Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)
— Томми, пожалуйста, прогони этого человека. Мне кажется, он какой-то извращенец… Мне страшно… — пролепетала Нина, вмиг превратившись в зашуганную сову и прижавшись к сержанту.
— Так, иди-ка ты, сука-бля, на хуй, не видишь, она тебя боится! — дерзанул Том, взмахнув ладонью и как бы прогоняя этим жестом Дзагоева.
— Глупцы… — громко цокнул Алан, подкатив паромные глаза. — Вам друг друга надо боятса, самых сэба надо боятся, но нэ мэна, — ляпнул он аульную мудрость, развернулся на пятках и, горделиво топая мокасинами по обочине, удалился в синюю Ладу. Громко хлопнул за собой дверью и уехал… Уехал далеко… К звездам…
— Так все же, в Сиэтл мы сейчас не едем. Ты не хочешь бросать сестру. Хорошо, это я понимаю, — продолжил доебывать девушку Том, когда они остались одни. — Но и в мотель ты возвращаться не хочешь. Тогда что, сука-бля?
— Я не знаю, — невнятно ответила Нина, опустив взгляд.
— Нина, я серьезно хуй могу взять в толк — что тебе надо? — уже начал вскипать Том, обозлившись на всю эту ситуацию.
— О, Господи, Томми, смотри! — вдруг воскликнула она и кинулась к какому-то придорожному кусту.
Харди нахмурено посмотрел на него и увидел там огромную паутину, где запуталась бабочка и ну никак не могла выбраться! Рядом кружился мотылек, пытаясь хоть как-то помочь своей подружке, но и у него ничего не выходило! Одно неловкое движение, и он сам рискует стать заложником! Посему, мотылек лишь метался рядом, не зная, как подступиться. За всей этой мотыльковой драмой наблюдал огромный жирный паук, притаившийся за одной из веток. Он был готов в любую секунду выползти, дабы пустить в бабочку яд, покрепче замотать в паутину и уволочь в уголок, где, собственно, и полакомиться. Но пока паук ждал, с сарказмом наблюдая за разворачивающейся трагедией.
— Том, сделай хоть что-нибудь! Спаси ее! — отчаянно закричала Нина, указав на бабочку пальцем.
— Послушай, Нина, это естественно, что он хочет ее сожрать. Такова вот суть природы, не думаю, что я должен вмешиваться, — стал отмазываться Харди, не намереваясь марать руки в липкой и противной паутине.
— Спаси ее! — взвизгнула Нина, даже и не слыша, что там он лопочет.
— Ладно, хорошо, — выставил ладони вперед Том. — Только прошу тебя, не нервничай… Сейчас, сука-бля, спасу.
Сержант присел на корточки напротив паутины и стал плевать в сторону бабочки, ведь посчитал, что его слюни смочат паутину, та станет не такой липкой, и бабочка сможет вырваться из плена. Но затея Тома оказалось хуйней ебаной. Несчастная бабочка, пытаясь увернуться от его ебливых слюней, стала запутываться еще больше!
— Том, что ты делаешь? — не унималась кричать Нина. — Спаси ее по-другому!
— Сука-бляяяя, — в психах прорычал Харди, охуевая от того, что вместо того, чтобы каким-то образом спасать их с Ниной отношения, он должен лезть в паутину, спасая отношения глупых мотылька и бабочки.
Но делать нечего — придется лезть руками, а иначе Нина закатит на обочине истерику из-за того, что Том не сумел спасти насекомых, а это будет точно лишним. Харди запустил руку в паутину, которая моментально налипла на пальцы и не давала свободу действиям. А еще этот глупый мотылек! Приметив, что Том хочет помочь, стал нарочито лезть под руки, как бы помогая.
— Да, сука-бля, съебал отсюда! — психовал Том на бестолкового мотылька, вытащив одну руку из липких пут и тряся ее, дабы скинуть паутину.
— Том, смотри! Паук решил действовать! — взвизгнула Нина, прикрыв рукой рот. — Быстрее, достань ее! Он уже рядом!
И правда, жирный паук, медленно вылез из укрытия и стал надвигаться на бабочку, дабы убить ее и полакомиться.
— Сука, урод ебаный! — закричал уже и Харди, приметив восьминогого урода.
Он подскочил на ноги и принялся топать берцами, дабы спугнуть его. От этих движений ветки затрясло, и паутина оторвалась сначала от одной, затем от другой, и опустилась уже почти к земле. Но паук не отступал! И сквозь сержантское землетрясение продолжил свой путь!
— Что ты делаешь?! Ты сейчас раздавишь и убьешь всех! — верещала Нина, схватив Тома за плечо и неистово потряся.
— Точно, сука-бля, я убью его, и все будут счастливы! — рявкнул Харди, достал из-за пояса «беретту», быстро подготовил ее и стал стрелять по пауку. — Сдохни, наглая сука! — рычал он, выпуская в сторону паука пулю за пулей, но тот бы ловок и уворачивался от каждой.
— Том, немедленно прекращай это делать! — запаниковала Нина, вцепившись Тому в руку с «береттой».
— С хуя ли, сука-бля? — удивленно посмотрел на нее Харди, прекратив стрельбу.
— То, что делаешь ты — неправильно… — налила глаза слезами Нина. — Томми, ты жесток…
— Я не понимаю, что ты хочешь! — отчаянно распсиховался Том. — Кого мне спасать?! Паука? Или мотыльков?! Что ты хочешь, пизда?!
— Просто спаси бабочку, Том, — ляпнула хуйню девушка, невыносимо грустно заглянув ему в глаза.
От этого взгляда не то что кричать захотелось — выть! Но это было бы глупо. В нервах подвигав желваками, Том с силой сжал рукоятку «беретты» и, не отрывая взгляда от глаз девушки, сделал еще пару выстрелов.
Нина от испуга вздрогнула и зажмурилась.
— Так, что тут происходит? — послышалось со стороны дороги. Ребята обернулись и увидели остановившуюся патрульную машину, откуда вальяжно высунулись два лысых полицейских.
— Блять… — прошептала Нина, заметно занервничав при виде блюстителей правопорядка.
— Какие-то проблемы, офицер? — рявкнул Том, ведь только мусоров ему тут не хватало.
— У вас все в порядке? — поинтересовался мент. — Почему вы стоите с оружием, сэр? Мы слышали — вы стреляли.
— Бабочка запуталась в паутине и на нее чуть не напал паук, — пояснил за стрельбу сержант Харди. — Пришлось отстреливаться, дабы помочь ей.
— Аа, ну это дело благородное, — кивнул полисмен. — Помощь не нужна?
— Да не, сука-бля, мы сами, — отмахнулся «береттой» Харди.
— Ну смотрите, молодые люди. Но если вдруг понадобиться помощь, звоните «911», — отдал честь мент, залез обратно в машину, и та тронулась.
— Пиздец, как стремно, — выдохнула Нина. — Я думала все — сейчас меня поймают… Так, стоп, а где бабочка?! — воскликнула она, уставившись на паутину. — О, нет-нет-нет, Том! Он сожрал ее! Ты не сумел ее спасти! Все кончено! — в миг превратилась она в истеричную сову.
— Да нихуя подобного! — парировал Том. — Я видел, она выбралась, и они с мотыльком улетели! Вдвоем, в рассвет на хуй, — указал он дулом куда-то в небо. — Все хорошо! Хэппи, сука-бля, энд!
— Нет, это неправда! — зарыдала Нина. — Она мертва! Он сожрал ее!
— Бля, я прошу тебя, хорош, — попытался обнять ее сержант, но девушка увернулась. — Я правда видел, как они улетели! — говорил он не совсем правду. Во время разговора с мусорами боковым зрением он видел, как мимо кто-то пропорхал. Но был ли один мотылек или два — он не знал. Но ведь можно подумать оптимистически, правда?
— Нет, он просто сожрал ее… Вот и все… — продолжала рыдать девушка. — И ты не спас никого! Ни бабочку, что теперь разложится в брюхе паука, ни мотылька, что до конца своих дней будет жить в одиночестве и страданиях… — несла она хуйню.
— Я ж прошу тебя… — взволнованно потянулся к ней Том.
— Все, хватит, — вытерла слезы тыльной стороной ладони Нина. — Пошли в мотель, — развернулась она и пошла в нужном направлении, обняв себя руками, ведь от утренней прохлады стало зябко.
Харди молча плюнул в сторону, закурил и пошел за ней, решив не трогать девушку. Может, побыв наедине со своими мыслями, Нина остынет? И когда они уже прибудут в мотель все встанет на свои места? А станет ли теперь вообще все как прежде? Боже, как это сложно!
— Покурим? — окликнул Нину сержант, когда через полтора часа они наконец добрели до мотеля.
Та оглянулась, и Харди протянул ей пачку сигарет.
— Слушай, я пиздец устала и замерзла, — поджала она губы. — Давай просто уже пойдем внутрь. Хорошо?
— Хорошо… Ты к себе или, может, сука-бля, зайдешь ко мне? — подвигал челюстью Том и сделал шаг вперед.