Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Да нет же, мы не про завод, а вот об этой хуйне! — перебила Нина, взяв сержанта за смазливо-брутальные щеки и развернув его голову в сторону окна. — Откуда столько ворон?
«Послушай, Том, действительно, что за ёбань? Что за природная аномалия такая? Сука-бляяяя, как это неприятно все, с учетом того, как тебе вечно везет на животных. Что-то стремно туда идти — пиздос! Все! Успокойся, вороны не нападут на тебя, нахуй ты им сдался? Так что прекращай волноваться, а лучше покажи, какой ты смелый!» — дал себе установку Том, забившись в птичьей агонии.
— Забей хуй, вам нечего бояться рядом со мной, — заявил он, сам же достав «беретты» и проверив количество патронов в магазине. Хоть те и были полными, но ситуацию это не улучшало. Ворон было больше, чем патронов, а значит, нужно было уповать лишь на удачу. Послушай, любезный, да откуда вообще этот страх? Что-то не заведено такого, чтобы вороны нападали на людей! Это ж тебе не голодная стая собак, в конце-то концов! Ах, наитие говоришь?
— Так-то никто и не боится, пес, — сказала Лизи, вышла из Доджа и уверенно зашагала в сторону заброшенного завода. Остальные последовали за ней.
Всю дорогу до главного входа Харди нервно посматривал на небо, сжимая в руке рукоятку «беретты» и готовясь к нападению ворон. Но те никак не нападали!
— Нам сюда! — проорал Леонид, открыв с потрошащим души скрипом огромную железную дверь главного входа.
Спустя мгновение ребята оказались в огромном помещении, сплошь и рядом уставленным ржавыми станками. Пол же был устелен нарочито рассыпанными гвоздями и прочей отработанной механической требухой.
— Что это за говнище? — сморщилась Лизи. — Создается впечатление, что все это тут специально разбросали.
— Так и есть! Я лично воссоздавал здеся антерьер заброшенного завода, чтоб все выглядело натурально! — слишком самодовольно проорал Батлер, эффектно уперев руки в брошь на плаще.
Из-за его крика по помещению пошло нехилое такое эхо, стены задрожали, балки-швеллеры, подпирающие потолок, и вовсе начали трескаться от самого основания. Эхо же потянуло за собой звуковую волну, сродни ударной. Лизи успела ухватиться за станок и устояла на ногах. Нина же, прощелкав ебалом, никак не среагировала, от чего от звуковой волны Леонида завалилась спиной в россыпь гвоздей.
— Ай, как больно! — вскрикнула она.
— Что за пиздец? — воскликнула Лизи. — Что за приколы такие, как такое возможно?
Сержант же Харди и вовсе не понял, что сейчас произошло, но решил состроить из себя милого и всезнающего человека.
— Наверняка, здание находиться в зоне какой-то природной аномалии, вон и вороны какой хуйней сгруппировались на улице, — пронес он хуйню, подойдя к Нине, взяв ее подмышки и аккуратно поставив на ноги. — Вот и пошла такая вот странная звуковая волна… Леонид устоял, потому что он ее и создал. Я — потому что сильный. Ты же, потому что схватилась за, сука-бля, эту хуйню, — кивнул он в сторону Лизи, стряхивая со спины Нины гвозди. — Ты же упала, потому что самая худенькая из нас, — решил напоследок немного пофлиртовать он, обратившись на этот раз к Нине и подмигнув ей.
— Оооу, спасибо, — улыбнулась та, отведя взгляд в сторону.
— Ты что, блять, хочешь сейчас сказать, что я толстая? — дерзанула Лизи, уничтожающе посмотрев на сержанта.
— Нет, сука-бля, я такого не говорил и даже не думал, — осадился Том, ведь и впрямь не имел ввиду подобного, а лишь хотел отжечь хоть какой-то комплимент в сторону Нины, но теперь, кажется, влип со своими глупостями по самый «небалуй», ибо тон Лизи явно не внушал чего-то хорошего.
— Но ты сказал, что она самая худенькая из нас, а значит намекнул на то, что я как бы толстая, мм? Так с хуя ли это так, любезный? — продолжила быдлить Лизи, позабыв зачем вообще пожаловала на этот обдроченный завод.
— Ну да, Том Харди, негоже такие вещи говорить, — забредила и Нина, подхватив настрой сестры. — У нас с Лизи всего-то килограмм пять разница в весе, так зачем ты такое про нее говоришь?
— Да я ж, сука-бля, и не говорил подобного, — стал оправдываться Том, поняв, что весь его флирт — говно ебаное, и лучше б он вообще молчал! Мало ему проблем с воронами, так еще теперь и две шкуры на него взъелись и цепляются к словам, которые он даже и не говорил.
 
— Ох, Томми, ну вечно, как ляпнет! — послышался голос, и из-за одной колоны-швеллера высунулся кожаный нос.
Услышал и увидел это лишь Харди, от чего охуел не на шутку! Не проведя никаких параллелей, он пришел к выводу, что вороны пролетели в здание и теперь следят за ним и отвешивают свои нелепые комментарии. Дааа… Кажется, никого из присутствующих не отпустило со вчерашней раскурки! Тупит и бредит — каждый!
— Ах, не говорил?! — вмешался в нелепый рамс плащ-феминист.
— Ах, не говорил? — разъяренно влез и Батлер. — Так этой своей фразой ты хочешь сказать, что и я тоже толстый, мм?
— Ну, по правде сказать, с нашей последней встречи ты и впрямь поправился, Леонид, — поджав губы, виновато посмотрела на бородача Нина.
— Потолстел? — эффектно округлил глаза Батлер. — А какой Томми был жирнючий в ту последнюю встречу, это ничего?
— Ну почему жирнючий? То была мышечная масса, ну может немного жирка. Но он же не смотрелся толстым? — рассуждала Нина. — Он смотрелся — просто крупным. Сейчас же он выглядит, как по мне, классно! — отожгла комплимент и она, пихнув сержанта локтем в бок.
Но тот нихуя не отреагировал, продолжая сканировать помещение по углам и высматривая ворон.
— Как по мне, классно выглядит Джейк, — понесла хуйню и Лизи, закурив. — Он как-то из всех вас троих, парней, и по росту выше, и сама фигура у него такая пиздатая… Ммм… Жид конечно, да, пиздат! — мечтательно протянул она.
Благо, больше никто и ничего не успел сказать. У дальней стены зала открылась пуленепробиваемая дверь и из нее высунулась голова черного наркомана.
— Кто здесь? — охрипшим от многолетней наркомании голосом спросил он, неадекватно осматриваясь по сторонам.
— Ашер! Сколько лет, сколько зим? — расставил руки Батлер и побежал к негритосу, сбив уголками развевающегося плаща сестер, отчего теперь обе заваливались в кучу гвоздей.
— Бля… Бля… Бля… — тягуче захрипел черный, и хотел было уже закрыть дверь, как Леонид просунул в щель мачете, не дав ей закрыться.
— Сегодня мы с Томом пришли не за выручкой, — прокричал бородач. — У нас тут свои дела!
— Впусти нас, никто не пострадает, — решил повыебываться Том, поднимая сестер с пола. Но те никак не поднимались! Как только Харди ставил на ноги одну и приступал поднимать вторую, первая заваливалась обратно, получая подсечку из шара и не понимая, что за ересь творится на этом заводе. Спустя минуту завалился и сам Том, ведь мимо, громко каркая, пролетела небольшая стая ворон, сбив сержанта не только с ног, но и с толку.
Ашер все это время переминался с ноги на ногу, принимая решение — впускать или не впускать в притон своих прямых работодателей, ведь так и не удосужился установить там пожарную сигнализацию и повесить огнетушители. А получать за это распиздон от начальства не хотелось. Но, наверняка, не пропусти он их внутрь, опиздюлится еще больше, а там нет-нет да потеряет свое место в лице директора филиала. Так и пропустил всех в самый крупный наркопритон Сан-Франциско.
 
Компания брела по затемненному помещению, разделенному на мелкие комнатки. На полу сплошь и рядом валялись старинные газеты, стены же были искусно разрисованы психоделическими рисунками. В каждом помещении и там и сям сидели грязные наркоманы. Кто-то из них валялся прямо со шприцом в вене, кто-то снюхивал последние крупицы порошка с грязного пола, а кто-то и вовсе по-простецки сидел у стены и ловил пресловутый кайф.
От этой картины Лизи будто обухом по голове ударило. Она визуализировала, как в считанные часы Джейк мог стать таким же грязным отребьем. От одной этой мысли у нее засосало под ложечкой, и она начала суетливо бегать по помещениям и всматриваться в лицо каждого наркомана, ища в нем такое родно лицо с пиздатыми синими глазами. Леонид же, решив хоть чем-то себя занять, включил начальника и стал ходить по помещениям и опрашивать здешний люд. Все ли им тут нравится? Довольны ли они сервисом? А товар — он тоже хорош? И как сотрудники — никто не ведет себя грубо?