Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— А я знаю еще Джастина Тимберлейка, — поведал Том и только потом понял, что не сможет рассказать историю своего знакомства с кудрявым зэком, ведь тогда вскроется тайна мусорского прошлого. А Тому оно надо? А Тому оно не надо. — Знаешь, что он сидел в тюрьме за изнасилования? — зачем-то добавил он, не придумав, откуда он может знать сей факт. — Но это не точно.
— Черт! Джастин Тимберлейк! — вдруг вскочила Нина, хлопнув себя по лбу. — Я уже год ломаю голову, кто же это тогда был!
— Ты это о чем?
— Помнишь, я была в Сиэтле прошлой весной? — взмахнула рукой Нина, расплескав пиво.
— Помню, сука-бля. Как ж не помнить? Обдолбанная, — состроил фирменный еблет Харди.
— Да-да. У меня же в голове тогда все перемешалось. Но вот что я помню: прямо перед тем, как приехать к тебе, меня подвозил на мотоцикле какой-то чувак. А потом он завез меня в подворотню и пытался изнасиловать! — возмущалась Нина. — И только теперь, когда ты сказал, я поняла, что тем чуваком и был Джастин! Каков урод!
— Ебануться… Значит, откинулся и продолжил творить ту же хуйню… — задумчиво пробормотал Том. — А еще песни мне с зоны, сука-бля, писал…
— Что? — превратилась в едва не изнасилованную сову Нина.
— А, ничего… Неважно… — поджал губы сержант. — Да уж, пиздос он петушара… Ну он ничего тебе, сука-бля, не сделал?
— Да нет, я ударила его по яйцам и сбежала, — плюхнулась на место Нина.
«Послушай, Том. Ебать Джастин петух! А клялся тебе, что с изнасилованиями покончено. А ты сам разве лучше? Шкура избежала изнасилования кудрявого, пришла к тебе за помощью, вы так славно поболтали тогда. А что сделал ты? Вырубил ее и подумывал выебать спящую! Пиздос ты чмо! А она, между прочим, тебя повальсировать приглашала. Кстати, ты обещал ей, что потанцуешь в следующий раз. Интересно, если сейчас предложить, это будет уместно? Вряд ли… Но как-то стоит реабилитироваться за эти грязные ублюдские мысли. Хоть она ничего об этом и не знает, все же самому как-то очень неудобно…» — завис Том, рассматривая Нину с ног до головы.
— Хочешь, научу тебя самообороне? Чтоб такие хуеплеты больше не смели к тебе приставать? — решил показаться милым и смелым он. — Я же занимался ММА. Я не говорил? Или Джейки, может?
— Ого! Круто! — неподдельно заинтересовалась Нина. — Прямо по-настоящему? В боях там участвовал?
— Прямо, сука-бля, да, — состроил скромное фирменное ебало Харди. — Участвовал.
— Ммм, — закусила губу Нина. — Кстати, мне кажется, или с прошлой нашей встречи в Сиэтле ты похудел?
— Ну, не похудел… Подсушился, сука-бля, — забился в агонии покраснения Том. — Тогда на массе был, а теперь вот поработал над рельефом…
— Классно, классно… — закивала Нина, томно взглянув на сержанта.
Не успел Харди ничего ответить, как она придвинулась к нему, задрала его черную солидную тенниску и положила руку на пресс. Сержант замер, задержав дыхание, и опустил взгляд на ее ладонь у себя на животе.
— Ээээм… — промычал он.
Дыхание участилось, а гулкий стук правостороннего сердца, кажется, могли бы услышать даже Лизи и Батлер, мирно спящие на втором этаже. Ну что ты, Томас! Успокойся. Девушка просто потрогала твой хваленый пресс. Ничего такого. А, нет… Теперь она тебя гладит. Так осторожно скользит нежными пальцами сначала вверх, к груди, а потом вниз… Ладонь уже у ремня скамов. Харди отчетливо почувствовал, как вся его глупая биометаллическая кровь хлынула от сердца вниз. Он медленно втянул носом воздух. О, Клубничная Эми… То есть Нина… Или как там тебя? Отчего же ты такая милая?
— Классно… — повторила она.
— Ну так что, научить тебя, сука-бля, приемам? — вскочил сержант, как ошпаренный, и одернул тенниску.
— Ну давай, — ухмыльнулась Нина и встала. — Что надо делать?
— Так-с… — зажмурился Харди и помотал головой, как бы отгоняя неуместные мысли. — Ну давай я буду, сука-бля, как бы нападать на тебя, а ты попробуешь защищаться.
Нина кивнула и стала ждать нападения. Харди же стоял и бестолково щелкал ебалом.
— Ну? — жестом предложила она приступить к действиям.
 
— Как там Джастин на тебя напал? — почесал лысину Том.
— Прижал к стене…
— Понял… Ну… Тогда пойдем к стене? — махнул он головой в сторону.
Нина игриво улыбнулась, встала у стены и прижалась спиной. Том остановился в шаге от нее, неуверенно мотая ладонями и не понимая, что следует предпринять.
— О, нет! Джастин! Не трогай меня! — вдруг артистично заверещала Нина, схватившись за щеки.
Сержант продолжал бездействовать, ведь нападать на женщин, хоть и понарошку, было не в его принципах. А ебать спящих в твоих принципах, идиот? Что говоришь? Ты не применял тогда силу? А почему же тогда у той девчонки в клубе все бедра были в синяках? Может, спросишь у Нины, как ей? Понравилось тогда? Что значит, при чем тут это? Здрасьте! Каков идиот!
— Ну же, нападай, — процедила сквозь зубы Нина, будто давала подсказку актеру, забывшему свою роль.
— Ага, да… Хорошо… Так он делал? — шагнул Харди вперед, нерешительно прижав ее к стене.
— Да… И положил руки мне на талию, — с придыханием сказала Нина.
— Так? — аккуратно положил ладони Том, глядя ей в глаза.
— Так. Только более грубо, — прошептала Нина. — А потом он гладил меня по бедру. Вот так, — взяла она его за запястье и опустила руку ниже.
«Послушай, Том… Сука-бля…» — бессмысленно подумал он и сам проскользил второй ладонью вниз.
— Нет, пожалуйста, не надо! — вновь заверещала Нина и подалась чуть вперед, прижимаясь сильнее.
— Может перейдем, сука-бля, к обороне? — выдавил Том, почувствовав, как член предательски потвердел. А ведь он только решил, что негоже начинать отношения с ебли! Но как же устоять? Ладно, надо еще понаблюдать. Может, она вовсе и не этого хочет, а Том просто все себе надумал.
— А потом он поднял мою ногу вот так, — обхватила она Харди одной ногой. — И трогал меня другой рукой… — пробормотала Нина и потянула руку Тома себе между ног.
— Ну нет, сука-бля, этого уже нельзя допускать, — прохрипел Харди и перехватил ее руку. — Смотри. Упираешься основанием ладони вот сюда, — приставил он ее ладонь к своему кадыку. — И давишь от себя. Ну?
Нина повиновалась и силой надавила на горло, отталкивая Тома.
— А если так? — резко увернулся сержант, схватил ее за локоть и развернул спиной к себе.
— Ах… — лишь выдохнула Нина и уткнулась щекой в стену.
Том прижался к ней всем телом, обхватив за талию и прижав ее руки своими. Нина слегка прогнулась в спине, и сержантский член уперся прямо в ее задницу. Харди судорожно выдохнул и прильнул еще сильнее, прикоснувшись щекой к шее.
— Что будешь делать? — прошептал он на ухо, отпустил одну руку и провел ею вверх по животу, между сисек и задержался на ключицах.
«Послушай, Том… Да… Сука… Сукааа… Как удержаться?» — закрыл он глаза и втянул носом аромат ее туалетной воды. Нет, на сей раз она пахла не клубникой. Но оттого не менее маняще.
— Не знаю… Кажется, я попалась… — тихо промямлила Нина, и Харди явно ощутил, как ее дыхание участилось. Он поднял ладонь выше и нежно взял за шею.
— Смотри, одна рука у тебя почти свободна, — продолжил нахуй никому не нужный урок Том. — Высвобождаешь ее и бьешь локтем наотмашь. В ебало или лучше опять же по горлу. Это самые, сука-бля, уязвимые места.
— По яйцам Джастину тоже неплохо вышло, — усмехнулась Нина, аккуратно высвобождая руку из хватки Харди.
— Ну сейчас тебе не ударить меня по яйцам. Да и надеюсь, ты этого не хочешь?
— Нет, — коротко ответила она.
— Значит ебашь локтем, — продолжая крепко прижимать ее к стене, опустил он ладонь с шеи, ненароком погладив по груди и вновь с силой обхватив за талию.
— А тебе не будет больно? — слегка повернула она голову, и Том уткнулся губами ей в щеку.
— Стерплю, сука-бля, — пробормотал он, проведя губами по щеке к ее уху.
Нина глубоко вдохнула и закрыла глаза. А потом взяла да въебала со всей силы локтем прямо в челюсть. Харди не то что охуел — ебанулся. Ведь удар у нее оказался тяжелым. Да таким, что Том на мгновение растерялся, а затем, будучи конченым дегенератом еще с утробы матери, взял да сработал инстинктивно. Он сделал ловкий захват, заведя ее руку за спину, и, с присущей ему громоздкой легкостью, перевел Нину в партер, прижав к полу и выходя на болевой.