость за любовь. И держится за них изо всех сил, оправдывая их поступки своей, как она считает, никчемностью. Понимаешь меня?