Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Томас! Его не существует! — скорбно прокричал Харди-отец. — Ты должен это принять и начать жить нормально! Я помогу тебе…
— Мне не нужна твоя помощь! — впал в истерику мальчик и с силой пихнул мужчину. — Откуда мне знать, что все это и сейчас не мои выдумки? А может ты и вовсе лжешь мне! Старый брехун!
— Зачем мне врать? — пытался спокойно осадить его Томас, проигнорировав обзывательства в свой адрес. — Я столько лет потратил на твои поиски не для того, чтобы забрать тебя и начать придумывать вот эти истории! Я же хочу для тебя как лучше, Томас! Ты всю свою жизнь прожил будто в аду! Я просто хочу вытащить тебя из этой ямы! Хочу для тебя достойного будущего!
— Уйди отсюда! Я не хочу тебя видеть! Оставь меня одного! — закричал Харди-обнаглевший-в-край. — Это все неправда!
— Томас, я прошу тебя, успокойся! — топнул Харди-старший. — Я понимаю, ты шокирован. Но ты должен принять действительность! Сядь на кушетку, глубоко подыши, посчитай до десяти…
— Я хочу побыть один! — никак не унимался Том, с разбега прыгнул на кровать и закрыл голову подушкой. — Оставь меня в покое! — взвизгнул он и разрыдался, не веря в происходящее.
— Ну тише… Тише, сынок… — осторожно сел на кровать Томас-старый и погладил сына по спине. — Давай мы сейчас закроем эту больную для тебя тему, я зашью тебе бровь, а потом…
— Уйди отсюда! — высунулась из-за подушек зареванная голова Тома и нырнула обратно.
— Хорошо, я не буду давить на тебя, — грустно вздохнул мужчина, поднимаясь с кровати. — Отдохни немного… Ты многое пережил за последнее время и наверняка устал… Но если ты вдруг захочешь поговорить, то я буду в соседей комнате. Хорошо?
Ответом ему были лишь детские всхлипывания.
— Хорошо? — вновь доебался Томас, но никакого ответа не получил. — Ладно… Я зайду позже…
Мужчина ушел, и Том, наконец, остался наедине со своими мыслями. Неужели Джейка и вправду не существует? Может, он его действительно выдумал, дабы хоть как-то выжить во всем том дерьме, что сотворила Мэрил? Ведь это факт, что их встречи всегда проходили наедине. Ну и что, что мисс Стрип пару раз присутствовала при этом? Она же и сама шизофреничка! Да ну, бред какой-то! Но тогда зачем мужчина, гордо провозгласивший себя отцом Тома, будет лгать? Кажется, он искренне относится к Тому и правда желает для него лучшего. Он был с ним так мил и обходителен, как никто за всю недолгую жизнь мальчика. Он даже сказал, что любит его! А момент с люлькой — это было поистине трепетно! Том настолько запутался в своих мыслях, что даже и не заметил, как уснул.
 
========== Глава 18: Музэй ==========
 
Проснулся Том, когда было еще темно. Мальчик медленно поднялся с кровати и обнаружил, что кто-то заботливо накрыл его одеялом, пока он спал, да еще и краешки под него подпихнул! Совершенно точно, что это сделал отец — Томас Харди. Тому стало очень стыдно за то, что он надерзил этому любезному человеку и так нагло прогнал его накануне. Он аккуратно встал с кровати и обогнул комнату по периметру, остановившись у детской люльки.
— Кажется, я поступил плохо, — буркнул он, погладив деревянный бортик. — Этот мистер… Папа… Был ко мне так добр. Забрал меня от старой дуры, привез в это чудесное место… Он же освободил меня! А я так плохо с ним поступил… А вдруг, я все испортил? Вдруг, он обидится на меня и отдаст обратно маме? Мама… — осекся Том и замолчал, а его лицо стало наполняться гневом. — Старая сука! Она лгала мне! — выругался он. — Ладно, не надо об этом думать. Сейчас нужно пойти и как-то все исправить…
Мальчик тихо вышел из комнаты и направился в соседнюю. Он аккуратно приоткрыл тяжелую дубовую дверь и заглянул внутрь. Там на подоконнике сидел отец, задумчиво уставившись вдаль и куря сигарету.
— Ох, ты уже проснулся? — взволнованно спрыгнул он на пол, увидев, что в комнату просунулась маска. — Еще пять утра, Томас, почему не спишь? Тебе неудобно? Тебя что-то тревожит? У тебя что-то болит? Может, ты хочешь со мной поговорить о чем-то?
От этих вопросов Тому стало в три раза стыднее прежнего. Для него было в новинку, что кто-то заботится о нем и волнуется за его душевное состояние. Но мальчик совершенно не хотел раскрывать свой внутренний мир перед отцом. К чему это? Сейчас он раскроется, привяжется, а потом его опять бросят или предадут! Что-что, а это совсем не то, чего хотелось бы испытать бедняжке Тому.
 
— У меня болит бровь, — пизданул он, опустив глаза. — Кажется, вчера ты хотел ее зашить. Может, тогда мне станет легче…
— Конечно, — грустно улыбнулся Харди-старший, надел шляпу, взял с прикроватной тумбочки все необходимые для зашивания предметы, сел на кушетку у окна и похлопал рядом.
Том стыдливо присел, снял маску и повернул лицо к отцу.
— Будет немного больно, но придется потерпеть, — намочил ватку спиртом Томас и обработал края раны.
— Ауч, — скривился мальчик. — Ничего, я потерплю.
— А вот сейчас будет и правда больно. Давай, мы о чем-нибудь побеседуем, — предложил он и, притянув друг к другу оборванные концы кожи, воткнул в бровь иголку.
— Ааай! — вскрикнул мальчик, подпрыгнув на софе. Но вспомнив, как Мэрил пиздила его битой для лапты, решил, что эту боль вполне себе можно потерпеть.
— Я могу сходить за лидокаином, — пожал плечами Харди-старший, но никуда не пошел, потому что было немного впадлу спускаться по лестнице с его больными коленями. Но если уж сын и правда не может потерпеть боль, то он не откажет и сходит вниз за лекарством.
— Не надо, — сморщился Том, почувствовав, как под кожей неприятно проходит нитка. — Вообще, я хотел извиниться за вчерашнее… Я не хотел тебя обижать.
— Я и не обижаюсь, Томас, — мило улыбнулся Харди-шляпа. — Я все понимаю. Ты очень перевозбудился вчера. Ты еще мягко отреагировал на то, что твоя жизнь теперь так радикально переменится. Вот то ли дело твой прадед! — решил сменить он тему, дабы разрядить атмосферу. — Ты бы знал, что было с ним, когда он узнал, что болен раком! Он так взбесился, что напился и поджог смотровую башню, представляешь?! Что он так переживал — непонятно. Он и так прожил долгую жизнь. В тот момент ему было уже семьдесят девять! А после этого он прожил еще пять лет!
— Ну ничего себе, — улыбнулся Том, скривившись от боли нового стежка.
— А хочешь, когда я зашью тебе бровь, мы спустимся на первый этаж и я покажу тебе фамильный музЭй нашей семьи? Ммм? Ее история очень богата и передается из поколения в поколение. И ты должен знать о ней все, Томас. Ведь кто мы, если не знаем своего прошлого, так?
— Конечно хочу, — кивнул мальчик, даже и не подозревая, что ждет его в этом музее.
— Тогда еще пару стежков и я тебя туда отведу и все расскажу, — самодовольно улыбнулся мистер Харди, гордящийся каждым мракобесом из своей семьи. Но об этом немного позже.
— А где ты научился зашивать? Ты врач? — поинтересовался Том.
— Нет, сынок, я не врач и не имею никакого отношения к медицине вообще… Хочешь открою тебе тайну? Но ты не должен о ней говорить никому, — загадочно прищурился он, заглянув сыну в глаза. — Ты умеешь хранить секреты?
— Конечно умею! — загорелись глаза Тома в предвкушении интересной истории.
— Я — министр тайных дел Великобритании, — прошептал Томас, сделав еще один стежок. — Я курирую королевскую семью и слежу, чтобы всякие конфузные моменты, происходящие в ней, не вылезли наружу. Вот как!
— Круто! — обрадовался Том, поняв, что отец знает много интересных сплетен и может поделиться ими с ним. Алло, Том, ты вообще слушал, что тебе говорил твой батя? Его работа скрывать все это, а не выносить на публику!
— Вот, например, ты спрашиваешь откуда я знаю, как зашивать раны. Знаешь сколько раз наша любимая королева ввязывалась в пьяные драки? Пятнадцать раз, Томас! И это только за время моей службы! И семь раз из пятнадцати я латал ее раны! Такая она, конечно, буйная женщина!
Ну блять, ну мистер Харди! Ну ёб вашу мать! Какого хуя вы рассказываете все это пацану, которого знаете без году неделю? Ну и что, что он ваш сын? Это совсем не значит, что он никому это не растреплет! Не боитесь потерять должность? Ну-ну…