Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Томми! Ты чаво орешь с утра пораньше? — выглянул из-за Доджа Леонид.
— Нихуя! Отъебись! — рявкнул сержант, бросив окурок и гневно туша его берцем, после чего тут же закурил вторую.
— Эй! Ты чаво это? — охуел Батлер от подобного обращения к себе.
— Ты починил тачку? Когда, сука-бля, можем выезжать? — не унимался глупым зверем рычать Том.
— Что за вопросы такие? Сам чай не видишь? — махнул бородач на Додж.
Вмятина на капоте была немного выправлена, царапины на боках кое-как то ли замазаны, то ли заклеены красной изолентой. А вот бампер и передняя фара по-прежнему отсутствовали.
— Похуй! Поехали уже в Сиэтл, — взмахнул рукой Харди.
— Да что стряслось? Не поделисси? — прищурился Леонид, превратившись в сову-мозгоправа.
— Что у вас тут? Чего орете? — подбежал к Доджу и Джейк, проснувшийся лишь для того, чтобы поссать. Но услышав вопли, слишком быстро поспешил на улицу.
— В Сиэтле, сука-бля, дочинишь! — пнул колесо Доджа сержант, проигнорировав брата из шара.
— В Сиэтле? — нахмурил пышные, взлохмаченные ото сна брови, Джилленхол. — Что такое, Томми? Что-то случилось? Где Нина?
— В пизде! — процедил Харди, не желая отвечать ни на один вопрос интервьюера из шара.
— Так-так-так… Давай-ка, выкладывай все. Мне это не нравится, — насторожился Джейк.
— Он же, сука-бля, на ходу. Какая хуй разница на повреждения, — раздраженно ходил вокруг Доджа Харди, рассматривая его со всех сторон. — Изолента есть?
Леонид лишь бестолково пожал плечами.
— В бардачке… — подсказал предусмотрительный и практичный по своей натуре плащ.
Том махом открыл дверь и полез в бардачок. Оттуда он извлек моток изоленты и какие-то тряпки. Свернув их в один ком, сержант подошел к капоту и затолкал тряпки в пустую нишу, где когда-то было место фары. Затем утрамбовал и, отрывая зубами изоленту кусок за куском, стал заклеивать дыру.
— Уже выезжаем? — потягиваясь, вышла из мотеля Лизи. — Рановато что-то. Дочинил машину, Леонид?
— Дочинил, сука-бля, — рявкнул Харди. — Все, поехали на хуй отсюда, — уселся он в Додж.
Никто больше садиться по машинам не спешил. Харди скрестил руки на груди и раздраженно задергал ногой, когда в боковое зеркало увидел Нину. Фыркнув и оскалившись, он сначала отвернулся в другую сторону, а затем открыл дверь и выглянул наружу.
— Едем, сука-бля, или нет, Леонид?
— Томми, успокоисси ты или как? Никто еще не готов. Ты чемоданы ты сам взял? — укоризненно помотал плащом Батлер.
— Сука-бля! — зарычал сержант. — Пиздюк, сходишь за моими вещами? — крикнул он Джейку, который стоял посреди парковки, переводя взгляд с Нины на Тома и, очевидно, пытаясь что-то понять.
— Мы что уезжаем? — взволнованно, спросила Нина, подойдя к сестре.
— Сама не знаю, вроде да, — пожала плечами Лизи.
— Понятно… — процедила Нина, взглянув на Додж, развернулась и пошла обратно в мотель за чемоданом. За ней поспешила и Лизи.
— Леонид, можно я порулю, а ты с девчонками в Фольксвагене поедешь? — подошел к Батлеру Джилленхол и заговорчески зашептал. — С Томми поговорить надо.
— Эээ, нет! Я за свою баранку больше никого не пущу, — твердо заявил Леонид, гордо задрав к небу голову, украшенную ободком из оливковых ветвей.
— Блять… — рыкнул Джейк, и, решив не терять времени, быстро изменил план. — Томми, выходи, поедешь со мной в фургоне.
— С хуя ли? Я, сука-бля, в Сиэтл с Батлером, — уставился на него Харди, и тут же был вытянут за шкирку из Доджа.
— Я тоже поеду в Сиэтл. Лиса может ехать куда ей вздумается. А Фольксваген мой, так что я не собираюсь отдавать его ей. Потому мы поедем с тобой на нем в Сиэтл. Ну а с Леонидом я добазарился, чтобы он отвез шкур, куда им надо, ну а уж после возвращался домой, — прогнал он чепуху, попутно усаживая брата в фургон. — Я так понимаю, у вас с Ниной хуйня какая-то, и в Сиэтл она с нами не едет? Ну вот и пусть уебывают на хуй. Могли бы, конечно, вообще обе тачки у них забрать и тут кинуть. Но это как-то слишком, да?
— Что? — нихуя не понял сержант.
— Ничего, — цокнул Джилленхол и погрузил чемоданы в машину.
 
Вскоре из мотеля вышли и сестры и еще минут пять никак не могли усесться в Додж. Наконец, все были по своим местам, и обе тачке тронулись с мест.
 
— И хули они едут за нами? — посмотрел в зеркало заднего вида Том, когда они выехали на трассу. — Хули не едут в ЭлЭй?
— Томми… — повернул голову Джейк, забив на слежение за дорогой. — Они едут с нами. А я тебя посадил с собой, чтобы поговорить. Неужто не ясно? Мм? — саркастично улыбнулся он, подняв пышные брови и посмотрев на брата исподлобья.
— Пидорас собачий… — показал ему «фак» Харди, закурил и нарочито выпустил дым в кожаный нос.
— Такой вот дядя Джейк, — отмахнулся от дыма махинатор из шара. — В общем, выкладывай. Что у вас случилось?
— В пизду, ничего я не хочу говорить! Ебал я в рот всю эту хуйню. Зря я вообще приехал в Сан-Франциско, сразу знал, что все это говно ебаное, — устало скривился сержант.
— Томми! Ты же, блять, знаешь, что я просто так с тебя не слезу, пока не добьюсь правды! — ударил по клаксону Джилленхол. — Давай не будет тратить время! Выкладывай, да поживее, сука!
Том подкатил глаза хлеще многих, цокнул, но принялся рассказывать, ведь совершенно точно знал — брат и впрямь не отъебется! Он начал с того, как Пинкман позвал их помочь выбрать ковер, накурив их метамфетамином. Поведал, как у Нины начались непонятные и совершенно ебаные перепады настроения. Потом как Джесси, довольный покупкой, уехал в рассвет, бросив их на трассе. Как Нина устроила скандал по поводу бабочки, застрявшей в паучьих сетях, и мотылька, пытавшегося ее спасти. Как и сам Том, следуя истеричным приказам шкуры, полез спасать насекомых. И что он так и не знает, удалось ли крылатым спастись, или же бабочку сожрал паук. Далее он поведал о их разговоре в мотеле, где Нину продолжало не по-детски крыть и бросало из крайности в крайность. Как она обвинила его в непонимании, сама же даже не попыталась ничего объяснить. Завершил рассказ он тем, что шкура напрочь выебла ему мозги, что он не имеет ни малейшего понятия, как, в принципе, и желания, как разобраться в этих бабьих бреднях. И в завершении поделился домыслами о том, что все это была большая ошибка, что отношения это не для него, и что ему никогда не обрести своего счастья.
— Томми, а чему ты, блять, удивляешься? — взмахнул ладонью Джилленхол. — Так-то дядя Джейк лично тебя предупреждал, что девка бракованная! М? Не было такого? И что ты сказал на это? Что знаешь! И что не видишь в этом никакой проблемы. И только попробуй сказать, пидор, что не было такого! — сжал он кулак и подсунул под ном Тому.
— Сука-бля, и что? — непонимающе развел руками Харди.
— А то, что ты при первых же траблах взял и слился! — возмущенно цокнул Джейк. — Норма ли это?
— А я, сука-бля, должен терпеть все то дерьмо, которая она на меня выливает? — стал закипать и Том, ведь не хотел быть несправедливо выставлен виноватым. — Я, сука-бля, не пытался с ней поговорить? Выяснить все по-хорошему. Готов был помочь, в чем бы не была проблема. Если ко мне нет доверия, то о чем, сука-бля, вообще может быть речь? Она, блять, еще говорит, мол, да что ты потеряешь, если мы разбежимся? Норма ли это?
— И что ты ей сказал на это? — заинтересованно махнул головой слушатель из шара.
— Как есть, так и сказал! — взорвался сержант. — Что мне пизда, если я ее потеряю! Что я никогда не был так счастлив, как с ней!
— А она что? — не отрывая взгляда от дороги, спросил Джейк.
— Нихуя! Опять начала плакать! И полезла целоваться! — всплеснул руками Том, покривив ебалом.
— А ты что? — прищурил невыразимо прекрасные синие глаза Джилленхол. — Если она тебя поцеловала, то почему вы с утра были, будто обожрались говна? Что ты сделал, Томми?
— Ничего, — выдавил сержант и скрестил руки на груди.
— Томми! Говори, что сделал! — бросил испытывающий взгляд на брата Джейк.